Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Вальдор наблюдал за ним из-под полуопущенных век, стараясь, чтобы его интерес остался незамеченным. Сигиллит представил ему Тариила в такой форме, которая исключала любые сомнения по поводу выбора. Этот маленький человек — новый оперативник круга, чей мозг был заполнен информацией и желанием служить, — стал вкладом сира Вануса в создание карательного отряда. Таких, как Тариил, называли инфоцитами; по существу это были ходячие вычислительные машины, но они разительно отличались от безмозглых блоков из плоти и механики, известных как сервиторы. В вопросах стратегии и тактики суждения инфоциты не имели себе равных, и их деятельность по сбору и внедрению информации укрепляла положение круга Ванус в составе Официо Ассасинорум. Ходили слухи, что в своих действиях они не допускали ни одной ошибки. Однако Вальдор рассматривал это утверждение как дезинформацию, поскольку круг Ванус славился умением манипулировать общественным мнением.

Боковым зрением кустодий заметил движение камеры наблюдения, установленной на потолке грузового отсека. Еще раньше он подумал, что устройство обращено в его сторону больше, чем следовало, а теперь убедился, что камера смотрит прямо на него. Не поворачивая головы, Вальдор увидел, что Тариил тоже изменил положение, и гололитический экран теперь заслоняло его тело.

Кустодий едва заметно усмехнулся, молниеносным движением поднялся на ноги и пересек разделявшее их расстояние. В глазах Тариил а вспыхнула паника, но Вальдор уже схватил его за руку. На гололитический экран транслировалось изображение с камеры наблюдения, сосредоточенной на том углу, где он только что сидел. Помимо изображения по краям струились потоки информации. Тариил каким-то образом внедрился в систему безопасности самолета и ради собственного любопытства подчинил себе камеру.

— Не смей за мной шпионить, — предупредил Вальдор. — Я дорожу своей частной жизнью.

— Ты не можешь меня обвинять, — выпалил Тариил. — Я хотел узнать, кто ты такой.

Вальдор, не отпуская его руки, обдумал заявление инфоцита. Они в молчании поднимались на борт транспорта и до этого момента не сказали друг другу ни слова. Неудивительно, что любознательность вануса взяла верх над осторожностью. Тариил и ему подобные относились к новой информации с той же страстью, с какой наркоман относится к зелью. Они были одержимы идеей новых сведений и делали все возможное, чтобы их заполучить. Как это могло сочетаться с требованиями полной секретности, принятыми в Официо Ассасинорум, трудно было себе представить. Возможно, этим объяснялось и особое положение круга Ванус и его агентов.

— И кто же я? — потребовал объяснений Вальдор. — Если ты сейчас пялился на меня через эту камеру, значит, ты проделывал это не раз с тех пор, как мы покинули столицу Империума.

— Отпусти, пожалуйста, мою руку, — попросил Тариил. — Мне больно.

— Это еще не боль, — сказал Вальдор, но ослабил хватку.

Инфоцит кивнул и на мгновение задумался.

— Ты Константин Вальдор, капитан-генерал Адептус Кустодес, вероятность ошибки менее четырнадцати процентов. Я сделал это заключение, исходя из физиологических данных и существующих записей, а также выборки информации из различных источников.

Тариил показал ему выписки из путевых листов, из перечней продуктов, закупаемых имперскими поставщиками, из заданий автоматов-уборщиков и даже из рапортов кузницы, где ремонтировались роботы, разбитые Вальдором на сегодняшней тренировке. Для воина все это казалось стеной белого шума, но инфоцит без труда манипулировал данными.

— Это… впечатляет, — заметил Вальдор. — Но я не так представлял себе работу ассасина.

Тариил заметно напрягся:

— Круг Ванус устранил немало врагов Империума. Мы делаем свое дело, как ты делаешь свое, капитан-генерал.

Вальдор, слегка наклонившись, навис над инфоцитом.

— А сколько врагов Терры уничтожил ты, Фон Тариил?

Тариил несколько раз моргнул.

— Ты имеешь в виду физическое уничтожение? В таком случае ни одного. Но я был орудием при устранении нескольких целей.

— Каких, например?

Вальдор на миг решил, что Тариил откажется отвечать, но инфоцит заговорил, быстро и сжато, словно скачивал информацию из памяти машины:

— Я приведу тебе пример. Выборный лорд-правитель колонии Тритон-Б Корлисс Браганца.

