Голые - Меган Харт

Я навострила уши, улавливая грохот американских горок:

– А мы собираемся в парк?

– Уж не думаешь ли ты, что я притащил тебя сюда не ради того, чтобы прокатить на самых высоких и самых быстрых американских горках в стране?

Я рассмеялась:

– Думаю, нет.

Растянувшись на кровати, он подозвал меня к себе, обольстительно надув губы.

– Давай опробуем этот матрас.

– Разве мы не должны отправиться в дом твоих родителей?

– Не раньше воскресенья.

Я подошла к кровати, но не позволила Алексу притянуть меня к себе. Мы оба понимали, что сопротивляться я буду скорее для виду, не более того. Я сложила руки на груди.

– Я действительно не хочу ездить на американских горках со стекающим по бедрам твоим «соком любви».

Алекс состроил гримаску:

– Ты та-а-а-акая классная!

– Я серьезно.

Он вздохнул, приняв обиженный вид:

– Могу я хотя бы поласкать тебя языком, пока ты сама не истечешь любовными соками мне на лицо?

– Только если ты их смоешь сразу после этого, – с притворной строгостью отозвалась я.

Как же я любила эту озорную вспышку в его глазах!

– Заметано!

– А я могла бы одновременно попробовать на вкус твоего «парня», – лукаво предложила я.

Алекс откинулся на подушки, прижав обе ладони к сердцу.

– О да-а-а-а-а-а!

– Не теряй боевой настрой, мой тигр! Я забегу в ванную немного освежиться.

– Поторопись. – Его хитрый плотоядный взгляд был по-хулигански кричащим, но не глупым.

– Да-да. Дай своей девочке пару минуток.

– Начинаю считать.

Смеясь, я направилась в ванную и воспользовалась предоставленными отелем средствами гигиены, быстро ополоснувшись с помощью мягкой мочалки. Девятичасовая автомобильная поездка явно не добавила мне сексуальности. Сквозь звуки льющейся воды я вдруг услышала характерный звон айфона Алекса – он был единственным мужчиной из всех, кого я знала, кто использовал в качестве рингтона тему из «Волшебника страны Оз». И это обстоятельство говорило о многом.

Он оборвал добрую фею Глинду на середине песни. Через приоткрытую дверь ванной я услышала тихий рокот его голоса, потом – смех. Такой же тихий. Глубокий. Сексуальный смех.

Я застыла у раковины, с влажных пальцев сочилось мыло, капельки воды цеплялись за ресницы. Я моргнула, чтобы смахнуть их, и выключила воду. Теперь я слышала голос Алекса лучше, но все равно до меня доносились лишь обрывки слов. Он разговаривал не с родителями – это я могла сказать точно. В его тоне не было резких, прерывающихся интонаций, слова звучали ровно, спокойно.

Я по-прежнему стояла у приоткрытой двери, ловя отголоски телефонного разговора. Знала, что подслушивать нехорошо, и все-таки делала это. Понятно ведь, что никогда не узнаешь ничего хорошего, стоя вот так у двери.

– Пошел ты на хрен, приятель, – сказал Алекс. – Нет, пошел ты на хрен два раза! Пошел ты на огромный, жесткий хрен! Да, правильно. Плевать. Ага, знаю. Да. Ладно, хорошо. Это было бы классно.

Для других женщин с другими парнями простого слова «приятель» было бы достаточно, чтобы с чистой душой прогнать прочь любые страхи… но, разумеется, в моем случае это обращение дало мне лишний повод для волнения. Моя рука медленно легла на ручку, и я открыла дверь. Алекс поднял на меня взгляд.

– Да, мы там будем. – В моем присутствии голос Алекса зазвучал немного по-другому. Или, возможно, это мое воображение добавило его тону эти едва уловимые мужественные нотки. – Да. До встречи.

Пальцы Алекса скользнули по поверхности телефона, отключая звонившего.

– Это был Джейми, мой лучший школьный друг.

– Правда?

Мне кажется, в отношениях всегда случаются моменты, когда ты в первый раз осознаешь, что совершенно не знаешь человека, которого любишь. Происходит нечто неуловимое, что-то, находящееся вне банального списка предпочтений, который составляется в самом начале отношений – любимого цвета, любимой еды, размера обуви. Ты впервые осознаешь, что можешь знать множество самых разнообразных вещей и все еще не иметь представления о человеке, без которого уже не мыслишь своей жизни.

– Да. – Алекс немного помедлил, возможно вспоминая, что никогда не говорил об этом друге прежде. – Я не виделся с ним несколько лет.

– Он все еще живет здесь, в Сандаски?

– Да. Он пригласил нас к себе на барбекю в понедельник. Я сказал, что мы придем.

– Да, разумеется, придем. Мне бы хотелось познакомиться с твоим другом.

– Ну и отлично. – Алекс бросил телефон на кровать и потянулся ко мне со знакомой усмешкой. – А теперь… давай вернемся к нашей договоренности насчет орального секса…

Следующие несколько часов нам было не до парка. Мы попали туда только вечером, да и субботу провели там же. Прокатились на всех имевшихся там аттракционах, на некоторых – даже дважды, до отвала налопались всей этой калорийной еды, обычно продающейся в парках развлечений. Раньше мне не доводилось видеть Алекса в роли гида, и теперь я прекрасно понимала: он был горд и взволнован возможностью показать мне машины, на которых работал, и уборные, которые чистил много лет назад, когда подростком подрабатывал в парке. Здесь, в своем городе, Алекс казался другим – думаю, так бывает со всеми людьми, оказавшимися в родных местах, из которых они в свое время уехали.

А еще у него нашлось в запасе множество интересных историй. Сейчас, вспоминая о своем прошлом, Алекс был откровенен, как никогда прежде, и я с готовностью проглотила все байки, которые он рассказывал. Понимая, что почти ничего не знаю о своем женихе, я была решительно настроена выяснить о его жизни как можно больше деталей.

Взявшись за руки, мы бродили по аллее аттракционов, потом спустили кучу денег в игровые автоматы. Запечатлелись в фотокабине, на снимках я смеялась, сидя на коленях Алекса. А еще целовались. Он выиграл для меня громадную плюшевую пучеглазую лягушку в короне.

– Я должна ее поцеловать? – пошутила я.

– Эй, я – единственный принц, который тебе нужен, детка.

Это был хороший, просто замечательный день.

Ранним воскресным утром, когда за окном еще было темно, меня разбудил приглушенный звук какой-то возни, доносившийся из ванной. Усевшись на кровати, я почувствовала, что Алекса рядом нет. Тут я услышала, как в туалете слилась вода, а потом открылась вода в душе. Прошло довольно много времени – так много, что я уже подумывала встать и проверить, как дела у Алекса, – когда шум воды стих. Спустя несколько минут он вошел в темную комнату и скользнул в кровать рядом со мной, обнаженный.

– Ты в порядке?

– Слишком много крутых горок и мороженого. – Его голос звучал немного хрипло и утомленно. – Скоро приду в себя.