Арт де Строй. Дилогия (СИ) - В. Миргородов

— "Жесть".

— "Маршрут обозначен у тебя в интерфейсе. Это горная тропа с которой тебе не рекомендуется сходить". — Перед внутренним взором появилась карта с маршрутом.

— "Ага".

— "Раз задача тебе ясна, то время пошло. Удачи, курсант".

Я сорвался с места, чувствуя как на мои плечи ложится постепенное удвоение силы тяжести, тренировочный комплекс начал выходить на заложенные в тренировку параметры. Вскоре мне стало понятно, что этот кросс был задуман не только как испытание на силу и выносливость, так как на длительных спусках я не мог не тормозить, опасаясь с налететь на крупные булыжники, между которыми петляла моя тропа. Иногда мне приходилось бежать по краю отвесных скал и, чтобы туда не свалится, следовало следить за тропой, на которой могли появиться различные препятствия. Именно на одном из таких участков, я сделал первый марш бросок, ускорившись до максимально возможного предела. Естественно, что бесследно это мне не обошлось, так как после ускорения, началась полоса разломов, которую надо было преодолевать с ходу, прыгая с одной скалы на другую. Здесь, слегка пообвыкнув, я опять сделал рывок, пройдя этот участок на максимальном ускорении. За плечами к этому моменту оставалось всего треть трассы, чуть больше пяти километров, но я начал чувствовать усталость, так как до сих пор в основном шел только в подъем. Вернувшись к обычному режиму бега, я отмотал в таком темпе еще один километр, готовясь к новому рывку. Зная коварство своего виртуального тренера, я уже предполагал, что он предпочтет составить трассу таким образом, чтобы в ее первую половину я должен был делать затяжные рывки. Это должно было меня вымотать, после чего предстояло пройти достаточно сложные участки, которые, вместе с двойной силой тяжести, должны были меня окончательно добить.

Так и получилось, когда я закончил очередной подъем перед моими глазами развернулось довольно широкое горное плато с достаточно ровной поверхностью. Я не стал особо раздумывать и вновь выдал новый рывок, длиной около двух километров, достигнув очередной точки в маршруте, где тропа начала подъем вверх. Полагаю, что на этом подъеме тренер предлагал мне собраться с силами и "отдохнуть". Расслабляться не следовало, но я уже чувствовал, что иду на пределе, едва перевалив на вторую половину маршрута. Задав равномерный темп бега, я шумно втянул в себя носом воздух и перешел на ментальное зрение, стараясь перераспределить потоки внутренней энергии на области работающих мышц. Выбросив из своего сознания два силовых жгута, я подвел его к своим ногам и включил их в энергетическую систему этой области, выталкивая в них избыток энергии из своего запаса, рассчитывая таким приемом ускорить регенерацию в мышцах ног. Не сразу, но к середине подъема, я уже смог ощутимо прибавить скорости бега, при этом постепенно восстанавливаясь и готовясь к новому рывку. Задействовав в работу ментальную энергию, я осушал свой внутренний актив, но это было не так и плохо, так как ускоряло развитие ментальной системы и скорость восстановления энергии в ней.

После подъема меня ждало очередное плато и бег по нему, длинной около полутора километров. Выйдя на него с подъема, я вновь сделал хороший рывок, после чего тропа начала спуск с горного массива. Здесь мне пришлось двигаться с максимальной осторожностью, так как иногда тропа делала резкие изгибы, причем на самом краю отвесной пропасти, куда я мог улететь, если бы не был осторожен. На этом участке пришлось серьезно попотеть, так как резкие повороты становились все чаще и чаще, пока я не вышел на финишную прямую, проложенную по самому краю пропасти. Очередной переход на спринтерскую скорость и очередные три километра за спиной. Все бы было не так и плохо, если бы мне не пришлось резко тормозить, так как за финишем меня ожидал очередной разлом, в который я мог бы угодить, если бы мгновенно не сменил направление и не остановился. Затяжной кросс меня вымотал основательно и, не имей я подпитки из внутреннего резерва, то было очень сомнительно, что мне бы удалось его пройти на такой скорости с таким результатом. Резкие изгибы и смены направления тропы, насколько я понял, были предназначены для тренировки моей ловкости и способности к быстрому принятию решений.

