"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс

Сталин ещё раз отметил себе - перечитать всё, связанное с нынешним начальником ГАУ РККА. Отмеченные при чтении книг факты негативных высказываний в будущем в адрес того, требовали дополнительного прояснения. Возможно, пора выдать указание потомку… стоп, его и так уже Лаврентий загрузил своими запросами насчёт разведки и личного состава НКВД, стоило Рожкову упомянуть, что он ищет и ориентируется в своих книгах на ком-пью-те-ре намного быстрее, чем сержанты. Пусть весь отдел обучит. Нечего сотрудникам там прохлаждаться. Потомок пусть занимается тем, что никто кроме него не сделает.

Шапошников, поняв, что сказанное не вызвало у Сталина вопросов и возражений, продолжил:

- Имеющиеся книги по истории создания и применения противотанковых ружей, ещё актуальных в первоначальный период войны, до массового производства танков с противоснарядной броней, прояснили множество спорных моментов. Решение об отказе постановки на производство ПТР-39 конструкции Рукавишникова в Коврове, было правильным. Даже в борьбе с легкобронированной техникой все типы ПТР показали не слишком эффективные результаты. Особенно учитывая сложность и дороговизну упомянутого образца. На случай экстренных мобилизационных мер мы всё же считаем более правильным подготовить к производству упрощённые однозарядные конструкции калибра 14,5 мм - созданных товарищами Симоновым и Дегтяревым. Для дешевого и массового мобилизационного производства. Главное - есть решение принять на вооружение 14,5 мм патрон с бронебойно-зажигательной пулей, с прицелом на быстрое создание, с учётом полученных сведений, крупнокалиберного пулемёта под данный патрон.

- То есть, под данный боеприпас будет и противотанковое ружьё и зенитный пулемёт? Зенитный пулемёт и он же как мощнейший станковый?

- Да. И, помимо зенитного пулемёта, мы предполагаем сразу, без задержек, разворачивать производство упомянутых мной буксируемых спаренных и счетверенных зенитных установок на основе данной конструкции. Как мы понимаем они могут прекрасно быть использованы и для борьбы против наземных целей. Товарищ, Владимиров Семён Владимирович, создавший этот пулемёт, уже известен и трудится конструктором.

- Хорошо, я ознакомлюсь с материалами. Если у меня не позднее завтрашнего дня не будет каких-либо вопросов, данный вопрос считайте утверждённым.

- И есть ещё два вопроса, товарищ Сталин, требующие вашего решения.

Сталин, проглядывавший «по диагонали» машинописные листы, подготовленные Шапошникову временно прикомандированной в «группу Мерецкова» сотрудницей НКВД из 8-го отдела, которую буквально вытребовали «хотя бы на пару дней в неделю» у Берии генералы. Поначалу ставшие «сами-себе машинистки-и-адьютанты» по причине крайней секретности и крайне возмущённые этой своей временной участью. Теперь они могли свободно между собой вести разговоры при принятии своих военных мер и составлении проектов решений для руководителя страны в их закрытом от посторонних помещении Генштаба, являвшемся, по совместительству и местом хранения накапливающихся у них копий книг с прибора потомка. И не так отвлекаться на несвойственные им функции. Вот только сотрудница из спецотдела ГУГБ НКВД была нарасхват у товарищей генералов.

Уловив слегка неуверенный тон Шапошникова, вождь оторвал глаза от текста и выдал ободряющее:

- Слушаю вас.

- Товарищ Сталин, военные из нашей группы занимают посты наркома обороны, начальника Генерального штаба, да и остальные - высокопоставленные лица… но как быть с вооружением и техникой? Объём имеющихся данных не может быть полноценно использован и освоен без конструкторов и специалистов из промышленности. Один товарищ Ванников, отдавая исключительно общие распоряжения, не сможет решить проблему полноценного использования всей имеющейся массы материалов по техническому профилю. И, если вопрос с одним товарищем Владимировым и его крупнокалиберным пулемётом можно было бы решить, просто вручив ему сведения и приказав нигде и никогда не поднимать вопрос - «откуда они?», но когда таких сведений ОЧЕНЬ много…

- Можете не продолжать, Борис Михайлович. Мы с товарищем Берией уже решили положительно данный вопрос. Список готов, Потомок при помощи 8-го отдела тему проработал и составил список. Свяжитесь с наркомом НКВД и согласуйте свои предложения с ним. Возможно, вы сочтёте необходимым кого-то добавить сами в этот список. Всё таки у Рожкова и товарищей из НКВД своя специфика, они могут кого-то не учесть. Какой у вас второй вопрос?

