"Фантастика 2023-141", Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Черчень Александра

Какое-то время я думал, как быть, подсчитывал бюджет, надеясь, что смогу где-то сэкономить. Но сумма вырисовывалась слишком большая. Без поддержки, нашему колхозу пока такое не осилить.

А потом, когда я уже почти перестал надеяться на его ответ, мне позвонил Глушков.

Он уже давно вернулся в Киев, но признался, что только сейчас открыл мою папку и вник в предложенную идею использовать его вычислительные машины как управляющий контроллер. И, судя по голосу, я сразу понял, что идея его весьма заинтересовала. Также он похвалил то, как подробно и аккуратно я оформил своё предложение на бумаге. Вот только был один нюанс.

— Поэтому я подумал и решил, — услышал я в трубке, — вас, товарищ Филатов, надо переводить к нам, на Украину. Здесь тоже много колхозов или даже совхозов, где пригодится инициативный и прогрессивный руководитель. Да и работать нам вместе будет проще и удобней. Думаю, за пару месяцев я смогу всё устроить.

— Простите, Виктор Михайлович, ценю ваше предложение, но я не поеду, — ни секунды не колеблясь ответил я.

— Почему же? — удивился Глушков, — зачем вам сидеть в малоперспективном колхозе центрального нечерноземья, когда можно сделать хорошую карьеру в более подходящих для сельского хозяйства местах?

— Вот именно поэтому. У вас там на юге и без меня всё хорошо, да и теплицы не так уж необходимы. А здесь, они могут принести гораздо больше пользы людям. Да и свой колхоз бросать не хочу. Здесь ещё работы непочатый край.

Он ненадолго замолчал, но вскоре ответил:

— Что ж, похвальные стремления. Не могу вас винить за преданность. Значит, придётся работать как есть. Считайте, что ваш проект уже в работе, думаю, что через два-три месяца мы уже сможем отправить вам оборудование и специалистов. С вашей стороны же всё готово?

Упс. Как бы так сказать ему, что нет и при этом всё не испортить? Но ничего кроме правды в голову не приходило. Так что я тяжело вздохнул и ответил:

— Помещение уже готово, но вот с отопительной системой есть определённые проблемы... — я кратко описал ему наши трудности.

— Да... — протянул он, — понимаю. Посмотрю, что можно сделать. Ждите звонка на неделе.

С тех пор, как на горизонте появился этот выскочка Филатов, у Кулагина всё шло не так, как хотелось бы. Вот надо же было дочке в него влюбиться! А теперь она совсем от рук отбилась и, как будто, совершенно перестала его уважать. Всё их общение превратилось в обычное привет-пока. А стоило ему завести разговор о замужестве, как Анна тут же начала угрожать, что просто съедет из дома. И ведь съедет же! Упрямица.

Но ладно бы дочка, почему-то и на работе его стали буквально преследовать разные мелкие неурядицы, даже не связанные с Филатовым. Просто какая-то полоса невезения. Его люди раз за разом допускали досадные ошибки. А противники, из тех, кто спит и видит, как бы ему навредить, наоборот активизировались.

На таком фоне успехи этого козлины, который испортил характер его любимой дочери, были для Кулагина словно бельмо на глазу. И вот теперь до него дошла информация, что Филатова хотят представить к государственной награде наравне с научным работником Васнецовым. Они же теперь типа герои, которые помогли справиться с нашествием колорадских жуков.

Конечно, Кулагин похлопотал о том, чтобы этот выскочка получил награду поменьше достоинством, но уже становилось понятно, что с течением времени Филатов становится всё сильнее, обрастает связями, добивается успехов и даже совершает прорывы...

Такими темпами, очень скоро он станет уже недосягаемым до Кулагина. Его действия и так недавно подняли большую волну в Калужской области. Вся эта история с межеванием запустила целую серию проверок в других колхозах. И это ещё, не считая того, что у них там и КГБшники практически прописались. Сначала, когда фашистское золото нашли, а потом, когда маньяка поймали.

В общем, если и уничтожать Филатова, то нужно действовать прямо сейчас и наверняка.

В голове Дмитрия Антоновича на секунду промелькнула мысль, а, может, ну его уже. Аня ведь, похоже, больше замуж за него не собирается, так пусть живёт. Но, именно из-за дочери он и отмёл эту мысль, вспомнив её заплаканное лицо.

