Волшебство на грани - Анастасия Калямина

- Хорошо себя чувствуешь?

Вид у меня был не здоровый, она хотела попросить Навиру принести градусник, но передумала.

Я не знал, что ответить. Слово "хорошо" перестало для меня существовать, после гибели Карсилины.

Так и не дождавшись ответа, она подошла и сказала родительским тоном:

- Когда уеду, смотри, не пей ничего холодного, и мороженое не ешь. А то простынешь, а у тебя и так иммунитет ослабленный!

Прохор Мылченко, наблюдая за этой сценой со скамейки, с трудом сдержал смешок. Он считал, что тётя Ира перегибает палку.

- И без куртки не ходи! - беспокоилась та.

- Я здоров, честно... - Попытался успокоить её я, но она нашла к чему придраться.

- А вид, почему такой бледный, ты что, не высыпаешься? Во сколько спать ложишься?!

Я нахмурился и посмотрел в сторону отца, может тот найдёт, чем отвлечь тётю Иру?

Он намек понял, поднялся и предложил:

- Слушайте, Ирина, у нас еще пять часов есть, до вашего отъезда! Хотите попробовать суп, приготовленный Навирой, очень вкусный. Уверен, такого рецепта вы еще не пробовали!

- Отлично! - воскликнула она, потеряв ко мне интерес. Всё-таки голод иногда оказывается сильнее чувства ответственности.

Отец попросил Навиру проводить её до кухни, гувернантка недовольно отложила метлу и скрылась в доме.

Наконец-то я могу нормально поговорить с отцом, без свидетелей.

- Я понимаю, ты не просто так пришел? - опередил меня он.

- В смысле? - не понял я, потирая друг о друга замёрзшие ладони. Перчаток я принципиально не носил, и плевать, какой мороз за окном!

- Ты ведь по мне не соскучился, верно? - хмыкнул Прохор Платонович.

После всего, что произошло, он считал, что меня одолел вирус под названием "Пофиг". Я, действительно, не искал отцовской заботы и понимания. Мне хотелось поговорить с ним лишь, как с тайным главой ДС.

- Можешь считать меня сумасшедшим. - Начал я.

- С чего бы это? - Усмехнулся он.

- Потому что я боюсь...

Отец поднял вверх бровь и вопросительно на меня посмотрел:

- С каких это пор страх - признак сумасшествия?

- Ко мне вернулись способности предвидеть будущее, и это пугает. - Пояснил я. - Наверное, всё из-за стресса...

- Нужно меньше волноваться. - Сказал отец, не понимая всю серьёзность моих слов.

- Я потерял сознание и увидел будущее одной девушки, которая должна погибнуть при взрыве в торговом центре. - Пояснил я, надеясь, что он не станет списывать это на больное воображение. - Я даже не знаю, когда и где это случится! Может, вообще через год или больше. Но факт есть.

- Ты уверен?

- Да. Правда, названия этого торгового центра тоже не знаю, может, его ещё не построили...

- Может, тебе не стоит так относиться ко всему этому? - сказал отец, серьёзно на меня глядя. - Не думаю, что это видение... Скорее, тебе просто не хватает сна, вот ты и вырубаешься, а сознание шутит.

- Всё было так, как и тогда, когда я что-то предчувствовал... - Настаивал я.

- Семён, ну пойми ты! Даже если что-то предчувствуешь, я не могу послать отряд ДС патрулировать непонятно что, неизвестно где и когда.

Я стряхнул несколько снежинок с рукава и кивнул:

- Ты прав. Это было бы странно.

- Я вот что думаю! - Улыбнулся отец. - Тебе надо сменить обстановку и отдохнуть, чтобы не загружать свою глупую голову...

- Это не глупость. - Обиделся я. - А что, если...

- Никаких если. Я тут путёвку в санаторий присмотрел. Махнём вместе на недельку в Скалфилд, на Горные озёра. Рыбу половим. Знаешь, там места красивые, умиротворяющие! Я фотоаппарат старый, тапковый возьму...

Он говорил об этом с таким воодушевлением, что не хотелось разочаровывать его, но придётся. Я не могу себе этого позволить. Финансы тут не при чем, я просто не могу....

- Прости, но я...

- Только ты, я и природа! - воскликнул он, мысленно рисуя себе эту картину. - Костёр разведём на снегу, рыбку пожарим! На лыжах прокатимся...

- Отец, мне это не нужно. - Отказался я, прерывая ход его мыслей.

Он застыл и посмотрел на меня с таким выражением, какое бывает у ребёнка, когда ему что-то не покупают.

- Почему? - не понял Прохор Платонович.

- Во-первых, я сам должен справиться со своими тревогами....

- Но я твой отец, и хочу восполнить тот пробел жизни, в котором меня не было... - Принялся объяснять он.

- Во-вторых, я каждый день прихожу к Карси на фамильное кладбище. - Продолжил я, пропустив признание отца мимо ушей. - Это значит, что я не могу оставить её надолго одну...

- Но ведь неделя тебя не убьет, верно? Карси очень хотела, чтоб мы с тобой были семьёй... - Попытался возразить он.

- Семьёй, которой у меня практически никогда и не было.

Я вздохнул, не хотелось говорить отцу, как плохо было матери без него, как Листос её избивал, как запирал меня в большом тёмном дубовом шкафу, как разбил мне нос...

- В-третьих, мне нужно учиться. - Сказал я тоном, не выражающим никаких эмоций, надев на себя маску равнодушия. - Я достаточно много пропустил по программе, меня могут отчислить, если не сдам долги, которые накопились во время болезни.

- Семён, я могу поговорить с руководством университета, и никто тебя не отчислит. - Предложил Прохор Мылченко, задумавшись. - Если надо, можно и заплатить...

- Такая помощь мне не нужна. - То, что отец предлагал подкупить руководство ЧАЛИКУНа, меня немножко разозлило, но я не показал своего раздражения. - Я привык сам разбираться с тем, во что влип.

- И это не всегда проходит хорошо, верно? - хотел переубедить меня отец. - Если бы вы с Карсилиной тогда не отправились к Гадритте сами...

- Хватит!! - не сдержался я. Нельзя ссылаться на Карси, это запрещенный приём. Нельзя вообще ссылаться на то, что случилось! Это выводит меня из равновесия!

Он не ожидал, что я так отреагирую.

- Сынок, я же...

Но я его уже не слушал, дойдя до калитки и выйдя за пределы участка. Ну, его! То, что Прохор Платонович мой отец, не даёт ему право напоминать!..

- Сёмен, я не обвиняю тебя в её смерти!.. - крикнул он вслед.

Как же я его ненавидел в этот момент!

***

В подземном убежище Гадритты собралось очень много злых колдунов, одетых в черные костюмы и остроконечные шляпы.

Посреди зала с колоннами располагался помост, на котором стояла Гадритта. Одета она была в тёмно-фиолетовый балахон.

Глава ОбГаТра произносила речь, держа в руках сиреневый бумажный самолетик.

- Слушайте меня, сообщники! - вещала она. - Я чувствую, наш час уже близко! Довольно терпеть накопившуюся злобу! Надо действовать! Надоело, что остальные маги сравняли нас, чуть ли не с землей! Но мы не потеряли наше достоинство! Довольно все это терпеть! Чародеи и волшебники наконец-то поплатятся за свою дерзость! Мы дадим им знать, кто здесь главный, одержим победу!..