Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Это было очень не по-товарищески, мальчик! — сказал Хеф. — Старине Ларсу ты так понравился — и вдруг взял и выбил ему зубы. Что, по-твоему, мы, его друзья, сделаем с тобой?

— Прикончи мерзкого ублюдка! — прошепелявил Ларс. Феликс почувствовал, как его руки, выкрученные на спину, поднялись выше и их сдавили так, что он испугался, что они сейчас сломаются. Он застонал от боли.

— Подумай, что мы сейчас сделаем, — сказал Хеф.

— Не надо, — произнес торговец из-за стойки бара. — Это будет убийством.

— Заткнись, Пайк! Тебя никто не спрашивает!

Феликс понял, что они и впрямь намерены это сделать. Они были полны пьяной ненависти и готовы к убийству. Феликс простил им это.

— Давненько я не убивал таких славных мальчиков, — сказал Хеф, вжимая нож глубже. Гримаса боли исказила лицо Феликса. — Начнешь умолять, красавчик? Молить оставить тебе жизнь?

— Пошел к черту! — сказал Феликс. Он попытался плюнуть, но во рту у него пересохло, колени ослабли, и его трясло. Он закрыл глаза.

— Где же твоя вежливость, городской паренек, а? — Феликс почувствовал, как густой смех вырывается из глотки Келла, заставляя нож дрожать. «Ну и место для смерти, — подумал он. — Какой-то богом забытый уголок в Серых горах».

Внезапно в помещение ворвался порыв свежего воздуха и послышался звук открывающейся двери.

— Первый, кто покалечит этого человечьего отпрыска, немедленно умрет, — сказал густой голос, который гремел так, будто камни крошились о камни. — Да и второго я опережу.

Феликс открыл глаза. За плечами Хефа он увидел Готрека Гурнисона, Победителя троллей. Силуэт гнома заполнял весь дверной проем. Он был высотой всего лишь с восьмилетнего мальчика, однако мускулистее двух сильных мужчин. Свет факела освещал странные татуировки, покрывавшие его полуобнаженное тело, и превращал впадину его единственного глаза в темную пещеру, откуда происходил сумасшедший блеск.

Хеф засмеялся, потом заговорил, не оборачиваясь.

— Ступай, чужак, или мы примемся за тебя после того, как покончим с твоим дружком.

Феликс почувствовал, как ослабла хватка на одной его руке — Келл указывал на дверь через плечо.

— Ну так что? — спросил Готрек, входя в комнату и тряся головой, чтобы осыпался снег с огромного хохла его выкрашенных в оранжевый цвет волос. Цепь, шедшая от его ноздри к правому уху, позвякивала. — К тому времени, как я покончу с вами, вы запоете, как женоподобный эльф.

Хеф снова расхохотался и обернулся, чтобы посмотреть на Готрека. Его смех оборвался и перешел в шипящий кашель. Румянец сполз с его лица, и он побелел как труп. Готрек мрачно осклабился на него, демонстрируя отсутствующие зубы, затем провел большим пальцем по лезвию своей большой двуручной секиры, зажатой в кулаке величиной с бедро. Из раны полилась кровь, но он только шире улыбнулся. Нож выпал из рук Хефа.

— Мы не хотим неприятностей, — сказал он. — По крайней мере, не с Победителем троллей.

Феликс не винил его. Ни один благоразумный человек не захочет встать на пути этого обреченного берсерка, ищущего свою смерть. Готрек пристально посмотрел на него, а затем слегка постучал рукояткой своей секиры об пол. Воспользовавшись растерянностью Келла, Феликс не упустил возможность увеличить расстояние между собой и горцем.

Хеф запаниковал.

— Послушайте, мы не хотели неприятностей. Мы просто немного позабавились.

Готрек злобно рассмеялся.

— Мне нравятся ваши забавы. Пожалуй, я присоединюсь.

Победитель троллей приблизился к Хефу. Феликс заметил, как Ларс приподнялся и пополз к двери, надеясь улизнуть за спиной гнома. Готрек наступил сапогом ему на руку с таким хрустом, что Феликс вздрогнул. «Это несчастливая ночь для Ларса», — решил он.

— Куда ты заторопился? Лучше останься со своим другом. Двое против одного — это нечестно.

Хеф окончательно сломался.

— Не убивай нас! — взмолился он. Келл в то же время продвинулся ближе к Феликсу. Готрек остановился прямо напротив Хефа. Лезвие секиры Победителя оказалось у его горла. Феликс увидел руны на старинном лезвии, поблескивающие красным в свете факела. Гном медленно покачал головой:

— Что случилось? Вас трое. Вы думали управиться втроем с одним человечьим отпрыском? А теперь кишка тонка?

Хеф затряс головой, казалось, что он сейчас расплачется. В его глазах ясно читался суеверный страх перед гномом, он был готов потерять сознание.

Готрек указал на дверь.

— Убирайтесь! — рявкнул он. — Я не собираюсь пачкать лезвие кровью таких трусов, как вы.

Охотники бросились к двери, причем Ларс еле ковылял. Феликс заметил, как девушка подвинулась, чтобы дать им пройти. Она закрыла за ними дверь.

Готрек взглянул на Феликса.

— Я даже не могу ответить на позыв природы без того, чтобы ты не вляпался в неприятности?

— Видимо, мне придется проводить вас обратно, — сказал Феликс, рассматривая девушку. Она была маленькой и тоненькой, ее лицо было бы заурядным, если бы не огромные темные глаза. Девушка закуталась в плащ из грубой саденлендской шерсти и припрятала пакетик, купленный в лавке, к себе в сундучок. И скромно улыбнулась ему. Улыбка изменила ее бледное лицо, сделав его красивым.

— Ну если это не составит вам большого труда.

— Вовсе нет, — ответил он. — Может быть, эти дикари все еще прячутся там.

— Сомневаюсь. Они, кажется, очень испугались вашего друга.

— Тогда позвольте мне помочь вам с этими травками.

— Хозяйка велела мне особо обращаться с ними. Они для того, чтобы лечить обморожение. Мне будет спокойней, если я сама понесу их.

Феликс пожал плечами. Они вышли на воздух, такой морозный, что даже дыханье клубилось у губ облачками. В темном небе Серые горы казались огромными. Свет обеих лун, обливший их снежные вершины, превращал их в небесные острова, плывущие в сумрачном море.

Они шли среди убогих лачуг, окружающих факторию. Вдалеке Феликс видел огни, слышал мычание скота и постукивание подков лошадей. Они направились к стоянке, где народу было побольше.

Изможденные, с впалыми щеками солдаты, облаченные в ободранные туники, на которых были видны значки в виде оскалившегося волка, сопровождали телеги с запряженными в них худыми волами. На них поглядывали усталые возницы крестьянских возов. Возле них сидели женщины, затянутые в шали, плотно облегавшие голову, но скрывавшие черты их лица. Иногда украдкой высовывались дети, чтобы рассмотреть прохожих, не вылезая из возов.

— Что происходит? — спросил Феликс. — Похоже, вся деревня снялась с места.