Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Борисовна Русинова

приезжего, хоть упрямого, как осел. Только не ленивого рукожопа, который не знает, с какой стороны отвертку держать!» — наставлял девчонку отец. Маленькая, светленькая и большеглазая Июлька, похожая в детстве на куколку, с шести лет уже прекрасно знала, с какой стороны держать отвертку и почему провода отличаются по цветам, приводя в умиление педагогов. Мальчишки в школе тоже ее уважали, особенно после того, как она шпилькой для волос вскрыла замок в учительской, чтобы исправить оценки в журнале. Получили по первое число тогда все участники сомнительной инициативы, но зато потом дружили до конца выпускного класса.

А теперь современная женщина должна быть тихой, покорной и глупой, смотреть мужчине в рот и делать, что он скажет. Иначе она не настоящая, не женственная.

«Ну и пошли вы все к белобрысым на перерождение! — думала Июлия, припарковываясь во внутреннем дворе офиса. — Лучше уж совсем замуж не выходить, чем за какого-нибудь дурака, который документ, не глядя, подписывает, еще и за взятку».

Офис стоял в центре города, красивый, со стеклянными стенами на первом этаже, через которые было видно все, что творится на улице. Поэтому Июлия очень удивилась, увидев в фойе странную суету. Тетки из отдела трудоустройства и денег бегали по светлому и просторному коридору с бумагами в руках, о чем-то переговариваясь, на лицах сияли улыбки.

— Что случилось? — удивилась девушка, снимая куртку в коридоре.

— Ой, Июлечка, а ты не знаешь? — всплеснула руками добрая старушка, подрабатывавшая гардеробщицей. — Радость у нас большая! Юрий Александрович вчера на Испытаниях четыреста девяносто шесть баллов получил, теперь на Перерождение идет! Ему, конечно, немного не хватает, но Великие сказали, что это не страшно, они заберут его и подтянут за пару месяцев, и переродится он на наше всеобщее благо, и будет творить добро и подавать нам пример. Эх, жаль только, что не узнает он больше ни нас, ни родню, память, говорят, теряется при переходе…

— А… Великие тоже здесь? — внезапно севшим голосом прохрипела Июлия.

— Конечно! Час назад приехали, благословили всех желающих, приказали оформить документы на компенсацию семье, вот девочки-то и бегают. Еще и премию каждому приказали выдать. Щедрость их не знает границ!

«И скотство — тоже», — чуть не ляпнула фея, но вовремя прикусила язык.

Надо успокоиться и взять себя в руки. Июлия кивнула светящейся от радости женщине и пошла к лестнице. Раз они за главным приехали, то наверняка его кабинета не покидали. Надо пробраться мимо, отметиться у своего непосредственного руководителя и не отсвечивать, пока белобрысые не уедут из офиса.

Отдел контроля и проверки занимал целый этаж и представлял собой огромное пространство, поделенное на крохотные кубики, каждый из которых был огорожен пластиковыми стенками. Ох, какая была борьба за них пару лет назад, когда сотрудники выясняли, что экологичнее и безопаснее для природы — переработанный пластик или натуральное дерево! Едва до драки между отдельными личностями не дошло. «Пластикофилы» победили, а любителям древесины оставалось только ходить и ворчать под нос, что они и делали с переменным успехом до сих пор.

В каждом таком кубике размещался офисный стол со стулом, небольшой шкафчик с документами и — веяние нового времени — длинный горшок с многочисленными кактусами, которые якобы сокращают негативное излучение от компьютера. Июлия не понимала — как инженеры, умные люди с высшим образованием, могут верить в подобную чушь? Но шеф попросил не усугублять настроения в коллективе, и она, скрепя сердце, молчала. Действительно, от любителей деревянных стен нытья с лихвой хватает.

Шеф уже был здесь. Невысокий, уже лысеющий и добродушный Анатолий Иванович находился по возрасту на шестом десятке. Когда-то давно женился, а затем развелся, и долгие годы жил с мамой-врачом (теперь целителем). К Июлии относился по-отечески, то и дело подкладывая ей в ящик стола пачки орехов на меду, полезных для разума, шутя при этом: «Кто ж здесь, кроме тебя, еще хоть немного думать будет?» Девушка тоже относилась к нему с теплотой и огромной благодарностью. Он ни разу за все время работы не говорил ей завуалированных гадостей из серии «Июлечка, а замуж когда, часики ведь тикают!», чем грешили многие, даже тетки из канцелярии трудоустройства и денег. Хотя, им-то какое дело?

Главное — пережить сегодняшний день. Главного, который повадился в последний месяц делать недвусмысленные намеки, сегодня заберут, и станет намного легче. Может, в туалете отсидеться, сославшись на недомогание? Сказать, что объелась блинчиков накануне, и от глютена с молоком живот пучит. Посмеются, конечно, но поймут. Июлия поздоровалась с Анатолием Ивановичем, бросила сумку на стул и шепотом попросилась выйти на полчасика. Тот понимающе кивнул, и она торопливо удалилась.

В туалете было тихо и прохладно. Откуда-то сверху в открытое окно доносились женские смешки, басовитые мужские голоса и звон бокалов. Не иначе как в кабинете главного проводы на всю катушку затеяли. Ее отдел точно там. Ну и правильно, пусть хоть весь день сидят, она даже не поднимется. Лучше не лезть на рожон, вдруг действие чудо-травы закончится?

Женский туалет был небольшим: пять кабинок в ряд, напротив три рукомойника, над которыми вместо зеркала в стену зачем-то вмонтировали кусок стекла с облицовки здания. Отсюда прекрасно было видно, кто идет по коридору, зато заглянуть внутрь туалета не представлялось возможным. Странная конструкция была предметом шуток уже много лет. Мужики предлагали развернуть ее в противоположную сторону, женщины возмущенно отнекивались.

Июлия нерешительно встала возле крайней кабинки. И присесть некуда, кроме как на унитаз. Да и замерзнуть можно уже через час, окно-то открыто. Она уже решила дотянуться и закрыть его, как услышала в коридоре странный шорох. Обернулась и вздрогнула.

За стеклом, поворачивая туда-сюда уродливую голову, шаркал ногами ищейка. Это была уродливая тварь высотой в полтора человеческих роста, отдаленно похожая на страшного тиранозавра рекса из древних времен, только передние лапы были такими же мощными, как и задние, могли при необходимости схватить добычу и сломать ей позвоночник. А потом поднять к пасти, из которой в два ряда торчали зубы, и располовинить несчастного, для верности. Голова, чуть сплюснутая и удлиненная, напоминала крокодилью. Ходили слухи, что подобная рептилия могла выследить добычу по запаху, гнать ее десятки километров, а еще залазить на самые высокие скалы, цепляясь лапами за каменные выступы.

Они прибыли вместе с Великими и делали за них всю черновую работу. Поймать беглых преступников, выследить нарушителей или запрещенные вещи, например, книги или лекарства, или золотые украшения, напугать окружающих до чертиков, чтобы неповадно было нарушать действующие правила даже в мыслях — на все эти гадины