Освобождение 1943. «От Курска и Орла война нас довела...» - Алексей Валерьевич Исаев

вперед на то время, пока заправлялись и восстанавливали силы 18-й и 29-й танковые корпуса. С утра 4 августа 5-й гв. мехкорпус выдвинулся вперед и начал наступление на юг, по назначенному армии маршруту. В этот момент, в полдень 4 августа, Ротмистров получил приказ Ватутина частью сил нанести удар в направлении на Белгород с юго-запада. Фактически это означало поворот на 90 градусов, вместо наступления на юг нужно было наступать на восток и даже на северо-восток, помогая соседнему фронту. Мехкорпус, еще не успевший сказать свое веское слово в бою на главном направлении, был выведен из боя и развернут на направление вспомогательное. В довершение всех бед, именно против армии Ротмистрова в районе Орловки был введен в бой 503-й батальон тяжелых танков «Тигр». Он насчитывал боеготовыми всего 6 машин, но в обороне «Тигры» были сильным противником для Т-34-76. Все вышеописанное не замедлило сказаться на темпах продвижения вперед — 4 августа танковая армия Ротмистрова прошла за день всего 10 км.

Танк «Тигр» 503-го танкового батальона в районе Белгорода.

Поворот свежего корпуса из 5-й гвардейской танковой армии на Белгород был одним из самых спорных решений Ватутина в операции «Румянцев». Конечно, этот город был «крепким орешком», в ходе штурма которого армии Степного фронта могли понести большие потери и утратить свой наступательный потенциал. Немцы превратили Белгород в мощный узел сопротивления, на его территории было возведено немало оборонительных сооружений. Вокруг города, запирая ближние подступы к нему, шел кольцевой, оборонительный обвод, созданный немцами еще зимой 1941/42 г. К началу советского наступления он был значительно усилен. Кроме того, непосредственно по окраинам города проходила густая сеть дзотов, а все каменные постройки были превращены в сильные опорные пункты. Внутренние кварталы города также были подготовлены для ведения упорных уличных боев. На перекрестках улиц были построены баррикады и дзоты, значительная часть улиц и зданий в городе были заминированы. Северная и восточная части города прикрывались сильными полосами минных полей. Достаточно сказать, что в период боев советские саперы сняли в районе Белгорода более 16 тыс. неприятельских мин.

Было очевидно, что удар по Белгороду с тыла существенно облегчил бы его штурм. Поэтому Конев направил свою самую сильную 53-ю армию в обход города с запада. Успешное наступление этой армии позволило ее соседу, 69-й армии, выйти на хуже укрепленные западные окраины Белгорода. Город оказался полуокружен. 5 августа Белгород был атакован с трех сторон. В то время когда части 69-й армии наступали на город с севера и с запада, с востока атаковали части 7-й гвардейской армии. Немцы оказывали упорное сопротивление, стремясь во что бы то ни стало удержать Белгородский узел сопротивления в своих руках. Борьба велась за каждый квартал, а часто и за отдельные дома, превращенные немцами в опорные пункты. Однако атаки советских войск медленно, но верно делали свое дело. К 18 часам город был полностью очищен от немецких войск.

В итоге Степной фронт вполне успешно справился с задачей освобождения Белгорода. Приходится констатировать, что разворот 5-го гв. мехкорпуса 5-й гв. танковой армии в тыл оборонявшим Белгород немецким войскам не оказал решающего воздействия на систему обороны города. Без этого выпада вполне можно было обойтись. Белгород и так был обойден с тыла войсками 53-й армии и ее 1-го мехкорпуса. Снижение активности на направлении главного удара Воронежского фронта не было оправданным.

Ватутин явно переоценил возможности армии Ротмистрова наступать только двумя танковыми корпусами. Когда же выяснилось, что темп потерян, командующий фронтом был просто в ярости. Утром 5 августа Ватутин писал Ротмистрову: «Ваши пассивные действия граничат с преступлением. Вы оголяете фланг Катукова». Командующий фронтом грозил командующему 5-й танковой армией отстранением от должности и преданием суду.

Однако нельзя сказать, что 5 августа стало днем сплошных разочарований. Утром 5 августа 27-я армия и ударная группировка 40-й армии перешли в наступление. 40-я армия начала свои действия в 7.15 утра после двухчасовой артиллерийской подготовки. 27-я армия, вследствие того что ее разведывательные отряды еще 4 августа нарушили систему неприятельской обороны, ограничилась перед атакой лишь 15-минутным мощным огневым налетом.

Советские пехотинцы атакуют, прикрываясь корпусом разбитой «Пантеры».

Сломив сопротивление оборонявшейся здесь 11-й танковой дивизии и нанеся ей тяжелые потери, обе армии прорвали на 26-километровом фронте неприятельскую оборону, к исходу дня с боями продвинулись на 8-20 км. От немедленного развала фронт немецкой 4-й танковой армии был спасен вводом в бой 7-й танковой дивизии. Тем не менее переход в наступление второй ударной группировки Воронежского фронта означал угрозу окружения и уничтожения для немецких частей в районе Томаровки. Здесь оборонялись подразделения 332-й и 255-й пехотных и 19-й танковой дивизий. Они успешно сдерживали атаки 6-й гвардейской армии и 6-го танкового корпуса, но теперь оказались охвачены с обоих флангов. В их распоряжении осталась лишь дорога на Борисовку. Отход начался с наступлением темноты. К утру 6 августа Томаровка была полностью в руках советских войск.

Задержка в наступлении 5-й гв. танковой армии непосредственно повлияла на темпы наступления 1-й танковой армии. Катуков был вынужден выставить прикрытие на своем левом фланге из двух бригад 3-го мехкорпуса. Это, естественно, уменьшало количество танков и мотопехоты на острие главного удара. Поэтому запланированного выхода на третий день операции к Богодухову не состоялось. Тем не менее, 5 августа 1-я танковая армия добилась неплохого результата и прошла 30 км. Еще одним сдерживающим фактором была авиация противника. Люфтваффе сохраняло высокую активность в воздухе. 1-я танковая армия, остававшаяся лидером наступления, отчетливо ощущала на себе воздействие противника с воздуха. В отчете штаба 3-го мехкорпуса армии Катукова, написанном по итогам августовских боев, указывалось: «Основной урон в технике и живой силе в эти дни (5–6 августа) корпус нес за счет авиации противника». Ему вторят офицеры соседнего 6-го танкового корпуса, характеризовавшие наступление этих дней так: «под авиационным воздействием противника, не встречая серьезного сопротивления наземных войск его».

Объявление для жителей Белгорода красноречиво характеризует политику оккупационных властей.

Отставание реальных темпов советского наступления от плановых делало все более реальным столкновение с немецкими резервами из Донбасса еще до выхода на коммуникации «Кемпфа». Из 1-й танковой и 6-й армий к полю сражения двигались части дивизий СС «Рейх», «Мертвая голова» и «Викинг», а также 3-я танковая дивизия. Теоретически советское командование могло воздействовать на перевозки немецких войск из Донбасса ударами с воздуха. Действительно, немецкие эшелоны и колонны автомобилей двигались с юга на север, почти