Рык Посейдона - Валерий Негрей

Вскоре они устроились, съев перед этим по куску козьего сыра, которым снабдил их Гулям, и запив его чуть подсоленной водой. Джей сначала отказывался от еды. Не привыкший к специфическому запаху такого сыра, он сказал, что сыт и ему будет полезно немного поголодать. Но Талгат понял его уловку.

— Он хорошо утоляет голод. Неизвестно, сколько времени мы здесь пробудем… Здесь не Лондон. В горы не ходят на пустой живот. Пусть лучше кровь приливает к желудку, чем к голове.

На небе выступили крупные и яркие звёзды, какие бывают только на юге. Было такое впечатление, что кто-то очень большой и сильный швырнул горсть бриллиантов на чёрный бархат небосклона и они в беспорядке рассыпались по нему. Говорить ни о чём не хотелось. Каждый думал о чём-то своём и не хотел, чтобы кто-то знал об этом. Первым нарушил тишину Джей.

— Скажи, Талгат! А почему ты решил, что они сегодня должны появиться здесь?… Может, действительно кто-то случайно проехал?

— Возможно… Я совсем не уверен и даже думаю, что здесь вообще никто не появятся… Но мы должны проверить это… — Джей с удивлением на лице высунулся из-за камня. — И второе — идти ночью, это пустая трата сил и время. Мы ничего не увидим, а нас могут услышать… Давай подремлем немного, завтра тяжёлый день.

Но Джей или не расслышал последних слов, или ему хотелось поговорить. Он спросил:

— Тебе приходилось убивать людей?

— Да…. и не раз… Но это была необходимость… А тебе?

— Нет… Я стрелял только по мишеням. Правда, неплохо.

— Какое оружие тебе нравиться?… Нам ведь, возможно, придётся чем-то пользоваться.

— Любое, но чтобы оно было безотказное… Я люблю оружие.

— Ну, что же, ответ профи.

Они ещё немного поговорили, и сон всё-таки сморил Талгата. Сказалась дневная езда за рулём. Джей, не привыкший к таким условиям, вскоре встал и сделал несколько упражнений, разминая затёкшую спину. Талгат постепенно сползал вдоль камня, пока не спустился совсем и не вытянулся в полный рост. Сдвинутые им камни тихо зашуршали вниз. Джей пристроился рядом и задремал.

Сквозь чуткий сон, ухо Талгата уловило нарастающий шум. Он открыл глаза и прислушался. Звёзды на небосклоне стали уже меркнуть и прохладный утренний воздух пробирался под распахнутый камуфляж.

С какой стороны шёл шум, понять было трудно. Входы в ущелья были внизу и звук, вылетая из них, разбивался о скалы и эхом разбегался по долине. Талгат, на всякий случай, толкнул лежащего рядом Джея. Через несколько минут из чёрного зева ущелья, со стороны Пакистана, ударил резкий луч света. Вслед за ним, дёргаясь из стороны в сторону, темноту долины прошили ещё два луча. Три машины медленно выползли из ущелья и набирая скорость, направились в сторону Кандагара. Но там, где находилась еле заметная развилка, они резко затормозили и одна за другой съехали в русло. В темноте было трудно различить марки машин, но по звуку моторов можно было догадаться, что среди них есть грузовые. Джей подполз к Талгату.

— Одна «Татра» и две «Тойоты», — сказал Талгат, не поворачиваясь к нему.

Джей посмотрел сначала на колонну, затем на Талгата.

— Откуда ты знаешь? Их же не видно!

— Зато хорошо слышно. Я знаю эти машины. В своё время немало поколесил здесь на них…

Джей в темноте покачал головой.

— С тобой не пропадёшь. Ты, как универсальный солдат. Помнишь, был такой фильм?

— Я не люблю американское кино… Не потому, что оно плохо сделано, а потому, что там нет реалий жизни и это делает его сказкой, а я взрослый человек.

Пока они разговаривали, колонна приблизилась к ним настолько, что можно было различить силуэты машин. Впереди ехало два джипа, а позади доверху нагруженный грузовик. Они медленно поднимались по руслу, объезжая полузасыпанные песком валуны и выхватывая из темноты светом фар стены скал.

— Кажется, у нас с твоим коллегой одинаковое чутьё, — Талгат слегка толкнул Джея в плечо. — Как только они проедут, попробуем продвинуться за ними. Нас они всё равно не увидят, а мы сможем двигаться по следу… Давай, собирайся!

Как только машины скрылись за первым поворотом, они сбежали вниз и двинулись вслед. На фоне отражающегося от скал света фар было хорошо видно и дорогу, и камни, которые объезжали машины. Колонна двигалась довольно медленно и вскоре они ускоренным шагом догнали её. Таким темпом двигались почти час. Но вот стало довольно светло и двигаться вслед стало опасно.

— Всё! — Талгат остановился и присел на камень. Было видно, как он тяжело дышал. — Дальше идти опасно! Могут заметить… Где-то же на подходе должны быть посты?… В темноте можем напороться на них, — он спустился вниз и лёг на песок. — Дальше будем ждать рассвета. Здесь они уже никуда не денутся.

Солнце позолотило верхушки гор и в долине стало совсем светло. Они перешли в теневую сторону и стали медленно продвигаться вдоль ущелья. Через каждые пятьдесят-сто метров останавливались и прислушивались. Лай собак мог выдать расположение лагеря. Однако, кругом было тихо.

Так они прошли ещё около часа. Стало совсем светло и приходилось постоянно прикладываться к биноклю, чтобы успеть заметить посты охраны. За это время они пересекли два небольших ручья, которые исчезали где-то между камнями и там тихо журчали, невидимые глазом.

Внезапно дорогу преградил огромный кусок скалы, отколовшийся от основного массива. Еле заметная глазом дорога огибала его и резко уходила вправо. Противоположная сторона ущелья уже осветилась солнцем и стало светло, как днём. Талгат, идущий первым, обогнул скалу и вдруг резко остановился и подался назад, едва не сбив с ног Джея. На противоположном склоне, за сложенной из камней стеной, блеснули воронёные стволы спаренных пулемётов.

— Оп-а-а! — тихо сказал он, повернувшись к Джею. — Кажется, приехали! — они отошли назад, и присели под выступом скалы, опершись на неё спинами. — Первый пост…. значит сам лагерь недалеко. Сейчас перекурим и будем думать, что делать.

— Мы ведь оба не курим!.. Да и сигарет у нас нет… — Джей вопросительно посмотрел на товарища.

— Да это я так, по привычке.

— А ты раньше курил?

— Баловался немного, но недолго… Отец у меня был военным. Однажды он увидел, как я пытался раскурить украденную у него папиросу, снял тихонько ремень и прошёлся по моей спине…. не сильно, конечно. С тех пор у меня пропало это желание. Вот так…

— А я совсем не курил… В детстве сильно болел, а потом стал заниматься боксом…. там не покуришь.

Талгат, протиснувшись между скалой и массивом, стал в бинокль разглядывать огневое гнездо. Оно удачно прилепилось в расщелине. Оттуда можно было простреливать большой участок дороги. Достать же их, было невозможно. Рассмотрев все подходы к нему, Талгат выполз назад и протянул бинокль Джею.