История Англии - Вильям Ньюбургский

ответили с лестью, что он обосновано делает все для своей личной безопасности, и что он имеет основания для мести, равно необходимой и почетной, но самые мудрые заявили: "О король, мы не осуждаем осторожность, с которой ты, возможно, чересчур тщательно охраняешь себя от возможных случайностей, но мы никоим образом не одобряем твое намерение о несвоевременной мести. Поскольку, даже если то, что рассказывают о короле Англии и правдиво, все же мы не должны действовать в раздражении и опрометчиво, но с должным уважением к его достоинству. Пусть мы подождем возвращения того, кто находится на чужбине во имя Христа. По возвращении, он сможет либо очиститься от обвинения, либо будут вынужден дать хорошее и доброе возмещение за свои проступки, но если нет — тогда и будет время добиваться мести, свершая правосудие. Но если наше предложение не будет принято, то пусть этот предмет рассмотрит римский понтифик, и пусть мы подождем его достойного решения, поскольку ведь он, под страхом тяжелого наказания, постановил воздерживаться от подобных вещей по отношению в лицам, которые в данный момент являются пилигримами". Таким обращением, эти добронравные люди, при помощи разумного довода, подавили на время его безумный порыв вторгнуться на земли отсутствующего короля. Поэтому, некоторое время он оставался спокойным, но все же скорее вынужденно, чем добровольно. Но он не оставил жестоких интриг против Англии и ее короля, прилагая все усилия, чтобы разжечь давно погасшую вражду между англичанами и датчанами. Однако, благодаря милостивому вмешательству Господа, это зловредный заговор не принес никакого ущерба англичанам, но зато запятнал несмываемым позором его инициатора. Благодаря знатности участвовавших в этом особ, предмет этот печально известен, и был обнародован по всему миру.

Глава 26.

О том, как король Франции женился на сестре датского короля и о том, как он развелся с нею.

Король Франции послал к королю Дании людей соответствующего ранга и торжественно попросил руку его сестры, принцессы самого примерного нрава. Король Дании принял послов с большим уважением и, по совету со своими ноблями, охотно согласился на эту просьбу. "И что же, — спросил он, ваш сеньор потребует в приданное?" Они ответили так, как им было приказано: "Древнее право короля Дании в английском королевстве, а чтобы его получить — флот и армию Дании сроком на один год". Он возразил: "Ваш король требует трудной вещи, но все же я подумаю, стоит ли ее делать". Когда он тайно совещался с главными людьми своего королевства на этот предмет, то они ответили: "Мы сильно заняты делами против язычников и вандалов, наших ближайших соседей. Поэтому, должны ли мы пренебречь ими, начав военные действия против англичан, не оскорбившего нас христианского народа, и тем самым подвергать себя двойной опасности? Поскольку, если мы нападем на англичан, то мы оставим наши земли наисвирепейшим варварам, что живут по соседству с нами. Кроме того, английский народ велик и храбр и имеет мощные ресурсы, и видимо, сможет защитить и свое спокойствие и свою свободу от любого внешнего нападения. Пусть король Франции, если хочет, найдет для приданного какой-нибудь другой дар, поскольку ты, о король, не должен делать так, чтобы почетный союз твоей сестры привел бы к угрозе для твоей страны".

Этот трезвый совет встретил одобрение короля, и он приказал спросить послов, имеют ли они какое-либо другое предложение, и они, после неудачи в своей первоначальной просьбе, запросили 10 тысяч марок серебра. На это мужественный король ответил: "Теперь король Франции просит воистину мало от короля Дании, если принять во внимание данные обстоятельства и данных персон. Мы милостиво соглашаемся с этим и быстро выполним его желания". Затем, заключив договор и получив от послов клятву об исполнении соглашения, он отпустил леди с вместе ними, снабдив ее требуемой суммой, а также послал некоторых знатных людей своего двора сопровождать ее во Францию. Король Франции встретил ее в Амьене и там, торжественно соединившись с ней узами брака, он взял ее в свою постель.

Говорили, что пообщавшись с ней только одну брачную ночь, он отослал ее от себя прочь, причем причина его ненависти осталась неизвестной, и таким образом открыто совершил деяние не только решительно беззаконное, но еще и совершенно небывалое для королевского достоинства. Действительно, этому позорному легкомыслию приписывали разные причины. Одни утверждают, что это случилось из-за ее неприятного дыхания, другие — что он отверг ее из-за какого то тайного недуга, или потому, что нашел ее не девственницей. Но, конечно, такие причины непригодны и недостаточны, чтобы разорвать связи христианского брака. Однако, хотя основание для этого быстрого развода и неизвестно, зато хорошо известно, что тот, кто роет яму другому, сам же в нее и попадет. А именно — он был тем, кто под предлогом брака нечестиво жаждал крови безобидного христианского народа, но по явной воле Божьей не пожал от этой свадьбы ничего, кроме вечного позора. И чтобы сохранить чистое лицо при своем грязном поведении, и по крайней мере, среди людей расторгнуть свой брачный договор, что не дано никому, кроме Бога, он вынужден, притворяясь, обращаться с лукавыми обращениями к римскому понтифику, что по какой-то беспечности он женился на своей близкой родственнице и требовать освобождения от своего незаконного союза. Но папа для разбора жалобы назначил судей от королевства и связал их крепкой клятвой, что в этом деле они будут следовать ясному смыслу канонического закона. Тем не менее, эти люди, неправедно благоволящие своему суверену, объявили о разводе. Подозреваемое родство было установлено благодаря мерзкому лжесвидетельству двух лже-епископов, а именно, Бовэ (Beauvais) и Шартра. Когда впоследствии клятвопреступный епископ Бовэ попал в руки короля Англии, то по Божьему воле, обнаружил, что тот является весьма достойным исполнителем Божественного мщения. Епископ Шартра, который из-за своего развратного поведения, имел в себе мало чего от епископа, все еще, по долготерпению Божьему, живет, но возможно, задержка с осуществлением кары компенсируется ее тяжестью. Таким образом, перед лицом церкви, король Франции был законным образом освобожден от неугодного ему брака и вскоре устремился к другому союзу, который, однако, также не осуществился, как об этом будет рассказано в своем месте.

Глава 27.

Из-за чего архиепископ Йоркский издал отлучение против епископа Дархэмского.

Около этого времени, Жоффруа, архиепископ Йоркский, и Гуго, епископ Дархэма, каждый чересчур яростно ища свое и слишком пренебрегая вещами Христовыми, пришли к обоюдному столкновению, произведя великий и горестный скандал: один утверждал, что он выше другого, а другой —