Лифт в разведку. «Король нелегалов» Александр Коротков - Теодор Гладков

Либертас сразу назначила за мужа встречу с курьером. Анатолий Гуревич так и не вспомнил, на какой именно станции подземки она состоялась. Оттуда Шульце-Бойзен провел «Кента» на конспиративную квартиру, где они беседовали около часа. Адреса он тоже не помнит.

Вроде бы, на Хоорштрассе. В таком случае, это была станция «Вицлобен», другой поблизости от Хоорштрассе попросту нет. Одно «Кент» запомнил хорошо, что очень заробел, когда на встречу с ним явился высокий мужчина в форме офицера люфтваффе. Ему не сообщили, что Шульце-Бойзен, называвший себя конспиративным псевдонимом «Коро», военнослужащий. Впоследствии на допросе в гестапо Гуревич на предъявленной ему фотографии уверенно опознал «Коро».

В Берлине «Кент» пребывал с 26 октября по 5 ноября 1941 года. За это время у него были контакты и с Шульце-Бойзеном, им с Харнаком.

На встречах с берлинцами «Кент» выяснил, что связь с Москвой отсутствовала из-за неисправности аппарата и неопытности «пианиста». В одной из шифрограмм он сообщил Центру, что теперь следует слушать Берлин по программе «Арвида» (то есть Д-6) каждый день. Он обусловил, что «в случае вашего согласия он сможет до установления вами ваших позывных — вас слушать на основной волне 47 метров, запасной — 51 метр. Ваши позывные — ДАУ…»

В Брюссель «Кент» вернулся благополучно. Передача доставленной им из Берлина информации проводилась продолжительными сеансами почти ежедневно вплоть до 28 ноября. Уже это указывает на то, каков был объем разведданных, полученных им в Берлине.

Свою справку (ее первая половина уже приведена ранее) Фитин завершил такими словами:

«Телеграммами от 6 и 10 ноября с. г. «Кент» сообщил, что выполнил данное ему задание, посетил Берлин, связался с «Корсиканцем» и «Старшиной», обучил их обращению с радиошифром и установил, что все связи «Корсиканца» в целости.

Телеграммой от 13 ноября с. г. «Кент» передал срочную информацию, полученную им от «Старшины». Содержание информации изложено в приложении».

Автор обращает внимание читателя на слова, выделенные курсивом. Мы к ним еще вернемся.

Есть смысл целиком привести справку Фитина, составленную им 25 ноября 1941 года на основании всего лишь двух телеграмм из Брюсселя от 23 и 24 ноября.

«1. Запасы горючего, имеющиеся сейчас в распоряжении германской армии, достаточны до февраля-марта будущего года.

2. По мнению военных специалистов, в случае успешных военных действий, в результате которых будут захвачены нефтяные районы СССР, нефтяные источники не могут быть использованы эффективно ранее, чем через 6–9 месяцев восстановительных работ, так как их разрушение, вне сомнения, подготовлено большевиками. Даже после 6-9-месячных восстановительных работ эти источники не дадут больше половины их теперешней мощности.

3. Лица, ответственные за снабжение германской армии горючим, озабочены сейчас положением, которое должно будет создаться после февраля-марта 1942 г. В связи с этим следует ожидать активного развертывания германского наступления на Кавказ и, прежде всего, на Майкоп[106].

Конечно, можно и посочувствовать обиженному Кейтелю. Для нас важно другое: генерал-фельдмаршал прямо связывает передачу сведений Шульце-Бойзеном о направлении нового наступления с провалом проведенной по замыслу Гитлера летней операции 1942 года, которая «нашла свой конец на Кавказе и на Волге, в Сталинграде, и стала началом поворота в ходе Восточной кампании».

Спору нет, главная заслуга в разгроме немецко-фашистских войск и дивизий их союзников под Сталинградом принадлежит Красной Армии и ее военачальникам, прежде всего, будущему маршалу Константину Рокоссовскому. Но в словах гитлеровского генерал-фельдмаршала воздается, пусть и в двусмысленной форме, должное и советской разведке в целом. Поскольку информация о замыслах врага поступала командованию Красной Армии и от других источников, в том числе военной, войсковой, партизанской и авиаразведок.

4. Массовое (серийное) производство самолетов в оккупированных немцами странах еще не налажено как следует. На имеющихся в этих странах заводах производятся, в основном, ремонтные работы.

5. Немцы установили несколько станций, которые работают на английских шифрах и дают ложную информацию.

6. Ставка Гитлера часто меняет свое местопребывание и ее адрес известен только нескольким лицам. Предположительно, Гитлер сейчас находится в районе Инстербурга.

7. Ставка Геринга сейчас находится в районе Инстербурга.

8. Потерпевшие поражение на Крите воздушно-десантные части германской армии частично сейчас сосредоточены в Болгарии. Предполагалось эти части использовать для десантов в Крыму. Небольшое количество этих воздушно-десантных частей находится сейчас на фронте под Ленинградом и Москвой, причем солдаты используются как обычные пехотинцы.

9. Немцы обладают дипломатическим шифром СССР, который был захвачен в Петсамо. Однако этот шифр не дал якобы возможности расшифровать значительного количества советских документов.

10. Немцы раскрыли всю разведывательную систему англичан на Балканах. Поэтому «Старшина» предупреждает нас об опасности вступать в контакт с англичанами для совместной работы в балканских странах».

Из донесений «Старшины» следовало также, что немецкая авиация понесла серьезные потери и сейчас насчитывает только 2500 самолетов, пригодных к использованию. Ежемесячно люфтваффе получает лишь 100 новых самолетов, вместо требуемых 750.

Вера в быструю победу Германии испарилась. Эта потеря уверенности в наибольшей степени затронула пожилую часть офицерского корпуса.

От «Старшины» кроме того, стало известно, что шеф абвера адмирал Канарис за большую сумму денег завербовал французского офицера из штаба де Голля для работы на немцев. Это привело к вскрытию сети агентов де Голля во Франции, где произведены аресты, главным образом среди офицеров.

«Старшина» сообщал также:

— о переброске тяжелой артиллерии (в том числе орудий береговых батарей) из Кенигсберга к Москве;

— о потерях бронетанковых частей и боевой техники (они достигли оснащения одиннадцати дивизий);

— о потерях в живой силе, о численности и качестве пополнения фронтовых частей и соединений;

— о том, что немцы еще не установили на самолетах устройства для ведения химической войны, однако крупные запасы боевых отравляющих веществ уже накоплены;

— о том, что немцы имеют ключ ко всем шифрограммам, посланным в Лондон югославскими представителями в Москве.

Шифрограммы из Брюсселя принимали радисты Разведупра. Так что руководство РУ РККА знакомилось с ними еще до передачи в НКВД. Достоверно известно, что содержащаяся в них информация чисто военного характера была сразу доложена командованию Красной Армии и принята во внимание.