"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

Ага… Кажется, его заметили. «Рабочий материал» оторвался от мертвого Волка, обратил смотровую щель маски на живого оператора. Поднялся, не выпуская заточки из рук.

Не выпуская заточки?! Ё-пэ-рэ-сэ-тэ! Мертвый гвардеец — не орг. Он с такого расстояния не промахнется. Если у Славки вдруг перемкнет в мозгах, и парень по привычке нажмет «Делит», от брошенной железяки яма не спасет. Денис знал, как мастерски метают боевые покойники заточенные арматурины.

Жмур угрожающе поднял руку. Денис отшатнулся. Но нет — Славка всего лишь отсалютовал ему оружием мертвеца. Как шпагой. Юморист хренов…

— Поторопись, — еще успеешь на базу, — хрипло крикнул Денис.

«Рабочему материалу» крикнул.

Странно было разговаривать со Славкой через мертвого посредника. Впрочем, Ткач совет понял и, похоже, принял: ходячий покойник с заточкой, повинуясь команде оператора, отступил и растворился в темноте переулка.

Ну и хорошо! Ну, и славно! Этот — тоже должен успеть. Скорее всего, успеет. Если побежит к Старому кладбищу с той же скоростью, с которой Денис гнал своего жмура.

А вот Юлькин зомби…

Юлькин зомби беспомощно копошился в яме.

Как в могиле…

Денис тряхнул головой, отгоняя неуместные пугающие ассоциации. Откашлялся. Набрал побольше воздуха, осторожно лег грудью на ненадежный влажный край отвесного шурфа. Да уж, испытаньице не для слабонервных. А ну как мертвец затянет к себе под землю?

Трупного запаха он не уловил, — только запах собственного пота. И страха. Кожинские бальзамировщики знали свое дело отлично.

Наконец, Денис решился. Собрался с духом, протянул руку.

— Прыгай.

И снова… Бредовое чувство. Обращался-то он вроде как к Юле. Но через смотровую прорезь маски, из которой смортрят тусклые глаза мертвеца с расширенными какими-то зрачками. И прыгать тоже должен был…

Жмур прыгнул. Внизу чавкнуло. Денис невольно отдернул руку.

Блин! Блин! Блин! Мать! Мать! Мать! Перемать… И еще чего похлеще. Бр-р-р…

Ну не смог он. Вот так. Сразу.

— Извини, Юль. Сейчас… Сейчас… Минуту, секунду…

Юла ответить не могла. И мертвый убийца тоже лишь молча смотрел из…

Могилы…

… из ямы. Снизу вверх смотрел.

Денис перевел дыхание. Кое-как унял дрожь, сотрясавшую все тело — от кончиков волос, до кончиков ногтей. На ногах.

Снова навис над провалом. Снова протянул руку. Поколачивало еще, но…

— Давай!

Все же получилось у них не сразу. Долго провозились. Непозволительно долго. Из-за вязкой жижи, скопившейся на дне. Из-за неуклюжести «рабочего материала». Из-за страха, сковывавшего каждое движение оператора.

Когда же мертвый, наконец, вцепился в кисть живого, или нет, скорее, наоборот — это живой поймал мертвую руку…

Пресловутого холода неживой ладони Денис не ощутил — не до того было. Была тяжесть, способная оторвать кисть, напрочь, были клещи, ломавшие пальцы, был сильный рывок вниз. Господи, затащит ведь! За-та-щит! К се-бе-е-е!

Могила! Могила! Могила!

Скользила под животом и грудью грязь. Сыпалась, обваливалась со стенок земля.

Денис упирался как мог. Целую вечность. Секунду целую.

Нет, его не тащили, не втягивали.

Мертвый гвардеец лишь использовал руку Дениса как транзитную опору. Затем, ухватившись за край ямы, сам выбрался наружу. Без заточки. Свое оружие жмур бросил там, внизу, чтобы не мешало. И слава Богу, что выбросил.

Денис вскочил, потряс рукой. Странно. Целая. Не оторванная, не раздавленная. И сам он все еще наверху.

В поле зрение попали черные часы на бледном (как у покойника!) запястье. А время-то вышло! Все время. Безвозвратно. До кладбища Юла своего жмура довести нипочем уже не успеет, каким бы быстрым бегуном он не был при жизни.

Девчонке придется срочно искать другое укрытие. Но это уже Юлькина забота. То, что требовалось от него Денис… Могила! Могила! Могила! Бр-р-р… — выполнил. С лихвой.

