Самое ужасное путешествие - Эпсли Джордж Беннет Черри-Гаррард

12 ноября 1911 года

Всё то же, что и в предыдущие два дня, но освещение плохое и идёт снег, что не улучшает путь; мы делаем 10 географических миль в день и больше не можем, так как ко времени остановки на ночлег совсем выбиваемся из сил.

13 ноября 1911 года

Погода, кажется, меняется. Не удивлюсь, если вскоре налетит пурга, хотя мы, конечно, этого не хотим. У Хупера очень усталый вид, но он не сдаётся. Мистер Дэй упорно тащится в упряжке, жалуется лишь на недоедание.

14 ноября 1911 года

Сегодня утром при старте мистер Эванс сообщил, что до конца заданного маршрута остаётся 15 миль. Везти сани было почти так же трудно, но погода немного улучшилась и пурга нас миновала. Прошли 10 миль и стали лагерем. Главной партии не видно, но она может появиться в любой момент.

15 ноября 1911 года

Сделали пять миль и разбили лагерь в намеченном месте широта 80°32′; теперь будем ждать остальных. Мистер Эванс очень гордится тем, что мы прибыли раньше всех, но я думаю, что нам не придётся долго ждать; впрочем, нам и впрямь есть чем гордиться — мы каждый день делали хорошие переходы.

Сегодня перед сном воздвигли большой гурий. Погода морозная, но отличная».

Шесть дней пришлось им ждать прибытия партии с лошадьми. После этого около гурия оставили Верхний барьерный склад (гора Хупер).

ГЛАВА IX. ПУТЕШЕСТВИЕ К ПОЛЮСУ

ВПЕРЁД, ДРУЗЬЯ!

Пока ещё не поздно искать нам Новый Свет,Дружней! И сидя стройными рядами,Ударим вёслами, чтоб побужденью вследПлыть вслед закату, в бездну погружаясь,В пучину звёзд, их тайнам причащаясь.Вперёд, друзья, вперёд, пока мы живы!И может быть, нас воды освятят,И может быть, в Земле ОбетованнойМы встретимся с великим Ахиллесом!Мы многое свершили, но — увы!Хоть нет в нас той великой прежней силы,Что двигала землёй и небесами,Но мы есть то, что есть мы: единеньеСердец, не знавших страха перед рокомИ вечно молодых в своём стремленьеБороться и искать, найти и не сдаваться.

В общем поразительно, что Южный полюс был достигнут так скоро после завоевания Северного полюса. От мыса Колумбия до Северного полюса по прямой 413 миль, и Пири{110}, совершивший экспедицию на 246 собаках, покрыл это расстояние за 37 дней. От мыса Хат до Южного полюса и обратно 1532 мили, только до вершины ледника Бирдмора на 100 миль больше, чем весь путь Пири к Северному полюсу. От мыса Хат до Южного полюса Скотт шёл 75 дней, а всего до полюса и обратно — до последней своей стоянки — 147 дней, то есть пять месяцев.

[При отсутствии специального указания ниже везде имеются в виду мили географические.]

1. ПО БАРЬЕРУ

Выход главной партии с мыса Эванс в 11 часов вечера 1 ноября описан Гриффитом Тейлором, который несколько дней спустя отправился со своей партией во второй геологический поход:

«Тридцать первого октября стартовала партия с пони.

Сначала вперёд отправили двух слабых пони, которых вели Аткинсон и Кэохэйн, и я с милю их сопровождал. Пони Кэохэйна, отзывающийся на кличку Джимми Пигг, шагает намного бодрее, чем его напарник Джию. По телефону сообщили, что они благополучно прибыли на мыс Хат.

На следующее утро южная партия покончила с почтой, уложила письма в сумку, приготовленную на койке Аткинсона, и в одиннадцать утра последняя группа была готова выйти в путь к полюсу. Грузы они упаковали накануне, кроме того, у каждого было 20 фунтов личных вещей. Хозяин спросил моего совета, какую книгу ему взять с собой. Ему хотелось бы что-нибудь увлекательное. Я порекомендовал „Ледники“ Тиндаля — если это не покажется ему скучным.

Эта книга его не устроила! „Тогда, по моему примеру, возьмите Браунинга“, — предложил я. Кажется, он так и сделал.

Первым запрягли пони Райта. Чайнамен оспаривает у Джию последнее место, но зато не сопротивляется, когда его запрягают. Старшина Эванс вёл Снэтчера — едва почуяв на себе сбрую, конь обычно выскакивал вперёд и вставал во главе каравана. У Черри был Майкл, прилежный ходок, а у Уилсона — Нобби, та самая лошадь, которую в марте спасли от косаток. Скотт подвёл к саням Сниппетса и с помощью коротышки Антона первым впряг его в сани — но вот беда, оказалось, что это сани Боуэрса! Однако за несколько минут ошибка была исправлена, и Скотт быстро зашагал к югу.

