Триптих. Одиночество в Сети - Януш Леон Вишневский

2. Простите, но вынуждена. Вынуждена снова процитировать Новацкого: «Чем он в электронной корреспонденции доводит любовницу до экстаза? Рассказами о достижениях пионеров генной инженерии или о том, что стало с мозгом Эйнштейна после смерти». А правда такова: любовница вовсе не любовница. Только кто-то зацикленный на «цифровом сексе» этого не уловил. Просто это соответствует плану «долбануть по Вишневскому и по тем кухаркам, которые его читают». Прекрасный рассказ о расшифровке генома (с. 74–75) не имеет ничего общего с пионерами. Здесь описана ситуция накануне расшифровки. Это почти что конец эпопеи. Но Новацкий не в состоянии это понять. Рекомендую ему необыкновенную книгу Jacob со страницы Вишневского www.wisniewski.net. Пусть дочитает. Потому что даже у Новацкого есть шанс, чтобы понять. Историей о том, что стало с мозгом Эйнштейна, Вишневский никого не довел до состояния экстаза. Он эту историю НИКОМУ в книге не рассказывает. Ее тоже нет. Но это не вся правда, доводящая меня до экстаза, когда я читаю этот вздор в «рецензии» Новацкого и чувствую, что я на грани безумия.

3. «То, что поражает в этом романе, это абсолютно невиданная апология новых технологий и… онанизма». Апология онанизма. Стала искать в книге, потому что не заметила этих сцен при первом чтении. Факт. Два раза Вишневский описывает мастурбацию. Раз Якуба. Раз Ее. Две маленькие сценки, вкрапленные в 393 страницы. Обе уместны. А ее сцена даже романтично-трогательна. Апология, насколько мне известно из студенческого курса (театрология плюс журналистика), это побольше, чем две маленькие сценки. Но «2» — величина относительная. Я здесь пас. Для талибов и Новацкого 2 значит много, для Гретковской у «двойки» свое значение. Высокий суд, забудьте эту «двойку». Тем более что в статье Новацкого мы читаем дальше цитату из «Одиночества…»: «Акт мастурбации является лишь дополнением к истинному акту, который происходит в мозгу. Промежность является лишь сценой, на которой он разыгрывается». Прекрасная, правильная цитата. Новацкий после нее такой вздрюченный, что не может избавиться — даже с этой цитатой — от возбуждения, вызванного ощущением собственной мудрости, и начинает рассказывать небылицы о киберсексе. Существуют две статистические истины о мужчинах: что у некоторых есть мозг и что 95 процентов из них (Кинзи) занимаются онанизмом. В этот момент я подумала о Новацком. Не могла решить, прав ли Кинзи.

4. Потом я просто расстроилась. Подумала, что невозможно так врать. Так даже политики не врут. Ведь это и моя «Политика». Пассент, Петкевич, Бачинский, Петрасик…[41] столько лет. Ужасно расстроилась. Новацкий пишет: «Эти четыре упоительных дня и ночи в парижском отеле». Новацкий не прочел книгу. Не смог. Это ведь кульминационная сцена. Они провели одну-единственную ночь в трехзвездочной гостинице, которую Новацкий для «кухарок» возвел в ранг «самой дорогой гостиницы в городе». Его вранье словно блевотина Супермарио из «Геймбоя». В течение всех четырех жизней Супермарио блюет. Не четыре ночи. Четыре дня. И сделалось мне досадно. Страшно досадно. А досаднее всего было то, что зовут меня Катажина Новацкая. Та же фамилия, что и у ДН. Ник «ДНО». Так я придумала для него, если бы он еще знал, что такое «ник». Надеюсь, что у Вишневского нет времени читать такую блевотину, как от Новацкого, он же ДНО. И что не попеняет мне, что ношу такую же фамилию. Потому что «Одиночество…» Вишневского для меня… как… Да что там писать… Вы все равно этого не опубликуете, потому что Новацкий у вас строчит… С уважением к Вишневскому.

(e-mail: [email protected])

Этот текст был написан, видимо, в состоянии раздражения. Я не согласен с его агрессивностью. Дариуш Новацкий воспринял мою книгу по-своему. Имел право. Пренебрежительный тон в рецензиях и критике — частый профессиональный прием журналистов, направленный на то, чтобы вызвать реакцию читателей. В данном случае прием сработал прекрасно.

Наряду с умом Якуба читателей волнует его чувственность. Но эта чувственность — космическая. Внеземная. Такая взлелеянная в женских мечтах чувственность. Долгожданная.

