Преднозначение - Николай Ярославцев

-Часом не передумал после этого страха со мной в болото идти, молодец?

-Теперь еще сильнее на него хочу поглядеть.

Его слова успокоили кикимору и она поспешно схватила еще пирог, забоявшись, что и другие захотят заесть пережитое.

-Эх, дура я дура набитая! И что было за водянного не идти? Так нет же, вся чисто измозолилась. Молодая была, глупая. Драть было не кому. Рыбьего хвоста погнушалась. А с чего, спрашивается, нос воротить было? В девках пересидела. Одно слово, перестарок. Кто обзарится на такое добро? Вот и сижу одна со всем своим добром на богатстве.

-Не опоздало еще. – Пискнула княжна, которая все еще бережно держала ладони Радогора в своих руках. А их уже обтянула свежая гладкая и чистая кожа и без единого черного пятнашка.

-Да, нет. –Берегиня тяжко вздохнула и поспешно отправила в рот последний пирожок. - Водянной, мужчина хоть и рассудительный, с гонором. Сам на поклон не придет. 

Глава 18

Ранним утром, пока спала княжна, Радогор заседлал коня и умчался в город. Пробыл там не долго. Привез узел со своей старой одеждой и мешок с припасами для предстоящего похода.

-В нем сподручнее по болотам ходить. Вымокнет и тут же обсохнет. А кожа сохнет долго. Скукожится и изотрет все до кровавых мозолей. – Пояснил он, вышедшей на встречу Владе. И подкольчужник хорошо бы подлатать. Новый жаль портить.

-Нашел о чем жалеть. – Хмыкнула княжна. И с легкостью успокоила. – Другой возьмешь.

Радогор улыбнулся.

-Забыла, Ладушка, что кладовые уже не твои?

И этот довод посчитала не убедительным. Но подкольчужник взяла, хотя и не знала с какой стороны к нему подобраться. Местами был он изрезан в ленты когтями чудовища. Поэтому больше полагалась на умение Копытихи.

-Подумаешь! Скажу и Ратимир привезет. А в мешке что?

-Припасы. Взял на первое время. А  потом добудем.

-Головастиков что ли? – Слух у берегини был таким, что любой хищник позавидует. – Другой добычи не найдешь. Или не тебе я  толковала, что все перевел мой соседушка? Что ходило, что летало и что ползало. Так, что милок, бери сколько унесешь, чтобы с голоду не пухнуть. В дороге все переедим. Зато обратно легко будет тебе шагать.

Подумала, и с грустью добавила.

-Если будет чем. Я уж хорошего и ждать отчаялась.

Княжна услышала ее последние слова и встревожилась не на шутку.

-Радо, я с тобой пойду. Не пущу одного. – Вскричала она. – На погибель.

Чем до глубины души обидела кикимору.

-Или повылазило тебе, девица? Где это ты его одного увидела? А меня ты уже и замечать перестала? Я на погибель не собираюсь.

-И правда, Лада, куда тебе с нами. – Радогор поспешил образумить княжну. – Вымокнешь, простудишься, а нас впереди путь  не легкий ждет. И водянной опять же…

Услышав про водянного, Влада призадумалась. Но все испортила берегиня. И сейчас успела влезть со своим языком.

-Нужна она ему больно. Он мужчина степенный да видный и супругу выбирает по себе, а не такую стрикалку, как эта.  Хи – хи, да ха – ха! Ни какой самостоятельности, даром, что княжна. – И сокрушенно хлопнула себя руками по бокам или по тому, что у нее было этом месте. – И как такое чудо у князя Гордича уродилось, ума не приложу. А на водянного пусть даже не смотрит. Уж если он от меня отвернулся!

-Ты же говорила, что сама ему отказала. – Поправила берегиню Влада, пряча улыбку в кулак.

-И отказала. А ты добивайся девки, если мужчина! А не беги, выпучив  глаза в разные стороны. Мало ли какие капризы на девку нактили?

Огорчение ее было так велико, что она отправилась к Копытихе, в надежде поживиться гостинчиками для восстановления душевного равновесия.

-Расстроилась. – Засмеялась Влада. – Огорчение убежала заедать. Никогда бы не подумала, что они такие, эти кикиморы. Дитя дитем. А ими детей пугают. Когда едем, Радо, чтобы я подкольчужник успела залатать ко времени?

-Не едем, Ладушка. Идем. – Нехотя ответил Радогор и засмеялся. – А не ревнуешь ли ты меня к ней, Лада?

Княжна увела взгляд к избушке, где берегиня торопливо выкладывала Копытихе все свои обиды. И тоже засмеялась.

-А напрасно. Берегини у богов в подручных ходят. Перекинется красной девицей, да так, что мавки ахнут от зависти. А парень, если духом слаб или иным чем, свету белого не  взвидит. И сразу про все забудет.

Напрасно сказала. Но сказанного не воротишь. Княжна задумалась и с недоверием снова повернулась к избушке. А из избушки через волоковое окно донеслось.

-Так ей вертошарой. Будет знать, как над чужим горем потешаться.

Но и этого было довольно, чтобы Влада решительно тряхнула головой и даже ножкой притопнула.

-Вот уж сейчас точно не остановишь меня!

А из волока вновь долетел невнятный, но очень ехидный, смешок кикиморы, которая все таки нашла, чем угоститься.

-А пусть себе идет, Радогор. Леший за волосья долгие сгребет, не промахнется. Или кто в трясину потянет…

На глазах княжны выступили слезы. Еще слово и ударится в рев, не остановить.

-Не слушай ты ее, Ладушка. Это она тебе за твой смех выговаривает. – Как мог Радогор пытался ее успокоить. – Кто же тебя утянет, когда водяной ушел. Или забыла ты? И лешему ты не нужна. Он по беригине сохнет. Сам видел. И разве отдам я тебя кому?

Но княжна поджала губы, гневно сверкнула глазами и кинулась к копне. Радогор вздохнул и, вспомнил, что лошадь до сих пор стоит не расседланная и мешок с припасом не разобран. А через волок выглядывал длинный и тонкий, как отсохший сучок, нос.

-Ловко я ее? – Весело спросила берегиня у Копытихи, приглашая повеселиться и ее.

Но поддержки у ведуньи не нашла.

-Связалась с младенцем. Девка только – только свет увидела, каждому дню радуется. Сама посуди, много ли она из окна своей светелки видела? А ты что?

Кикимора нахмурилась, обдумывая ее слова, забыв и про творожную шанежку в руке и смутилась.

-Повинюсь я перед ней, подруга. Думала, что она надо мной потешается.  И ты, молодец, повинись. – Крикнула она Радогору, который в это время стренаживал коня, чтобы далеко не убежал. – Она сейчас и вовсе косо на меня смотреть будет. То нагой, в чем мать родила, на твоей спине качусь, а то и того хуже, девкой красной перекидываться могу, о чем и сама не знала.

Хлопнула себя рукой по лбу, так, что по лесу треск пошел, словно сухим поленом по пустому дереву кто брякнул. И чуть не до пояса вылезла из волока.

-И где ты раньше был, парень? Сколько времени на тебя извела, а ты и словом не обмолвился. Я же и помнить про то забыла, что перекидываться могу. – Даже пальцем погрозила Радогору и втянулась в избу, возвращаясь к Копытихе. – Как думаешь, получиться у меня перкинуться, подруга? Советуешь попробовать? Глядишь, тогда и водяной вернется.