Что ты ищешь? - Полина Дрожжинова

Эля заинтересованно вытянула шею и, робко взяв одну из коробочек, приоткрыла крышку. Первым порывом было швырнуть содержимое в костёр. Её лицо вытянулось и позеленело. Она знала, что у оборотней могут быть отличные от людей пристрастия в пище, но чтобы настолько…

— Что это? — Спросила она тоном, полным отвращения.

Оборотень заглянул в коробку.

— Креветки. Очищенные и сваренные.

— И вы это едите?

Эйнар отобрал у неё эти загадочные креветки и вместо ответа радостно ими зачавкал. Вальдр удивлённо приподнял брови.

— Только зимой, когда достаточно холодно, чтобы они не испортились при перевозке от моря.

— То есть это рыба? — Учительница смутилась. — А я подумала, что это какие‑то личинки…

Эйнар внимательно посмотрел на креветку, которую собирался съесть, пожал плечами и засунул её в рот. Вальдр взглянул на Элю.

— Вот плебейка. Между прочим, это очень дорогая еда! Деликатес. Вряд ли у тебя выдастся случай ещё когда‑нибудь такое попробовать.

— Нет, спасибо. Я лучше своё. — Хукая на замёрзшие руки, учительница достала из своей сумки немного помявшийся хлеб. — "Какие ещё деликатесы? По его мнению, мы тут на увеселительный пикничок выбрались? Может он ещё и вино припас?"

Девушка подавилась и закашлялась, увидев, как Вальдр выудил откуда‑то оплетенную лозой бутыль.

— Это вишнёвый компот. — Процедил он, заметив выражение лица Эли.

Принц хмыкнул и, выдернув у него бутыль, отпил прямо из горла. И тут же удивлённо вытаращил глаза.

— Ничего себе! Там и правда компот! Ты тааакой странный!

— И это говорит мне тот, кто на досуге любит выпить с шахтёрами и всё время называет плебейку леди. — Фыркнул зеленоглазый оборотень, швырнув в Элю одеялом. Подойдя к Миле, он аккуратно накинул на неё другое одеяло.

— Как неблагородно так относиться к девушке. И не дальновидно, если учесть, что вам от неё, видимо, что‑то надо.

— А я вот давно хотела спросить. — Эля поспешила перевести тему. И тут же судорожно стала соображать, что бы такого в действительности спросить, чтобы парни не вернулись к своим странным разборкам. — А… А вот что означает ваш герб?

— Герб? — Принц сдвинул капюшон на затылок и положил рядом с собой коробку с куриными ножками, к которой как раз тянулся Вальдр.

— Ну, на императорском гербе лев дерётся с драконом и вроде как побеждает его.

Эйнар поднял куриную ножку на уровень глаз и склонил голову на бок, разглядывая её, как произведение искусства.

— Лев — это основатель рода Рогволод Красный. Ну, точнее, первый из рода, кто взошёл на трон и сделал род правящим. А дракон символизирует предыдущую правящую династию. Рогволод убил последнего её представителя. А перед этим всех его родственников. — Блондин закончил разглядывать куриное мясо и откусил от него кусок. Вместе с костью. Эля услышала хруст и ей почему‑то сделалось жутко.

— А п — почему дракон? — Девушка поплотнее укуталась в одеяло — несмотря на близость огня, ей по — прежнему было холодно. — Это вроде сказочные персонажи.

Эйнар кивнул и одновременно пожал плечами.

— Говорят, что редко… очень редко рождаются оборотни, второй ипостасью которых является здоровенная огнедышащая и крылатая ящерица — дракон. Но они не рождались уже более четырёхсот лет и это стало чем‑то вроде легенды. Чаще всего они появлялись в том роду. Последний король тоже был драконом… — Принц взял другую куриную ножку и снова её разглядывал. Однако Эле показалось, что он смотрит сквозь неё, куда‑то в пространство. — Я бы хотел хоть раз в жизни увидеть дракона. Хотел бы нарисовать его. Хотел бы спеть о нём… Но мой предок убил последнего.

Холодный ночной ветер погладил мех на воротнике Вальдра, качнул белоснежные пряди волос Эйнара, дотронулся до лица учительницы и девушке вдруг показалось, что это где‑то неподалёку всплеснулись огромные крылья.

— Таким образом, лев поверг дракона. Жестоко и коварно — в традиционной для нашей семьи манере. Папа утверждает, что жестокость и коварство — два самых необходимых для правителя качества.

Вальдр смерил принца изучающим взглядом, будто пытаясь найти в нём эти самые качества. Видимо, не найдя оных, он презрительно ухмыльнулся.

Эйнар спрыгнул с бревна и на этот раз уселся на нём нормально. Придвинувшись к огню, он предложил:

— Давайте я лучше расскажу вам другую историю. Страшную сказку. Ведь именно такие рассказывают возле костра.

Эля посмотрела на Милу, которая уже некоторое время дремала, сидя в коконе из одеяла. Потом перевела взгляд на принца, который несмотря на нелёгкий день, выглядел свеженьким и хрустящим, как огурчик.

"Кажется, его понесло. Всё‑таки творческая личность…"

После бешеной гонки по лесу, сидя в безопасности и относительном тепле, она чувствовала себя очень уютно — так может чувствовать себя только тот, кто подёргал смерть за нос и оставил её ни с чем. Вальдр сунул ей в руки бумажный свёрток с какими‑то сухофруктами и она машинально попробовала их, ощутив сладость и кислинку одновременно.

— Жил — был король. И было у него четверо замечательных сыновей. Умные, сильные, ловкие — как и подобает принцам. Вот только были они совсем не дружные. Ну, разве что второй принц с третьим ещё неплохо общались. И как только старый король испустил свой последний вздох, второй и третий принцы убили первого. Проткнули мечом, обвинив в том, что он отравил их отца. Теперь официальным наследником престола был второй по старшинству принц. Но он не мог чувствовать себя в безопасности и посадил в тюрьму третьего принца, обвиняя его в том, что он оклеветал их старшего брата без должных доказательств. А его жену с ещё не родившимся ребёнком запер в одном из загородных поместий. Этой женщине он не хотел вредить — у неё была достаточно влиятельная семья, чтобы делать из них врагов.

Эля не заметила, как проглотила все сухофрукты — почти не жуя.

— А что же с четвёртым принцем? — Глухо спросила она, боясь услышать ответ.

Эйнар улыбнулся.

— Самый младший принц оказался и самым умным — он уехал сразу после похорон отца далеко на юг, в другую страну. Вроде бы он там женился и у него родились дети. Но потом его следы затерялись и теперь едва ли кто‑то что‑то о нём знает.

— Зачем нужно было говорить, что это сказка, если понятно, что это история вашей семьи? — Вальдр скептически приподнял бровь.

Принц надул губы.

— Разумеется, чтобы добавить поэтичности.

Эля вздохнула — ей вдруг стало очень жалко принца.

— А что насчёт тебя?

— Я? — Учительница посмотрела по сторонам, проверяя, точно ли обращаются к ней.