Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

— Стой здесь, — шепнул я, приготовившись проскользнуть в дверь с надписью «Заместитель начальника Кингсли Шеклболт». По шороху мантии я понял, что Северус замер на месте. Я придержал дверь и вошёл в кабинет, едва не наступив на мантию Мортону. Докатились, лорд Люциус Малфой крадётся в Министерстве как вор...

Из-за стола, быстро прикрыв чистым листом какой-то документ, навстречу посетителям приподнялся Кингсли — два метра роста, шоколадная кожа, серьга в ухе — так и навевает мысли о магии африканского континента; впрочем, заместитель Грюма человек правильный и наследие предков наверняка отверг... Неудивительно, что им сейчас так помыкают, этим борцом за светлые идеалы...

Амбридж вкратце объясняла Кингсли, в чём дело, и тот хмурился всё больше и больше. Я тем временем осторожно шагнул к столу заместителя, рассматривая всё на нём. Перед Кингсли стояла чернильница, лежала пачка каких-то служебных записок и докладных; заявление об увольнении аврора Деррика... А слева — большая стопка одинаковых чёрных папок. На верхней из них я рассмотрел надпись золотыми чернилами: «Особое дело номер 5». Внизу стояла большая министерская печать. Я знал, что таким образом оформлялись лишь дела особо опасных преступников. Такая же папка, только перевёрнутая титулом вниз, лежала у правого локтя Шеклболта. Не из неё ли документ он изучал?

Я не рисковал подходить ближе, зная, что дыхание может меня выдать, но в этот момент Кингсли с шумом отодвинул кресло и поднялся, едва не задев меня плечом.

— Я должен разобраться с этим лично! — прогудел он. — Это должностное преступление!

Амбридж со слащавой улыбочкой повернулась к Мортону, как бы говоря ему, что всё в порядке. Я задался вопросом, кем же она теперь работает, после отставки Фаджа? Вероятно, не на самой высокой должности, если вынуждена провожать посетителей туда-сюда.

И тут я понял, что происходит: они уходили, все трое! Мерлин Великий! — во второй раз за десять минут обратился я к небесам с благодарностью и даже не знал, что сказать ещё, кроме этого.

Едва дверь закрылась, я проверил всё вокруг на охранные заклятия и сдёрнул пергамент с таинственного документа. Это оказался протокол осмотра места происшествия, датированный месяцем назад.

«Тело лежало в гостиной, у разбитого окна... сломана шея... второе тело — на лестнице... дети восьми и пяти лет похищены... следы через приусадебный участок...» — проглядывал я документ, выхватывая отдельные фразы. Потом перевернул лежавшую отдельно папку. «Особое дело номер десять», — значилось на ней. Я открыл обложку: с первого листа на меня скалился Фенрир Сивый.

Я развалил всю стопку, просматривая каждую из папок. Под номером два оказалась Беллатриса, под номером восемь — Августус, под обложкой пятой испуганно щурился в колдокамеру Руди. Алекто нашлась в одиннадцатой, я сам — в четвёртой. Всё стало понятно — это были дела Пожирателей, и Кингсли изучал их, пытаясь понять, на что способен каждый из нас и чего ещё ждать... Если бы я знал это сам...

Понимая, что времени катастрофически мало для того, чтобы попытаться придумать что-нибудь новое, тем более, что мысль ещё не до конца оформилась у меня в голове, я схватил чистый лист, обмакнул перо в чернильницу.

«Кингсли! — писал я. — Срочно спрячьте Олливандера, защитите Артура и переправьте в Хогвартс магглорожденных детей. — Перо отчаянно кляксило, но почерк, к счастью, был узнаваем, и любая экспертиза могла бы подтвердить, что писал именно я. — Ситуация грозит выйти из-под контроля. Он безумен. В опасности Боунс, ты, Грюм, Руфус и начальник ОТ. Притворитесь, что под Империо. Л.М., С.С.» — поставил я последний отчаянный росчерк и бросил письмо на стол.

На свой страх и риск я открыл дверь кабинета, и тут же меня обнял невидимый Северус. Один Мерлин знает, чего ему стоило сдерживаться, пока он ждал меня здесь...

— Уходим! — прошептал я, нажимая на вторую пуговицу мантии. Портал выдернул нас из пространства, на мгновение озарив коридор неяркой вспышкой, от которой проходившие мимо маги вздрогнули и заозирались.

В следующую секунду нас выбросило на первой площадке парадной лестницы Мэнора, и чары невидимости спали, не выдержав соприкосновения с магией портала.

Задание Лорда было якобы выполнено; по крайней мере, сейчас у нас с Северусом достаточно времени для того чтобы до возвращения Нотта и Петтигрю попробовать подделать свои воспоминания...

И всё-таки, что же не даёт мне покоя?..

77. ЛМ. Медальон

Я в задумчивости прошёлся по кабинету. Северус, устало сложив руки на коленях, сидел в своём любимом кресле.

— Так ты предлагаешь сжечь их все к Мордредовой бабушке? — спросил он. — Сунуться туда ещё раз? Ты в своём уме?

— Не все… — протянул я, оборачиваясь к нему. — Некоторые я предпочёл бы оставить Кингсли… на память, так сказать. В любом случае, я уверен, что моё послание он получил и сейчас пребывает в глубокой задумчивости.

— Поверил ли? — горько спросил Северус. — Или решил, что это очередная ловушка?

— В ловушке не раскрывались бы так сразу все карты, — возразил я. — Тем более, что он скоро обнаружит, что Петтигрю и Нотт неплохо справились со своей частью работы…

— И долго ли мы сможем вот так вот обманывать Лорда? — настаивал он.

— Мнительный ты, — фыркнул я. И ответил уже, скорее, самому себе: — Сколько боги отведут…

— Ты уверовал? — раздалось из кресла ехидное. — В кого, позволь спросить? В Мерлина? В Одина и Фрейю? Или, может в Иисуса Христа, бога для сирых и нищих?

— Ни в то, ни в другое, ни в третье, — ответил я задумчиво, только сейчас осознавая, что кратковременное пребывание в Министерстве странным образом перевернуло мои представления о религии как о пережитке древнего, о красивой традиции, вмещающей в себя одновременно христианство и язычество, да ещё с легендарным волшебником в качестве святого.

— В силу, что правит этим миром. А, может, и не правит, а просто наблюдает и иногда отзывается на мольбы… В сущности, что такое боги? Это всего лишь персонификация этой силы, понятный образ. Вот почему Один и Зевс это фактически одно и то же, а Иисус — тот же Кришна, или Бальдр, или Осирис…

Северус презрительно фыркнул, но я видел, что он задет за живое. О чём мы только с ним не говорили за всё время нашей дружбы, но вот о религии… Кажется, никогда.

— Да, тут уверуешь, — сказал он иронично.

Я подошёл и поцеловал его — просто так, потому что внезапно захотелось так сделать. Северус ответил, но потом недоумённо отстранился.

— Интересно, как к этому боги относятся, — полувопросительно произнёс он.

— К чему?

— К… греху? Ведь так не положено, — неуверенно ответил он, а я просто махнул рукой.