Спасибо за «Одиночество в Сети», теперь я знаю, что жду Якуба в моей сумбурной жизни…

Аня (e-mail: [email protected])

Безупречной кристаллической структуры, невероятной чистоты чувственность. Абсолютная стерильность за стенами операционной убивает, о чем лучше всех знают иммунологи. Как мужчина Якуб завораживает именно чувственностью. Много женщин по прочтении «Одиночества…» начинают иначе смотреть на свои связи и приходят к выводу, что если какой-то мужик и бродит по дому, то это вовсе не значит, что это именно Он. Матери желали бы такого мужа своим дочерям, а если дочери не захотят, то сами охотно «загребут» его для себя.

Многоуважаемый пан автор.

Вы на самом деле такой чувственный или только такой циничный?! (В обоих случаях мне хотелось бы познакомиться с Вами лично.)

Произвели на свет Якуба и ждете небось, посмеиваясь про себя, его канонизации, так?

А Вы знаете, что Якуб больше по вкусу тещам, чем их дочерям? И что теперь, после «Одиночества…», они внимательней (читай: более критически) присматриваются к своим теперешним зятьям. Часто желая поменять их на таких Якубов, если бы, конечно, Вам, знатоку генетики, удалось их клонировать.

Якубом Вы покорили женщин. Покорили Вы и меня (хотя я знаю, что это хитрость с Вашей стороны!). Только это не прекрасное очарование. Потому что никакое очарование ложью не может быть прекрасным.

Думаю, что своей книгой Вы ввергаете многие пары в смятение. Я обсуждала это недавно с моей подругой (она читала Вашу книгу четыре раза за последние шесть месяцев). У нее, теперь уже можно сказать, был спокойный союз с мужчиной. С «Одиночества в Сети» союз перестал быть спокойным. Она хочет этого мужика просто «якубизировать». Не заметила, бедняжка, что таких Якубов в жизни не бывает. Мои объяснения ни к чему не привели.

А Вы знаете, что она испытывает настоящую маниакальную ревность по отношению к Вашей жене?!

Марта

P.S. Если у меня будет сын, назову его Якуб…

(e-mail: [email protected])

Я хотела сказать только, что Вы растоптали мою жизнь. Тем, что создали Якуба. Все равно спасибо.

Пэт (e-mail: анонимно)

Прочла «Одиночество в Сети». Плакала, плакала, плакала. Оно всколыхнуло во мне все — и желания, и воспоминания, и что у него самое прекрасное на свете имя. Вы наверняка знаете, что с древнееврейского «Якуб» значит «Да убережет Бог».

Но попала мне в руки эта книга, и не было никого, кто уберег бы меня от нее.

Однако спасибо.

К. Б. (e-mail: [email protected])

Уважаемый пан Януш!

Я слышал разные мнения об этой книге, и что Вы прекрасно понимаете женщин — было основным.

Мое же мнение таково: Вы прекрасно понимаете мужчин.

Каждый (если у него нормально варит голова) хотел бы стать для своей женщины Якубом, каждый хотел бы встретить женщину, ради которой стоит быть Якубом.

Большое, большое спасибо за эту книгу. Она объяснила мне, что не только я одинок (и не только в Сети) и что одиночество может закончиться, притом совершенно неожиданно. Она доказала, что в XXI веке может еще существовать такой идеал, как любовь (надеюсь, что не только на страницах романа).

Еще раз сердечное спасибо и всего наилучшего.

Збигнев Мисяк (e-mail: [email protected])

Как всегда, я под впечатлением… Полна надеждой, что существует на свете мужчина исключительный… Чуткий… Умеющий заметить женщину с очаровательной улыбкой, чувственную, полную жизни, поправляющую волосы неповторимым движением, женщину, которая поддержит, когда падаешь, станет ниже, чтобы быть вровень с тем, кого она любит, подносящую ребенка словно причастие вечной жизни…

Женщину — женщину…

Позволь мне снова чувствовать себя так чудесно…

Привет, почти что из отпуска.

Беата (e-mail: [email protected])

Каждая женщина должна иметь такого Якуба… живого… и носить его на руках.

Данка (e-mail: [email protected])

Вчера закончила читать Вашу книгу «Одиночество…».

Очарована ею!!!!

У меня есть несколько любимых произведений, которые обязательно должны быть в моей библиотеке, и Ваше «Одиночество…» займет там особое место! Книга прекрасная, но такая грустная!

И, простите великодушно, такая женская! Это вовсе никакой не упрек, а констатация невероятного: чтобы у мужчины, компьютерщика и химика (то есть у «твердолобого»), оказалось столько чуткости и чего-то такого… не знаю, как это назвать, это надо почувствовать. Совсем скоро мне будет 40 лет, но благодаря этой книге я знаю, что все еще может быть и надо ждать!