— Очень хорошо. — Появился за моей спиной наставник. — Осталось выполнить сотню полноценных отжиманий от пола и заняться прокачкой верхней и нижней областей пресса. Лучше было бы, чтобы ты выполнил весь комплекс физических упражнений, которые я тебе рекомендовал, но сдается мне, что ты настолько устал, что будешь не способен на это.

— Нет, наставник, он вполне мне по силам. — Я, упав на пол, начал уверенно отжиматься, выбросив силовые жгуты к энергетической системе рук. — Сделаю весь комплекс. Мало того, я сегодня вечером опять приду к вам на тренировку….

— Похвальное рвение, курсант. — После этих слов, виртуальный наставник исчез, а я взялся за выполнение своих перед ним обязательств….

Все восемнадцать суток полета на транспортном военном корабле я усиленно занимался в тренировочном комплексе, посещая его дважды в день. Питание на корабле было бесплатным и вполне нормальным, поэтому сил на тренировки я не жалел, выкладываясь на них по полной программе. Сила, выносливость и ловкость росли очень медленно, но не это было главным в подобных тренировках, так как я заметил прирост не только в этих параметрах моего организма. Действуя на пределе своих физических возможностей, я невольно начал привлекать к этому делу свой ментальный резерв, совершенствуясь в управлении ментальными возможностями. Псионом, как тут называли ментально активные личности, меня отнести было можно с большой натяжкой, так как я скорее был "одержимым", как это понимает земная религия. Впрочем, я был ментально активным, вот только я не опирался на чувства и ощущения, а прямо "видел" тонкие энергетические линии, пронизывающие любое живое тело. Здесь следует отметить, что усиленные тренировки на пределе сил и возможностей в виртуальном пространстве тренировочного комплекса положительно сказывались и на моем ментальном развитии, так как росли не только физические параметры тела, но и его ментальные и энергетические возможности. Скорость восстановления энергии в системах росла, как и росла сама энергетическая система тела и сознания. Контакт между телом и моим сознанием уплотнялся, так как росли силовые линии и узлы и, хотя развитие шло не так быстро, как бы этого мне хотелось, оно было и не заметить этого я не мог. Одно то, что в практическом применении я стал поднимать со стола гайку весом в пятьдесят грамм и был способен удержать ее в воздухе целых семь с половиной минут дорогого стоило. Естественно, что к этому результату я пришел не за один день и даже не за месяц, но прогресс был и это не осталось для меня незамеченным.

В общем-то, мне было не до скуки в этом полете, так как я усиленно тренировался, отсыпался и лазил по инфосети военного транспортника, собирая оттуда все мне доступное в свой архив. Я и на станции "Восточный Форпост" не брезговал этим заниматься, просеивая множество информации и выискивая в ней крупицы интересующих меня сведений или методик, но там у меня было не так много времени и возможностей, тогда как сейчас я имел и время и отличного помощника в лице Юлии. Все методики ремонта, которые мне попадались, копировались в мои базы данных. Аналогичным процедурам подвергались доступные мне программные продукты по всем моим специальностям и, так как устаревшие программы и архивы на военном транспортнике не секретились, то к концу полета у меня появилась основательная база данных по военной технике, роботам, модулям и методикам их применения и ремонта. Управляющий центр от комплекса "Джи-3", который остался не у дел, теперь представлял собой набитый под завязку носитель информации, которая не имела для меня и искинов непосредственной ценности, хотя и могла со временем пригодиться. В памяти искина модернизированного ремонтного комплекса "ДжиР-3М" так же был выделен целый сектор памяти, куда стараниями Юлии был скопировал приличный объем устаревших для военных программ и информации, предназначенных для последующего просмотра и работы, так что на этом фронте дела тоже продвигались довольно успешно.

Наконец, после последнего шестого прыжка через гиперпространство, по корабельной сети было объявлено, что мы прибыли в систему "Роксат" и держим курс к станции "Ван дер Ховер". Через шесть часов по корабельному времени, тяжелый военный транспорт "Леннор" вошел в военный грузопассажирский док станции, после чего было объявлено, что можно покинуть корабль. К этому времени я был уже полностью собран и готов, поэтому вызвав грузовую платформу, я погрузил на нее весь свой нехитрый скарб и отправился на выход….