Окраина - Петр Шевцов

   Оффенбах покачав головой, козырнул подошедшему и сквозь шум винтов прокричал

   - Михель, я даже не буду спрашивать, где вы прятали эту железяку!

   Унтер приставил пулемёт к ноге и отдав воинское приветствие осклабился.

   - И не стоит полковник. В нашем возрасте таскаться, по судам за нарушение устава, наставлений и законов - последнее дело.

   Дымов, только покачал головой.

   В вертолёте, кроме них, летела группа обеспечения смешанного состава. Без неё, никто бы не выпустил борт с представителем командования, с базы. Солдаты с удивлением посматривали в сторону о чём-то говорящих полковников и хмурого унтера с громоздким русским пулемётом на коленях.

   Через примерно полтора часа лёта. Геликоптер всё это время, шёл строго по радиусу Белой Зоны, в салон прошёл второй пилот.

   - Господин полковник, нам дали зелёный свет на следование в заданный район. Русские, настаивают на сопровождении их боевыми геликоптерами.

   - Следуйте. Поблагодарите Русских и скажите, что мы с благодарностью принимаем их эскорт.

   Лейтенант, на лице которого, читалось облегчение покладистостью высокого начальства, ушёл в рубку.

   Брандт улыбаясь спросил Дымова.

  - Ваша работа?

   Тот, только махнул рукой.

   - Мои начальники, как и ваши, боятся, что ценный старикан, убежит к исполнителю желаний с немецким полковником под ручку. И всё же, зачем мы летим?

   Полковник не ответил, только улыбнулся, поглаживая свою странную коробку, лежащую на коленях.

   Еще через некоторое время, появился пилот.

   - Снижаемся.

   Оффенбах, встал и нежно поставил на сидение свою коробку. На которую, полковник Дымов уже косился с опаской.

   Пройдя за пилотом, он указал, куда следует садиться. Затем снова занял своё место уступив инициативу офицеру эскорта.

   Когда машина ударила колёсами в грунт, солдаты эскорта выскочили и проверили периметр. Оффенбах, терпеливо ждал доклада их офицера, и только потом вышел наружу. Указав направление, он не касаясь оружия, а только осторожно неся свою коробку, последовал за ними.

   За ним шёл Дымов и Клаус, неся свой антикварный пулемет в изготовленном к бою состоянии.

   Звук геликоптера за спиной стих. Пилоты заглушили двигатель. Вокруг, стояла тишина, нарушаемая только хрустом гравия под грубыми солдатскими ботинками и стрекотом барражирующих кругами, русских военных вертолётов.

   Они прошли мимо последнего сохранившегося тут здания, на стене которого еще виднелась выцветшая дозиметрическая метка, и слева показались плиты, с проросшей из под них травой.

   Бранд, знаком указал остановившему подразделение офицеру, что им, туда. Дымов бывавший здесь, вспомнил что это старый мемориал погибшим во время Второй Мировой войны.

   Подойдя ближе, Оффенбах приказал паре солдат, расчистить его, от зарослей сорной травы. Показался небольшой обелиск, явно установленный гораздо позже 'аварии', на нем табличка. С большим трудом, но еще можно было прочесть - Здесь похоронены солдаты РККА, погибшие в 1943 году в боях в районе станции Янив.

   Оффенбах, неторопливо распаковал свой ценный груз и на каменное крошево, некогда бывшее постаментом старого памятника, легла охапка гвоздик.

   Затем, полковник отступил на шаг и отдал воинское приветствие.

   Все вокруг, и молодой офицер сопровождения, последовали его примеру.

   Немного постояв, полковник повернулся и не оглядываясь, пошёл к геликоптеру.

   Дымов, идущий рядом, тихо спросил

   - Здесь ваш родственник?

   Оффенбах, замедлил шаг, и так же тихо ответил.

   - Я не знаю.

   Дымов удивленно посмотрел на полковника.

   - Но почему?

   Оффенбах, ещё более замедлил шаг и понизив голос спросил

   - Вам снятся сны, которые нельзя отличить от реальности? Сны о прошлом?

   Дымов нахмурился и оглянувшись, не может ли кто их услышать - спросил в ответ

   - Когда это началось?

   Оффенбах, остановился и так же ответил вопросом на вопрос

   - Вам что-то известно?

   Дымов, зашарил по карманам, и Оффенбах протянул ему портсигар.

   - Бросил, но всё время забываю.

   Вздохнул разведчик, беря сигарету. Затем ответил по существу.

   - Такое бывает тут. Но очень редко, в основном у старых сталкеров попавших под выброс. Это не сны, вы видите прошлое.

   Оффенбах, удовлетворённо кивнул, тоже закурив, медленно пошел далее.

   - Это хорошо. Первое время, это, сводило с ума.

   Они уже подходили к геликоптеру, медленно раскручивающему винты, когда неожиданно заговорил идущий прямо за ними Клаус.

   - Значит это не сумасшествие. Было страшно. Особенно, сразу после тех подземелий.

  Он, сделал паузу, поправив оттягивающий плечо пулемёт

  - Я расстреливал русских солдат. У них:

   Клаус кивнул на видневшиеся вдали руины.

   - Из пулемёта...

   Он, неуверенно поглядел на полковников. Оффенбах достал портсигар и протянул его унтеру.

   - Это было еще при наступлении. Первые месяцы войны. Курите Михель, в округе только пара сталкеров, и те, наши знакомые... Тут сейчас нечего опасаться.

   Дымов глядя на унтера печально улыбнулся.

   - Не волнуйтесь. Это, были не лично вы. Мы до сих пор не знаем, какая связь у конкретных людей, с этими видениями. Но очевидно, что она существует. У каждого есть то, что очень не хотелось бы помнить. Это пройдет. Или со временем, станет не таким ранящим. Это, только наша память. А ей, свойственна забывчивость.

   Унтер передернул плечами, и отвернулся.

   Далее курили молча.

   Дымов, задумчиво жующий сигарету, и смотрящий куда то вдаль, вдруг сказал

   - Мне будет недоставать всего этого.

   - Вас уволили?

   - Да. Меня, опять вызвали, но только из-за вас. Когда вы вдруг затребовали этот полёт...

   - Ну, теперь не будут беспокоить, я тоже ухожу со службы. Меня ждёт домик в Эльзаце.

   Докурив, они пошли к геликоптеру. Уже на базе, прощаясь с Дымовым, Оффенбах на мгновение задержал его ладонь в своей и сказал.

   - Мне тоже, будет не хватать этого.

   Затем отдал честь, и не оборачиваясь, ушёл.