- В прошлый раз, вы, товарищ Сталин упомянули о корректировке партийной работы. Предполагаемая работа с многими новшествами, дополнительно сопровождаемая соответствующей идеологической работой, повлечёт… точную идентификацию многими командирами, даже среднего звена, будущего противника РККА. По сравнению с датами «той» истории. Не вызовет ли подобное идеологическое обоснование каких-то преждевременных нежелательных действий на… стороне противника?

Хорошо обдумав форму и слова ответа Шапошникову, Сталин пояснил:

- Если рассматривать данный вопрос именно с такой позиции, то… - тут Сталин неожиданно легко для самого себя решился и выдал ответ -…может, и да. Но корректировка курса, совмещённая с предпринимаемыми нами мерами, действительно, необходима. С товарищем Запорожцем, Александром Ивановичем, я лично обсужу данный вопрос. Необходимые указания по партийной линии он получит. Опираясь на всю совокупность данных, было сочтено, что вермахт в любом случае не будет готов к нападению на СССР ранее апреля-мая следующего года.

На большее Шапошников и не рассчитывал. Руководство определилось, а их дело - выполнять.

Сталин подвёл итог встречи.

- Хорошо, насчёт первоочередных тем мы всё вроде обсудили, жду через неделю ваш следующий доклад. На сегодня с работой всё, Борис Михайлович, всего доброго.

Сталин, отправив Шапошникова восвояси, пришёл к выводу, что несмотря на его положительное решение, оформившееся в разрешающую резолюцию на подготовленном «группой Мерецкова» документе, оба вопроса, поднятых собеседником в конце разговора, требовали дополнительного обдумывания.

Затребовав у Поскребышева кипяток, чай, лимон и земляничное варенье, вождь занялся самостоятельной заваркой в привычных пропорциях и нужных температурных кондициях. Нехитрые действия позволили уложить в голове изложенное Шапошниковым и оценить выводы и предложения того.

«Прямодушно-крестьянская хитрость» Мерецкова и Тимошенко, осведомлённых о его крайне уважительном отношении к Борису Михайловичу, свелась к тому, что эти двое убедили того выступать перед Сталиным с фактически неофициальными докладами их явно общей и заранее согласованной линии. Под соусом «стратегического таланта» Шапошникова. Такой метод вызвал у него понимающую усмешку - раз уж он сам, вождь страны и партии не стал требовать официальной подачи соображений и предложений, то… и подчинённые воспользовались сполна возможностью лучше донести свои… некоторые смелые предложения.

Ну раз ради дела, то и можно…

Прихлёбывая чай с вареньем, он принялся изучать принесённые Шапошниковым материалы, после чего стал тезисно записывать себе то, что должна будет любой ценой дать РККА промышленность к 22 июня.

Дела военных - стратегия, тактика и уставы. Он, конечно, будет контролировать происходящее, но всё же, это их епархия, в которой он пока остерегался делать резкие движения, не до конца понимая логику происходящего. Чтение материалов из будущего никак не могло заменить реальных опыт контроля над стратегическими военными решениями, коим, судя по чтению, он всё больше занимался в «ту войну», набравшись горького опыта первых катастрофических неудач и страшных поражений.

Но вот с вооружением, с учётом реализуемых за оставшиеся до войны месяцы корректив, придётся впрягаться ему лично уже сейчас.

Товарищ Шапошников прав - особо крутых поворотов нужно избежать, лишь проверив верность принятых решений, оказавшись от наиболее ошибочных и ускорив выполнение удачных.