Белое пламя дракона - Илья Крымов

– Давно хотела у вас спросить, чар Тобиус, – что с вашими глазами?

– Если они на месте, то будем думать, что с ними все в порядке.

– Они желтые.

– Это… хм… побочное проявление мутации, которой меня подвергли в детстве, так называемые «кошачьи глаза».

– Кошачьи, правда? Больше похоже на глаза змеи или ящера…

– Скажите еще – дракона! – рассмеялся волшебник.

– Кто знает, я читала, что у драконов преимущественно желтые глаза, и…

– Еще немного – и я обижусь.

– Простите, – искренне смутилась она, опуская взгляд, – я не хотела…

– Окажете честь, миледи?

Тобиус склонился в приглашающем жесте: играла быстрая музыка, и вилланы парами вступали в общий пляс. Хлоя вложила в его широкую ладонь свою изящную ручку, и они влились в танец, по окончании которого ее высочество пригласил алеющий ушами Тобиуш Гофер, в кои-то веки соизволивший снять свои латы.

Серый волшебник бросил последний взгляд на выплясывающую Эмму, решил не мешать ученице развлекаться – и отправился к себе. Ему требовалось выспаться.

Когда магия вступает в дело, многое приобретает новые грани, и война – одно из таких явлений. Когда сражаются две армии, у полководцев для выстраивания планов есть численность войск, погодные условия, особенности ландшафта, боевой дух, качество снабжения. Когда сражаются две армии, подкрепленные военными и боевыми волшебниками, появляются сотни новых производных, которые нужно учитывать. И дело не в убийственных заклинаниях массового поражения, которые запрещены Церковью под страхом преследования и казни. Волшебники на войне чаще служат поддержкой, нежели ударной силой, они обеспечивают связь между частями армии, занимаются целительством и диверсиями, практикуют перехват вражеских сообщений и защиту собственных полководцев от внешнего ментального воздействия. В общем и целом боевые маги редко участвуют в столкновениях между вестеррайхскими державами, но ни одна военная кампания не обходится без военных магов.

Тобиус создал три массивных кувшина с рукоятками для удобства ношения, в которые он погрузил колдовской дым, а точнее – иллюзию, необходимую для воплощения составленного Бальденом плана баталии. Он же, Тобиус, и учил ответственных солдат управляться с этими артефактами, показывал, как следует их активировать по условному сигналу. Также для каждого солдата он создал по два одноразовых артефакта – Щит и Исцеление.

К моменту начала завоевательного похода Хог-Вуд имел под алебардой около четырех сотен неплохо обученных мужчин, из которых более четырех десятков восседали на скаковых белках и еще три десятка несли на плечах новенькие мушкеты. Пушек, увы, раздобыть так и не удалось – уж слишком мало времени было отведено на это.

Тобиус обернулся, чтобы повнимательнее рассмотреть провожающих. Брат Марк при содействии сестры Хелены благословлял воинов.

Под звук недавно выученной строевой песни отряд выступил в поход.

У города Хогсдальна было трое врат. Из северных дорога вела в глубь лена, принадлежавшего Агастусу Гогенфельду; дорога из южных, попетляв немного, раздваивалась, и одно ее ответвление вело дальше на юг, в Хог-Вуд, второе же поворачивало северо-западнее, в сторону пограничных баронств западного Ривена. Ну а восточные, Торговые, ворота впускали в Хогсдальн самую оживленную дорогу, именовавшуюся дорогой Елей. Ею часто пользовались торговые люди. Были еще небольшие Скользкие ворота в западной стене, но с запада к городу прилегало озеро, и у врат находились рыбный рынок и небольшой порт, в котором останавливались речные суда, заходившие в озеро по водам реки Илистой.

Исходя из информации, предоставленной Бейероном – Тобиус был почти уверен, что тот получил эту информацию от недавних визитеров, – в Хогсдальне стоял сравнительно небольшой гарнизон, состоящий из наемного войска Красных соек, поставленного там Гогенфельдом. Все ворота города, кроме Скользких, охранялись усиленными гарнизонами городской стражи, имевшей в распоряжении артиллерию. В случае появления вражеского войска засевшие в центре города Красные сойки покидали квартиры и отправлялись к тем воротам, на которых были нужны их клинки. Именно на этом простом, но эффективном плане обороны противника Бальден выстроил свой план штурма.

Ровно в полдень генерал, пользуясь одним из переговорных зеркал, дал команду действовать. По каждой дороге, ведшей к городу, двинулись пары солдат, несшие открытые медные кувшины, из которых сочилась иллюзия, превращавшая этих двоих в марширующие отряды по пятьсот мушкетов и алебард в каждом. Таким образом, пока три обманки неспешно шагали к городу посуху, настоящий отряд Бальдена – около трех с половиной сотен рекрутов и полсотни ветеранов – под пологом незримости подходил к озеру. По воле Тобиуса воды расступились, илистое дно иссохло, став пригодным для ходьбы, и отряд просто ушел под воду, в созданный волшебником тоннель.