— Я знаю это имя. Преступник и стяжатель.

— Точно. При помощи небольших дополнительных программ я во время рядовой проверки информации обнаружил, что он присваивает имперские средства с целью финансировать кампанию против нескольких высокопоставленных членов Министорума. Он пытался создать базу, с помощью которой можно было бы влиять на колониальную политику Империума. Воспользовавшись тайными каналами, я внедрил компрометирующую информацию в личное дело Браганца, в результате чего махинации открылись, он был убит своими же сообщниками, что позволило выявить еще и их личности.

Вальдор вызвал в памяти инцидент с Браганцей. Он был замешан в жестоком убийстве молодого аристократа, и после появления неопровержимых улик, несмотря на все его протесты, электорат Тритона, выбравший его на этот пост, единодушно от него отвернулся. Браганца, похоже, погиб в результате несчастного случая во время транспортировки на астероид-тюрьму.

— Ты еще и организовал утечку информации о маршруте его перевозки.

Тариил кивнул:

— Никаких следов не остается в том случае, если убийство вместо тебя совершает кто-то другой и при этом даже не догадывается о подстрекательстве.

— Не могу не согласиться с твоей логикой, — неохотно признал кустодий.

Он отошел на пару шагов назад, дав возможность инфоциту немного расслабиться.

— Если уж у тебя так много информации, может, ты расскажешь мне что-нибудь о человеке, которого нам предстоит отыскать?

— Эристид Келл, круг Виндикар, — тут же ответил Тариил. — В настоящее время занимается устранением криминальных группировок из бывших горожан Ограниченной Атлантической зоны. Входит в число лучших специалистов-оперативников. Пятьдесят два подтвержденных убийства, включая тирана Дааса, королеву Мортог Хэвен, генерала эльдар Селлианса нил Кахиина, брата-капитана…

— Меня не интересует этот список, — жестом прервал его Вальдор. — Меня интересует этот человек.

Ванус надолго задумался, а когда снова собрался заговорить, Вальдор боковым зрением уловил огненную вспышку за стеклом одного из иллюминаторов. Мгновенно насторожившись, он бросился к окну.

Снаружи он успел рассмотреть копье из белого пара с угрожающе-красным наконечником; двигаясь по спирали, оно ударило в борт самолета. Аварийная система взвыла запоздалым предостережением. Вальдор увидел яркий взрыв, а затем транспорт содрогнулся от сильнейшего удара и резко накренился на правый борт. Грузовой отсек заполнился дымом, и послышался скрежет разрывающегося металла.

Оба пассажира, не пристегнутые ремнями, покатились по полу, а самолет нырнул в рыжеватый туман, устилающий землю.

После посещения валетудинария[104] Йозеф всегда чувствовал некоторое недомогание, как будто близости к месту излечения было достаточно, чтобы вызвать какую-то внезапную болезнь. Он знал, что люди — те, что не работали в системе обеспечения законности, — испытывали похожую реакцию после посещения участков Защиты. Даже если они не совершили никаких правонарушений, у них спонтанно возникало чувство вины. Ощущение было настолько сильным, что даже в тех случаях, когда возникали боль или расстройство, которые требовали консультации медиков, внутреннее сопротивление удерживало его от подобных визитов, и он просто ждал, пока все не пройдет само собой.

К несчастью, по роду службы ему приходилось регулярно наведываться в главную клинику столицы, да еще в самый закрытый из ее участков — в мортиарий[105]. Здесь всегда было ужасно холодно, светлые деревянные полы и стены блестели от множества слоев защитного покрытия, не пропускавшего влагу, а резкий свет люминесцентных полос заливал все уголки помещения мертвенно-белым сиянием.

По всему помещению стояли заполненные жидкостью цилиндрические капсулы, в которых и содержались тела. Специальные крепления позволяли поднимать их из ячеек в полу или спускать из хранилища под потолком. Заиндевевшие таблички пестрели разноцветными ярлычками, позволявшими отличить недавно поступившие тела, которые следовало хранить для проведения тщательного обследования, от тех, что можно было передать родственникам для совершения обряда погребения.

Дайг, войдя в зал, снял шляпу и стал пробираться между сновавшими сервиторами и младшими медиками. Йозеф последовал его примеру, а свою шерстяную шапочку засунул под эполет.