Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

но когда мальчику исполнилось двенадцать, он спустился в лечебницу, пробрался в мой кабинет и, пристально, по-волчьи глядя мне в глаза, рассказал то, что от него пытались скрыть. Откуда он узнал все, неведомо. Он ударил меня скальпелем, прежде выкраденным у сестер, и убежал. Рана моя была неглубокой, хоть мальчишка метил в горло. Через какое-то время охотники нашли на скалах скелет человека, взявшегося его растить.

Когда это случилось, Даниловы прибыли в Швейцарию, поохали, заказали надгробный камень и провели символический ритуал погребения, думая, что сын уже никогда не найдется. На камне они велели высечь дату его рождения и смерти – день, когда видели того в последний раз. То есть семь лет назад.

Он все же добрался до них и жил шантажом, пока не уехал в Англию, где сменил имя. Кажется, он работал библиотекарем при колледже, в который метил поступить. Болезнь его не прогрессировала, мягкий британский климат пошел на пользу. С господином Даниловым мы вели переписку, в которой обменивались – тайно, иносказательно – информацией о нем. Но едва близнецы вернулись после учебы в родной город, русский промышленник перестал мне писать. И дальнейшая судьба юноши мне неизвестна.

Гриша с грустью выслушал отчет Бриедиса и Сони и только мотнул головой в знак признательности.

– Он сам мне это сказал, перед тем как убил Еву.

К тому времени в личных вещах учителя словесности Сильченко был найден его дневник с исповедью о воспитании сына Даниловых с 1869 по 1877 год. В нем Николай Петрович отзывался о питомце с большой любовью, хотя хранить черную тайну промышленников ему было непросто. Даниловы исправно переводили деньги, но ни разу не пожелали увидеть больного проказой отпрыска. Возможно, будь они чуть снисходительней, тому бы не удалось спустя столько лет женить на себе их дочь.

Даниловы так и не смогли отделаться от проказы. Как божья кара, болезнь вернулась в их семью с Марком, с Евой, похороненной в закрытом гробу, с внучкой, которую продержали семь долгих лет без света и движения. Отверженный исхитрился передать болезнь почти всем членам семьи. Обреченные на бессилие, преступные родители молча и беспомощно наблюдали гибель своих детей одного за другим.

Один лишь Гриша восстал против. Ценой, ставшей для него слишком высокой, он смог противостоять семейному проклятию и побороть монстра.

Оправившись от ранения, отсидев карантин по лепре, он не вернулся преподавать в гимназию, а поступил в школу обучения низших полицейских чинов, а следом – на службу надзирателем второго городского участка. Спустя какое-то время его перевели в помощники пристава. Такому быстрому скачку в карьерном росте поспособствовал чин титулярного советника, который тот имел, поскольку окончил высшее учебное заведение. Он продал особняк на Господской и остановился в квартире над полицейским участком, ранее занимаемой Бриедисом. А Арсению Эдгаровичу с супругой было разрешено переехать в отчий дом.

После смерти Евы Гриша сильно изменился, из щуплого мальчишки превратившись в крепкого полицейского. Никто бы в жизни не поверил, что три года назад он преподавал историю в женской гимназии и страшно боялся шалостей гимназисток.

Соня написала повесть «Рижский дьявол», осуществив первую свою мечту – стать писателем. Она по-прежнему работала в книжной лавке, но только теперь под магазинной вывеской висела еще одна, неприметная, деревянная табличка с надписью мелом: «Частный сыщик Соня Каплан, метод Дюпена: мы расследуем запутанные дела, не покидая кресла». Это была упорная попытка подобраться ко второй мечте – наконец стать сыщиком.

Екатерина Богушева

(Не) Золушка

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

Здравствуйте, я ваша...

Каждому достается испытание лишь по его силе и его вере. А получается, что по закону вероятности, в жизни существует равновесие и оно никогда не должно быть нарушено. И если сегодня у тебя чёрная полоса, значит по закону завтра ее сменит белая.

Смешно, конечно, но в моей жизни все произошло в точности до наоборот. Я была счастлива и жила так, словно белая полоса никогда не кончится. А оказалось, что чёрная ночь поджидала за углом и... наконец наступила. Говорят, самый темный час перед рассветом, но что если до рассвета ещё не скоро...

Двадцать первое сентября. «Дорогой дневник! Сегодня прошёл ровно месяц как погибла моя любимая, моя нежная и самая лучшая красавица мамочка... Сказать, что я шокирована, что я потеряна и разбита не сказать ровным счётом ничего. Я раздавлена морально и физически... Мне тяжело, но я улыбаюсь и говорю всем что я в порядке. Что все хорошо. Что все прекрасно и я в норме. Сегодняшний день для меня стал просто отвратительным и самым ужасным, даже хуже чем смерть мамы и отчима.

Мне восемнадцать лет, поэтому я взрослая девочка, и могла бы жить одна, но... из-за долгов мой дом отобрали. Поэтому мною было принято решение отправить себя к чёрту на рога, а если конкретнее, то мне пришлось уехать к отцу. Отцу... единственный, кто достоин был этого звания в моей жизни — Артём, мамин новый муж.

Он заменил мне отца, он стал им для меня. Смешно, но я любила его как своего самого родного человека! Он делал для меня всё, баловал, любил, заботился, обеспечивал, везде и всюду представлялся моим папой и называл дочерью, а я звала его папой. А мой настоящий отец моральный урод и мерзавец, что бросил мать беременной и отказался от меня ещё до моего рождения. За то женился на женщине которая оказалась богатой вдовушкой. Ненавижу этого урода, ненавижу!!! А теперь мне предстояло жить с ним и...

С его любимой, новой семьёй. В общем так, дорогой дневник! если я все таки приехала в Москву и меня не посадили за убийство Воронцова Игоря Петровича!!! До скорого.

Четыре часа я добиралась на поезде из своего Мирного городка с морем и пляжем, с численностью населения в сто тысяч человек и наконец сошла на станции вокзала с поезда Мирный — Москва...

Жду. Меня должны встретить. Кто?! Сын моей мачехи, потому как мои новые родственники старшего поколения до вечера на работе...

Я постояла минут десять, никто ко мне так и не подошёл. Стою ещё двадцать минут снова ни черта. Я уже начала злиться. Рядом стоял какой-то парень байкер, со шлемом в руке и с телефоном в другой. Стоит материться... и я матерюсь... Оба материмся... А потом психанув, я решила сама добраться до нужного мне адреса, который у меня