Проклятые души - Майарана Мистеру

Да это и не её желаниями продиктовано, а гормонами. Он просто впадал в шок от возможностей этого мира. Любую женщину можно напичкать препаратами и пользоваться в своё удовольствие, чем не гнушаются знатоки-маньяки, чьи жертвы в большинстве случаев даже не помнят, что с ними произошло.

Да и он хорош. Как позволил себе сорваться, будучи почти уверенным в том, что Алиса реинкарнация Лии? И почему, тьма всех задери, он так и не оставил идею вернуть Васильеву на работу. Хотя он знает причину. Она пока единственная кто адекватно реагирует на его появление. В офисе она, пожалуй, как глоток свежего воздуха в сером смоге будничной суеты.

- Босс, может нужно что-то?

Обернулся и посмотрел на своего водителя, что служит ему уже год. Покачал головой.

- Нет, Влас, поехали домой, - устало попросил, вдыхая новую порцию свежего воздуха.

Водитель не отозвался, но послушно завёл машину и дождался, когда шеф усядется в салон. Именно в этот момент ожил смартфон, разорвавший трелью тишину.

На часах уже почти час ночи, а звонящего похоже совершенно не волнует данный факт.

- Алло.

От протяжного всхлипа, раздавшегося в трубку его сердце гулко застучало.

- Пожалуйста, приезжай, - сипит Алиса. – Пожалуйста… Мне очень плохо.

Смартфон в его руке едва не хрустнул, пока мысли мчались по кругу, пытаясь предугадать причину её состояния.

- Что случилось, милая?

Но девушка не отвечала на поставленный вопрос. Из её груди рвалось рыдание, которое рвало его душу на куски. Страх, что его ведьме может стать хуже, никуда не исчезал, а, наоборот, набирал обороты даже после того, как несколько дней назад её обнаружили.

- Я сейчас буду… Влас, давай на Введенского. Поживее, - и уже своей собеседнице, – ты только держись, Милая…

Почему-то назвать Алису минайей у него не поворачивался язык. Может всё дело в том, что он слишком долго её искал и теперь испытывает чувство вины? Не удивительно, ведь он столько лет не мог её найти.

- Я буду ждать, - ответила девушка и сбросила вызов.

Он хотел оставаться с ней на связи, чтобы слышать, что происходит, но всё новые судорожные всхлипы сводили его с ума, поэтому и не стал перезванивать. К тому же смартфон вновь издал трель.

- Алло.

- Я слышу по голосу, что случилось что-то из разряда «я всех убью, кто причастен к причинённому злу», - невидимый собеседник хохотнул, но тут же заткнулся, не услышав должного ответа. – Да неужели? И кто же этот самоубивец?

- Знать бы, - хмыкнул Дар, наблюдая за мелькающими за стеклом огнями дорожных фонарей. – Алиса звонила. Говорит, что ей очень плохо.

- Я ни разу не удивлён. Пять дней в месяце, как и сказала твоя… «подруга», - последнее слово он почти выплюнул.

- Думаешь дело именно в этом?

- Насколько мне известно, девушка страдает сильнейшей альгоменорейей. Неудивительно, что наша малышка позвонила тебе. Удивительно, что только сейчас, учитывая, что знакомы вы достаточно, а сегодня, насколько можно судить по твоим приступам агрессии и, так называемым, директорским выходным, пятый день этой самой альгоменорейи. Ты же сам всё чувствуешь прекрасно.

«Не чувствую» хотелось ему ответить, но это было бы неверно. Всё он чувствовал. Адскую боль, что сжимает нежное тело своими щупальцами, слышит болезненные стоны, чувствует жуткий страх и отчаяние. Он хочет дотянуться, обнять, прижать и взять всю боль на себя, чтобы его ведьма больше никогда не страдала. И он обязательно возьмёт, как делал это с Лией, но сейчас этого желния не было. Может он ощущает это запоздало? Может быть, должно пройти больше времени с момента начала её терзаний?

- Возможно, ты прав, - глухо отвечает Дар. – Но в любом случае необходимо убедится. Ты всё подготовил?

- Не знай я о тебе подробностей, сильно бы удивился, - на том конце устало вздохнули. - В любом случае, к обряду почти всё готово. Правда, мне безумно интересно, как ты объяснишь всё самой Алисе.

- Да уж как-нибудь, - хмыкнул Дар. - В этом мире многое можно списать на высокие технологии и спецэффекты.

Пока он добирался до квартиры Алисы, в его груди постепенно начало расти чувство смутной тревоги, которая от сопротивления только набирала обороты всё сильнее. Алиса, открывшая дверь с зарёванным лицом тут же попала в его объятия и услышала успокаивающие слова, что Дар шептал своей ведьме. Он уже начинал чувствовать её боль. Ту, что сжимала нутро в тугой комок. Боль и страдания, что испытывала девушка, были ужасны, никакое болеутоляющее не помогало, даже когда она пила его пачками, а вот присутствие рядом с собой мужчины успокаивало, и она была безмерно ему благодарна за то, что он примчался.

Почти сразу они устроились на диване в гостиной. Алиса положила голову на колени Дара, пока он задумчиво, с огромным сожалением в глазах, гладил её живот...

А на другом конце города, сжавшись в комок, лежала взмокшая девушка, что задыхалась от собственного беззвучного крика. Её пальцы судорожно сжимали влажную простыню, а зубы, время от времени, впивались в мягкую плоть губ, чтобы вытерпеть всё, что на неё свалилось.

Тьма спеленала её в кокон, крепко сжала в своих болезненных объятиях и запустила жвала в мягкое тело, стремясь раскрыть сосуд, но Лина только взвыла мучительно, выгибаясь на постели, рвано вдохнула и вновь сжалась в дрожащий комок.

Дар это ощутил ударом под дых, будто он упал с огромной высоты на асфальт грудью. Воздух выдавило со свистом, а ладонь, гладившая плоский девичий живот, сжалась в кулак.

Боль. Адская боль, что он ощутил, отразилась на лице девушки, вцепившейся тонкими пальцами в его рубашку. Она зажмурилась и тихо заскулила, и Дар не выдержал этого зрелища. Он сгрёб её в свои объятия и понёс в спальню, покрывая мокрое лицо короткими поцелуями.

- Тише, маленькая моя. Сейчас всё пройдет. Я с тобой.

***

Черноволосая девушка с интересом наблюдала за тем, как отреченец успокаивает рыженькую человечку, что мучилась женскими болями.