Этот урод не просто запудрил ей мозги, но ещё и сделал её несчастной. Анна так и не рассказала ему что случилось тогда в деревне, и в голове разозлённого отца кипели самые разные предположения. Некоторые из которых требовали от него не просто растоптать гадёныша, а попросту стереть его с лица земли.

Кулагин решительно снял трубку с телефона и набрал Антоненко.

Глава 8

— Значит так, — начал Кулагин когда Антоненко приехал к нему, и мужчины устроились в кабинете хозяина дома, — у меня тут зам собрался на пенсию, ну ты его знаешь, Прохоров, — Антоненко понятливо кивнул.

— Да, Дмитрий Антонович, знаю, конечно.

— Ну так вот, думаю тебя продвинуть. Товарищ ты опытный, проверенный и, что самое главное, верный. Так что, возле меня тебе будет самое место. Но есть одно дельце.

Кулагин сделал паузу, достал из стола бутылку и стопки, Антоненко всё понял без слов, и разлил водку. Он хорошо знал товарища кулагина и знал, что тот привык важные вопросы решать за рюмочкой. И плевать, что сейчас полдень воскресенья, можно и выпить со своим будущим начальником. Тем более что Антоненко приехал на служебной машине с водителем. Да и что такое даже полбутылки водки для мужика его телосложения? Что слону дробина.

— Ошиблись мы с тобой, — сказал Кулагин когда выпил, — думали что Филатов, сучёнок этакий, утонет в этой дыре, а ты смотри что получилось. Он здорово поднялся на этой борьбе с колорадским жуком. Всё министерство гудит. Очень уж их с Васнецовым метод эффективен.

— Да, Дмитрий Антонович, я тоже что-то об этом слышал, — поддакнул Антоненко, — говорят что их метод чуть-ли не на гос. премию тянет.

— Вопрос с премией Васнецову считай решенный. А тот тянет изо всех сил Филатова. Я, конечно, постараюсь, чтобы его прокатили, как-никак, жирно слишком за одно и тоже премию двоим давать, но может так статься, что и ему перепадёт. А мне это вообще некстати! Сам знаешь, что Филатов у меня как кость в горле.

— Что я могу сделать, Дмитрий Николаевич? — участливо спросил Антоненко.

— Если человек сидит или под следствием, то никакой гос. премии он не получит. Василий Дмитрич, устрой это и, как только Филатова снимут, будешь моим замом. А там сам понимаешь, никто не молодеет, а ты всё ж таки младше меня на сколько? На семь лет?

— На девять, Дмитрий Николаевич.

— Тем более. Я уйду, а ты сядешь в мое кресло. Антоненко Василий Дмитриевич, начальник управления в министерстве сельского хозяйства, — со вкусом произнес Кулагин, — или ты не хочешь?

— Хочу конечно, кто ж от такого откажется?

— И то верно. Так что давай еще по одной, а потом я тебя не держу.

Антоненко разлил, мужчины выпили и Кулагин, крякнув, сказал:

— Найди Жданову, бывшего секретаря тамошнего райкома, думаю, она тебе подскажет, как к Филатову лучше подступиться. Тем более, что у неё самой на него очень большой зуб.

— Я понял, Дмитрий Николаевич, спасибо за совет.

— Ну раз понял, иди.

Для того чтобы встретиться с бывшим секретарём Ульяновского райкома, товарищем Ждановой, Антоненко даже не пришлось далеко уезжать от Москвы. Ему понадобилось буквально три телефонных звонка, чтобы узнать где сейчас находится товарищ бывший секретарь райкома.

Как выяснилось, она проходила санаторное лечение недалеко от Москвы, в поселке Первомайский Истринского района, в одноименном санатории.

Буквально через три часа после разговора с Кулагиным, Антоненко уже шёл по посыпанным песком дорожкам санатория.

Жданова сильно изменилась с момента, когда он её видел в последний раз, от той ухоженной и стильно одетой женщины мало что осталось, сейчас на скамейке возле центрального входа в лечебный корпус сидела самая настоящая старуха — седые волосы, впалые щеки, мешки под глазами и, самое главное, потухший взгляд.