Взмокший от напряжения Тобиус держал на себе солидный вес водной толщи. Ему приходилось каждое мгновение сосредоточенно поддерживать стены тоннеля, размыкать воду перед авангардом и смыкать за арьергардом, чтобы вести солдат к порту и к Скользким воротам, пока Красные сойки мечутся между тремя другими.

Наконец, открыв проход на берег, волшебник уступил дорогу Бальдену, который пришпорил сонную от приручающих чар белку и с воинственным ревом повел своих солдат из-под воды через рыбный рынок. Появление вооруженных людей прямо из озера повергло торговцев и матросов в ужас, очнувшиеся белки пушистыми ураганами перескакивали через прилавки и, подгоняемые кавалеристами, взлетали на крепостные стены. Скользкие ворота были взяты почти без боя, их охранников связали и заперли, а пехотинцы Хог-Вуда проникли в город.

– Рано радоваться, ребятушки, бой еще впереди! Шагом марш! Чар Тобиус, не подведи!

Серый маг кивнул, достал из сумки фиал с грибным эликсиром и сделал скромный глоток. Гурхана рванула по его энергопроводящим потокам тугими толчками, в висках зародилась боль, он на миг ослеп, но в следующее мгновение мучительные ощущения отступили, оставив лишь свежие силы.

И Тобиус и Бальден понимали, что новобранцам не выстоять в открытой схватке с опытными наемниками, поэтому Тобиус решил на свой страх и риск попытаться сократить количество вражеских клинков до первого столкновения. Взлетев, он ринулся к южным воротам. К этому времени иллюзии уже исчерпали себя, и несколько сотен наемников, а также охранный гарнизон стражи и канониры толпились на стенах, высматривая исчезнувших внезапно врагов. Тобиус прямо на лету ударил по стенам шквалом водяных сфер, залив все влагой, а потом направил вниз поток мороза из серебряного перстня, замораживая все и вся. Убедившись, что лед растает прежде, чем все эти люди погибнут, маг устремился к восточным воротам.

Он застал второй отряд Красных соек, когда они уже спешили обратно, к центру города, получив, возможно, сообщение о вражеской диверсии. Волшебник попытался проделать с ними тот же трюк, не обращая внимания на шквал мушкетного огня. Он залил улицу водой, но заморозить наемников не успел – с одной из замковых башен в него ударил Элементарный Разлад. Заклинание частично рассеялось на Щите Кудулы, а частично задело стоявший невдалеке дом, отчего тот стал рассыпаться в песок и пыль, будто в мгновение ока для камня и древесины прошли столетия. На самом деле структура вещества просто потеряла ту изначальную связь, которая заставляла ее мельчайшие частицы держаться друг друга, образуя собственно материю. Мальвар наконец расшевелился, и теперь он, Тобиус, должен был находиться рядом с вверенными его защите людьми, чтобы городской волшебник не смял их.

– Как успехи? – спросил Бальден.

– Треть Красных соек выведена из строя, еще одна треть лишилась сухих фитилей и пороха, но потом мне пришлось вернуться. Не хочу, чтобы Мальвар ударил по вам.

– Стало быть, враг все еще превосходит нас числом… Но ничего, и не с таким справлялся!

Бальден держался непоколебимо и самоуверенно, хотя волшебник знал, что генерал боится за своих людей. Он муштровал их беспощадно, развивал выносливость, прививал дисциплину, обучал владению оружием, но в настоящем бою новобранцы еще не были, их боевое опаление[30] приближалось.

Волшебник парил над продвигающимися солдатами, высматривая противника, готовый в любой момент обеспечить подопечным защиту. Он слышал тревожный набат, раздававшийся со всех колоколен города, и крики горожан, стремившихся запереть свои дома и убраться подальше от людей с оружием.

Первое столкновение с противником произошло на Фонарной улице близ площади имени Яна Наталиса. Красные сойки из тех, что отправлялись к северным воротам, успели вернуться и наспех построили баррикаду. Наемники дали мушкетный залп, который Тобиус принял на Широкий Щит. Бальден выкрикнул команду, и в бой вступила беличья кавалерия. Огромные белки длинными скачками перескакивали с крыши на крышу и, соскакивая, рушились на врага сверху. Бравый генерал обучил грызунов-переростков орудовать когтями и резцами, так что наемники оказались смяты очень быстро, и на улицы пролилась первая кровь. Тобиус одним Толчком снес баррикаду, погрузил капитулировавших соек в глубокий сон, и по команде Бальдена движение к замку продолжилось. Впрочем, недолго.