Кристофер, верный себе, просто взбесился. Сначала пришлось его стреножить, затем пять минут ушло на то, чтобы опрокинуть его наземь. Голову прижали ко льду, только в таком положении его удалось впрячь в сани. Наконец он поднялся на ноги, и тут же, всё ещё стреноженный, помчался своим обычным галопам. После нескольких резких рывков он освободил переднюю ногу, затем с силой лягнул раз-другой задними и после этого пошёл довольно ровно. А уж когда он идёт, Титусу не под силу его остановить — бедняге придётся отмахать миль пятнадцать без передышки!

Милый старина Титус — я видел его тогда последний раз.

Невозмутимый, как всегда, он не суетился, не раздражался, а старался лаской умилостивить это свирепое создание, чтобы извлечь из него максимум пользы для выполнения своего простого долга.

Последним уходил Боуэрс. Его пони, Виктор, животное нервное, но не злое, легко дал себя взнуздать. Я побежал на конец мыса и глядел вслед маленькой кавалькаде, вытянувшейся по направлению к югу длинной цепочкой, пока она не исчезла в далёкой белой пустыне. Вечером я связался по телефону с Уилсоном в хижине „Дисковери“ — больше я никогда не поговорю ни с кем из отважной пятёрки»[175].

Все пони прибыли на мыс Хат в 4 часа пополудни, как раз вовремя — иначе бы не избежать им сильного ветра. Троих мы поместили вместе с нами в доме, остальных поставили в пристройке. Переход показал, что нагружённые пони передвигаются с различной скоростью и очень скоро оказываются на расстоянии в много миль друг от друга. Скотт заметил, что ему это напоминает регату или плохо организованный флот, состоящий из кораблей с неодинаковым ходом.

Было решено идти не днём, а ночью, и на следующий вечер мы выступили, соблюдая очерёдность, которой отныне придерживались всегда. Первыми трогались с места три наиболее медлительных пони — Джию с Аткинсоном, Чайнамен с Райтом, Джемс Пигг с Кэохэйном. Эту группу мы называли «Балтийский флот»{111}.

Спустя два часа за ними следовала партия Скотта: капитан со Сниппетсом, Уилсон с Нобби и я с Майклом.

Обе эти партии посередине ночи делали остановку для ленча. Через час после выхода Скотта четыре человека начинали впрягать в сани Кристофера. Едва он уходил, как они кидались к своим лошадям, взнуздывали их и спешили за остальными, проделывая весь переход без привала. Это было трудно и людям, и животным, но Кристофер не давал останавливаться.

Поход к полюсу.

Поход к полюсу (продолжение).

В эту партию входили Отс с Кристофером, Боуэрс с Виктором, старшина Эванс со Снэтчером и Крин с Боунзом.

Когда мы огибали мыс Армитедж на пути к Барьеру и будущему, дул сильный встречный ветер. Наверное, мало кто из нас не думал в тот момент о том, что нескоро ему доведётся вновь увидеть знакомые места.

Партия Скотта ещё находилась в Безопасном лагере, а «Балтийский флот» уже выступил в дорогу. Вскоре появился Понтинг на собачьей упряжке, с киноаппаратом, выглядевшим очень странно в этой обстановке.

«Он вовремя успел установить кинематографический аппарат, чтобы уловить быстро приближавшийся арьергард. Впереди бежал Снэтчер, которого то и дело приходилось удерживать. Поистине — мал да удал!

Кристофер при запряжке разыграл обычную комедию, но теперь его, очевидно, смирила поверхность Барьера. Всё же мы не решались ещё дать ему отдыхать. Вся партия промчалась мимо, вслед за передовым отрядом»[176].

Партия Скотта быстро уложилась. «До свидания, счастливо!»— крикнул Понтинг, мы помахали ему свободной рукой — другой держали поводья. Вот и последнее звено, связывавшее нас с домом на мысе Эванс, порвалось.

«Будущее неизвестно. Я ничего не придумаю, что было бы упущено из того, что надлежало сделать для достижения успеха»[177]{112}.

По программе, на участке от мыса Хат до склада Одной тонны мы, идя с легко нагружёнными пони, должны были делать в среднем 10 миль в день. От этого склада к Воротам и далее к подножию ледника следовало доставить 24 недельных рациона провианта — каждый на четверых, двигаясь со скоростью 13 миль в день. На этом завершался Барьерный этап путешествия, составивший по показаниям укреплённого на санях счётчика шагов — одометра{113} — 369 миль.