Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Анна Мичи

Да и нельзя без конца убегать. Когда-то же надо достать деньги.

Отсылая матери полученные в оорайе тысячу мен, Тенки отлично сознавал, что сам загнал себя в ловушку. Что мать уверится в подозрениях, будет кричать о его фантастических доходах и раз за разом требовать больше. Вместе с деньгами сын отправил пару строчек. Написал, чтобы мать не пыталась с ним связаться, упомянул о долге, в конце добавил, что не станет читать полученные письма.

Мать всё равно писала. Но Тенки отсылал приходящие конверты обратно: вскрывать их, мало сказать, не было желания – подростка чуть ли не трясло от ярости и, кажется, обиды.

Было бы на чего обижаться, болван.

В конечном итоге, виновата не мать.

То есть, не только мать. За поступки Тенки, за его выбор отвечает лишь он сам. Только он – и за опыт сплетения чужих заклинаний, и за происходящее с собакой, и за свою собственную жизнь, останется ли она при нём или нет.

Впрочем, если помрёт, туда ему и дорога. По крайней мере люди из оорайи за ним в могилу не потащатся.

Ах да. Бедняга Йисх.

Тенки усмехнулся, вспомнив о поручителе. В случае смерти должника деньги будут взысканы с поручителя – как же жалко, что адепт уже не услышит цветистых Йисховых проклятий в свой адрес, а неплохой ведь шанс пополнить собственный словарь. Забавно всё повязано: мать – Тенки – оорайя – Йисх, и всех соединяет тонкая, но до чего же прочная ниточка – деньги.

Как не увериться после этого, что деньги и впрямь единственное, управляющее миром.

Если он останется в живых, обязательно...

Обязательно...

Больше никогда не станет зависеть от денег. И от чужой воли.

Больше никогда.

***

Окончательно понятно, что собака всё же выживет, стало на третий день.

Но посмотреть, произошли ли в её организме необходимые изменения, Тенки осмелился лишь ещё через день после того, когда пёс уже нормально, пусть и без особого аппетита, ел, срал не жидким и начал потихоньку вставать, а не подползать к кормушке из последних сил.

Злобы к мучителю собака, похоже, не питала. Возможно, животное просто не понимало, по чьей вине чуть не лишилось жизни. Во всяком случае, уже на следующее утро после заклинания собака с жадностью приникла к миске с водой в руках неопытного мага и пила, разбрызгивая жидкость тряпичным розовато-белым языком. В сердцах Тенки обозвал себя нехорошо – мог бы и раньше догадаться, что пса мучила жажда, напоить его вчерашним вечером.

Адепт постарался искупить вину перед подопытным, как только мог: днями напролёт не отходил от собаки, делая перерывы лишь на еду и туалет, до блеска вымыл клетку, поменял подстилку, кормил пса, тщательно разминая мясо в однородную массу. Собака всё равно выблёвывала съеденное обратно, но Тенки тем не менее надеялся, что хоть что-то попадает внутрь и снабжает животное необходимой энергией.

– Ну как? – осведомился адепт у пса, лежавшего рядом с клеткой.

Прошла пара дней, как Тенки выпустил собаку свободно передвигаться по тренировочной, всё равно отсюда пёс не убежит. Не в таком состоянии.

– Слушай, друг, мне нужно твоё внимание на пару минут, – хрен его знает, зачем он разговаривает с собакой. Тенки с отстранённым удивлением сообразил не так давно, что воспринимает пса уже не как объект для изучения. Скорее как боевого товарища, рискнувшего ради него жизнью.

Будущий маг устроился рядом с собачьей мордой; не поднимая голову с лап, пёс блеснул полосочками белков, уставился на человека, словно спрашивая, что тому надо. Зрачки его, казалось, вернулись в нормальное состояние, во всяком случае, ясно прослеживался карий цвет радужки, а большим Тенки не интересовался – видит его пёс, и ладно. Казалось, правда, что зрачки собаки даже уменьшились против прежнего, сужаясь по-кошачьи, но зрение, похоже, было не затронуто.

– Лежи спокойно, ага? – улыбнулся адепт, раскрыл справочник, затёртый до дыр на сгибах, устроил на коленях.

Пёс не подводил, лежал послушно – да и чего ему. Магия, которой ощупывал сейчас его энергетическую оболочку Тенки, влияния на состояние собаки не оказывала, работала как определитель. Нинъе проверял, успешно ли завершилось преобразование: если «маска вора» прижилась, аура пса отреагирует на некоторые из считалочек. А основных пунктов проверки всего пять.

Зрение. Смутно, но реакция есть. Галочку к зрению.

Скорость. Ох, как смутно. Но всё же – есть.

Мускульная сила. Дурацкое название. Кажется, изменения есть. Или только кажется? Вопрос.

Обоняние. Очень слабо. Но есть.

Слух. Слабо, смутно. Есть? Кажется, есть. Галочка.

Интересно, что разнятся заклинания на силу и скорость. Тенки был почему-то склонен считать, что скорость зависит от силы – но, получается, прежние маги видели этот вопрос по-другому. Хотя сейчас это неважно.

Что же выходит?

Результат нинъе не обрадовал. Вместо ожидаемых зашкаливаний по всем параметрам аура пса едва-едва показывала наличие изменений. Слабых, жалких изменений.

Неужели это всё, на что способна «маска вора»? Или пока Тенки не обеспечит животному нескончаемый приток энергии, заклинание не проявит себя во всей красе?

Впрочем, нет, всё верно. Так и должно быть, ведь «маска вора» замкнута на «кровососке» от Эллгине. Теперь нужна кровь, чтобы закрепить связь заклинаний и «зарядить» всю плетёнку. Чья-то кровь – которая послужит своеобразным мостиком между «жертвой» и «вором», снабжая последнего энергией.

Но эксперимент с кровью Тенки придётся ставить на себе.

Ни кормить собаку человеческой собственной – а откуда взять чужую? – ни приносить на заклание школьных хомяков нинъе не будет. Да и не хочется превращать пса в смертоносную машину-убийцу, да и не сработает, скорее всего, хомячья энергия для собаки-то – это и Эллгине писал, кровь должна принадлежать существу одной породы. Да и не... словом, не будет.

Зачаточные признаки внутренних изменений пёс показал.

Чего же больше?

Свою роль бездомная дворняга выполнила.

Вот и отлично.

Ещё денёк, и Тенки вернёт пса на родные тому улицы. И попрощается с великой благодарностью в душе. Без притока энергии «маска вора» не активируется, и собака ничем не будет отличаться от тысяч других бездомных тварей.

Довести эксперимент до конца Тенки предстоит на себе.

– Спасибо, ага? – нинъе протянул руку, потрепал собаку по холке. – Спасибо.

Вот сделан и ещё один шажок.

Ещё одно решение принято.

Середина ноября

К своему собственному преображению Тенки тщательно подготовился. Наученный опытом с собакой, запасся парой бутылей с водой, притащил из комнаты матрац, разделся, оставив на теле одни лишь лёгкие шорты – если что, не жалко, – и ничего не ел полтора дня.