Зеркало иллюзий - black__tiger

— Да все уже! Мантию сам починишь. – Снейп поднялся, не произнеся больше ни слова, развернулся и побрел обратно в кусты, из которых только что выломился.

— Снейп! – крикнул Блэк ему в спину. – Лучше я, чем мантикора!

Шорох веток замолк. Вечность спустя оттуда откликнулись:

— Ну и о чем ты еще думаешь в таком случае?

О том, что проще всего провести ночь в собачьем обличье. Но при Снейпе не перекинешься. А с другой стороны – вдвоем безопаснее. И можно караулить по очереди. И не так скучно.

— О том, с чего это мы пойдем к тебе?

— С того, что я предложил первым!

Предложить‑то предложил, но два Люмоса на обеих палочках освещали физиономию, на которой было написано недвусмысленное: “А нафига?”

Вот нафига подбирать всякую гриффиндорскую шваль, которая – Снейп в этом не сомневался – будет только обузой?

Но это легко.

Снейп не дурак, и тоже понимает, что известное зло предпочтительнее неизвестного. А на своей территории – какой бы условной она ни была – ты хозяин и можешь диктовать условия. А тот, кто сильнее, не побоится их принять.

Как он забавно выбирает все‑таки – между Блэком и мантикорой…

— У тебя еда есть? – вдруг спросил Снейп.

— Найду, – огрызнулся теперь уже Сириус.

О еде он не думал – от злости и расстройства. Опять же – обернуться Бродягой и задавить хотя бы водяную крысу. А пока что задавить хочется того, по чьей милости он здесь оказался.

— А у меня рыба запеклась, – зачем‑то сказал Снейп.

Это решило дело.

— Ну пойдем.

— Только твой костер зальем сначала.

— Ага. Встать помоги.

В двух шагах от своего лагеря Блэк вспомнил про «спасибо».

Снейп промолчал, но облегченный выдох яснее ясного сказал о том, что от сердца у него отлегло. А Блэк заставил себя проглотить ехидное: «Что‑то ты о моих ребрах больше меня беспокоишься!» Конечно, о благодарности он должен был вспомнить раньше, но прежде нужно было переварить Снейпа – выскакивающего невесть откуда, оказывающего первую помощь и теперь идущего рядом – когда позволяла тропинка – чуть не плечом к плечу.

Снейп переваривался хреново.

Вот скажите: нормальный человек, выйдя на поляну с костром, догадается, что это и есть чей‑то временный лагерь?

Снейп не догадался.

Он не догадался так демонстративно и вызывающе, что захотелось еще раз перевернуть его вверх тормашками и встряхнуть хорошенько. Вот нафига ж нарываться, а? Вот к чему это его:

— Это тут? – с таким видом, будто горчицы за обедом перебрал .

Хотя может, у него всегда вид такой – недовольный и обиженный?.

Снейп с сомнением оглядел полянку. На ней, кроме костра, и в самом деле не бросались в глаза следы человеческой деятельности – человека разумного, во всяком случае.

— Слишком близко к воде, – хмыкнул он, и было заметно, что это – не все, что ему хотелось бы сказать.

Не то чтобы Блэк ждал комплиментов своей собачьей лежке, но критика его расстроила.

— И чего?

— Русалки хотя бы.

— Так они ж в озере! А я на берегу все‑таки. И потом – за водой все равно надо…

— Блэк. Ты совсем того? Одному ночью за водой к озеру, кишащему русалками? Ты, конечно, гриффиндорец, но не до такой же степени!

Сириус скрипнул зубами. Крыть было нечем. То есть козырь‑то у него был: да на кой им собака?! Но он уже растрепал Снейпу одну тайну – так же, в запале. И зло плюнул, затаптывая угли: ладно, пусть Нюнчик порадуется.

Снейп радоваться не стал. Только напомнил:

— Постель захвати. Или заново соберешь?

— Темно собирать. И долго. И эти подвяли уже, а от свежих голова кружится.

— Ну тогда эти бери.

— Ага. А как?

Вопрос вырвался сам собой. Блэк забыл, что рядом – не Джей, а…

Снейп посоветовал:

— Пошевели извилинами.

Какое «пошевелить»! Они чуть не завязались узлом – извилины, в смысле – пока Снейп и Блэк вдвоем соображали, какими чарами собрать и удержать вместе рассыпающиеся мелкие веточки. Зато после…

— А представь, если ты магл, – разглагольствовал Блэк, левитируя перед собой с грехом пополам упакованную постель. – Или я. Если бы я, к примеру, был маглом, как бы я это волок?

— А так, как сейчас и поволочешь, – ответствовал Снейп, когда упаковка наткнулась на дерево, дернулась в сторону, напоролась на другое, зацепилась за ветки и застряла. Кто‑то нарочно поставил стволы чересчур близко друг к другу!

— Ну что, – осведомился Снейп, – будем слаломом заниматься?

— Чем–чем?

— Лавировать!

— Фиг тут выла… вы–ла–ви–руешь! – Блэк рывком обломил прицепившиеся ветки и сгреб связку в охапку – по–магловски.

— Блэк, – поделился Северус опытом. – Маглы носили вязанки хвороста на спине. Так они хотя бы видели, куда идут. Ты что – хочешь еще на что‑нибудь напороться?

— Ты, что ли, носил?

— Наши предки. – Снейп назидательно процитировал: – «Кто не запоминает уроков прошлого, обречен на его повторение!»

— Ты, умник, давай дорогу показывай!

С Нюниусом лес стал совсем домашним. Как Хогвартс.

То есть Бродяга и без Нюниуса чувствовал себя в лесу как дома, а вот Сириусу одному было далеко не так уютно. Почему? Простая цепочка: Нюниус в Хогвартсе – Нюниус в лесу; и там, и там – Нюниус, следовательно, там – одно и то же. Лес – это Хогвартс. Дом. Простая логика!

Он изложил это Снейпу. Снейп кивнул.

— Я о тебе могу сказать то же самое.

Если Блэкова стоянка выглядела самой что ни на есть временной, то Снейпова – постоянной.

Пришлось признать, что, пока сам Блэк сломя голову носился по лесу, некоторые Нюниусы даром времени не теряли.

Снейп разбил лагерь на склоне с подветренной стороны, с удобным спуском к воде. «Смотри‑ка, специально озаботился, – указал внутренний голос. – А у тебя все не как у людей!» «Повезло!» – отмахнулся Сириус. – А он потому и заботится, что у него других вариантов нет. И вообще – заткнись!» – рявкнул он на внутренний голос, чувствуя, что тот все‑таки прав.

Снейп устроился куда основательнее – как человек, который может рассчитывать только на себя. Видно было, что он читал те же книжки, что и Ремус. Он тоже додумался трансфигурировать ветки в навес, только нашел для этого купу деревьев и зачаровал кроны, превратив убежище в древесный шатер. Внутри, справа от входа, располагалась вересковая постель. Снейп показал налево:

— Твое место будет здесь.

Когда Сириус выбрался из импровизированного шатра, Снейп уже сидел у костра и сучковатой обгоревшей с одного конца палкой тыкал в угли. Он почувствовал Блэка спиной – сказывалась школьная практика – и, не поворачиваясь, буркнул:

— Бери.

— Что брать?

— Вот. – Снейп ткнул палкой в предмет, который только что выгреб из разворошенных углей. Предмет выглядел неаппетитно и больше того – несъедобно. Больше всего он напоминал пирог, продолговатый, подгоревший и потрескавшийся, только не из муки, а из глины! Сириусу приходилось видеть, как малышня лепит пирожки из песочка, но Снейп вроде бы вышел из малышового возраста…