— Ты это… того… спрячься… где-нибудь.

Сердце замурованным безумцем колошматилось в груди. Денис старался не смотреть в прорезь маски, в мертвые глаза, в расширенные, как у наркомана зрачки. И не думать о том, к кому он сейчас вообще обращается.

«И я тоже спрячусь, — решил он, — От всего этого. Спрячусь под одеяло, и усну. И спать буду долго. Как сурок. Пока не свихнулся, на фиг».

Его снова била нервная дрожь. Больше всего тряслись руки. Особенно та, которая — с ума сойти! — только что вытащила покойники из…

— Ну, все, пока!

Он побежал. Домой! Домой! Пусть дальше Юла разбирается со своим «материалом» сама.

Хорошо, что она не могла возразить. Хорошо, что боевые жмуры — такие молчаливые ребята.

Выспаться Денису не дали. Собственно, и уснуть-то толком он не успел. Динамики компа настойчиво запищали сразу же после бодрых утренних сирен Периметра.

Звал сигнал голосовой связи. И какого, спрашивается, он ее не отрубил голосовик, когда ложился?! Все надо было повыдергивать к едрене фене. Из розеток из разьемов…

К компьютеру Денис доплелся, не разлепляя глаз — на ощупь. Плюхнулся в кресло, больно ударился локтем о край стола. Сил не было даже выматериться.

Вызывала Юла. Но в каком состоянии! Даже когда жмур попал в ловушку, девчонка не закатывала таких истерики. Под жалобные всхлипывания, переходящих в невротический ор, Денис начинал соображать. Медленно, с трудом. Кажется, его просили приехать. Немедленно. Нет, не просили — умоляли, требовали.

— Скорее, День, пожалуйста! — Юла опять сорвалась на крик. — Я на Криворожской 17, 89-я квартира.

Криворожская? Эва, какой край географии! Ближе, конечно, чем бункер-база «Мертвого рая». Но гораздо дальше, чем хотелось бы отправляться Денису. И что? Ему нужно переться туда? Сейчас? Да какого хрена?!

— Пожалуйста. По-жа-луй-ста!

Хотя, с другой стороны… Оператор «Мертвого рая» вот так запросто нарушает запрет Кожина и выдает святая святых — адрес своей служебной квартиры. Для этого должны иметься веские основания. Даже более весомые, чем страх перед федеральным послом. Неужели такие бывают?

— Денис, я сдохну тут одна, — скулила Юлька. — Сдо-хну…

Судя по голосу, девчонка, действительно, была близка к этому.

— Я еле дождалась конца комендантского часа. Дени-и-и-ис!

Он с усилием потер переносицу. Сонливость постепенно отступала. Спасибо конечно, что дождалась, Юла, но устраивать сейчас поход в гости и притом не санкционированный свыше…

Мало того, что на базу сегодня вернулся не весь «рабочий материал», так еще придется отчитываться за нарушение операторской автономности. Не будет ли это расценено Кожиным как последняя роковая ошибка? Или, наоборот, ошибкой станет отказ в помощи Юльке? Голова кругом…

До чего же здорово работалось в наружке с ее тупыми, но четкими инструкциями! До чего славно, когда все решения за тебя принимает дядя из Периметра! Операторы просто не ценят своего счастья.

— А может, все-таки объяснишь, что случилось? — Денис попытался воззвать к разуму собеседницы.

Увы, разум девчонки был затуманен. Окончательно и бесповоротно.

— При-ез-жа-а-ай! — взвыла Юлька.

И зашлась в рыданиях. Большего добиться от нее невозможно, — понял Денис. И не ехать уже нельзя. Что-то там все-таки случилось. Что-то по-настоящему серьезное.

«Ладно, подруга, только этого я тебе не прощу, — подумал Денис, глядя на такую близкую кровать. — Никогда не прощу».

Юла, в самом деле, выглядела перепуганной. До полусмерти. До смерти. И еще больше. Растрепанная, с глазищами-пятаками на пол-лица, в плохо запахнутом халатике, который в другое время и при других обстоятельствах, возможно, навел бы Дениса на непристойные мысли. Да еще эти рассыпанные повсюду пилюли… Белые круглые, будто горсть градин разбросали. Две горсти нетающих градин. Три… Да, флакона три — не меньше. Успокоительное. Страшно даже подумать, сколько таблеток успела уже заглотить Юлька. Впрочем, эффект все равно — нулевой.