Возвращение Остапа Крымова - Василий Катунин

Прощаю, прощаю, маэстро, это же бизнес. Я все понимаю, — сказал Нильский, — но мне не ясно все-таки, как вы догадались, что это ловушка, и нужно менять платежное поручение?

Я знал это еще в апреле, когда прибыл в этот город.

Не понял, — озадаченно выговорил Жора и уставился на Крымова.

Все было распланировано уже давно. Главное, надо было заработать начальный капитал. Уже под это я заключал контракт и выходил на Пеленгасова, — ответил устало Крымов.

Но какой в этом толк? — пожал плечами Нильский. — Я потерял за вчерашний день десять лет жизни, а все мы потеряли пятьдесят тысяч как минимум. В чем же ваш апрельский расчет?

Остап усталой и доброй улыбкой прервал тираду Нильского.

Сан Саныч, уже поздно. В понедельник откроется банк, и когда я смогу убедиться, что Пеленгасов отправил наши деньги, то есть, выпустил их из своих грязных лап, то я испорчу ему настроение еще раз.

Нильский схватил Остапа за руку.

А платежка? Старая платежка? Ведь они обыскали каждый сантиметр банка. Нас даже просвечивали рентгеном. Куда вы ее дели?

Остап засмеялся.

Вы опять были невнимательны, президент. Впрочем, как и все присутствующие, включая трех милиционеров. Не быть вам никогда не то что Шерлоком Холмсом, но и миссис Хадсон. Вы должны были хотя бы заметить, что я, некурящий человек, высмоктал в присутствии Стуся целую сигарету. Вы не представляете, насколько противна самокрутка, когда бумаги больше, чем табака.

В понедельник Остап уже был у Пеленгасова. На этот раз обошлось без пожатия рук и дежурных улыбок. Вначале Крымов подумал, что хозяин банка вообще не захочет его принять. Проверив, что перечисление денег уже произведено, Остап уже было двинулся в сторону выхода, когда был остановлен мордатым рыжим охранником:

Борис Михалыч просил вас зайти.

Пройдя сквозь приемную, Остап без разрешения толкнул нотой дверь кабинета Пеленгасова и вошел в сумрачное логово своего врага. Тот был один.

Не успел еще Крымов закрыть за собой дверь, как Пеленгасов вскочил с кресла и быстрым шагом подбежал вплотную к Остапу. Немного подпрыгивая на носках, он закричал тому прямо в нос:

Слушай, Крымов, ты думаешь, что ты выиграл? Ничего подобного! Скорее у нас ничья: маленький минус потери по твоему контракту компенсирует то, что ты облажал меня перед Боровым. Ты сумел обвести меня, но и я не дал тебе кинуть меня. Мы квиты!

А я и не собирался тебя кидать, — возразил Остап, усаживаясь в кресло.

— Ты же знаешь мой принцип — никакой уголовки. Я знал, что ты сам отдашь мне мою долю.

Ха! Какая доля! Держи карман шире! Так я тебе и принесу лимончик к чаю. Давай-ка, вываливай отсюда, пока я не вызвал ребят.

Остап терпеливо глянул на дергающегося перед ним банкира.

Боря, ты что, забыл, что я тебе обещал два сюрприза?

Пеленгасов сделал два неуверенных шага назад, натолкнулся на кожаный диван и упал на него задом.

Говори, — сказал он, заранее чувствуя, что ничего хорошего не услышит.

Так вот, — начал Остап, — первый сюрприз, с которым я тебя уже ознакомил, — это семечки. По первому сюрпризу у нас с тобой, как ты метко заметил, ничья. А вот по второму счет: один лимон в мою пользу.

Остап взглядом участливого психиатра посмотрел на багрового Пеленгасова и продолжил:

Поскольку деньги по контракту ты уже проплатил и я проверил их попадание по назначению, хочу тебя предупредить о том, что случится послезавтра. Но для этого нужно знать, что случится завтра. А завтра ко мне нагрянет страховая компания «Атлант». Ты, наверное, знаешь этих бесцеремонных грубых стокилограммовых ребят, которые занимаются должниками «Атланта». Так вот, завтра они придут ко мне требовать один миллион долларов, который компания «Атлант» автоматически проплатила в пятницу в 17-00 после того, как оплата по контракту не поступила из твоего банка.

Остап отпил глоток газированной воды и продолжил:

Ты, наверное, уже предугадал мои действия. Да, ты прав. Я покажу им документы, которые подтверждают наличие денег в пятницу на моем счете и то, что они не были перечислены по твоей вине.

Пеленгасов побледнел еще больше и сжал кулаки.

Затем крепкие ребята извинятся передо мной, соберут свои инструменты и уедут. Остаток понедельника они проведут за изучением твоего досье. И если они не найдут в разветвленном и перепутанном финансовом мире нашей страны тех твоих активов, которые они смогут забрать без согласования с тобой, то во вторник они будут выламывать дверь вот этого кабинета.

Это блеф! — закричал Пеленгасов. — Я читал контракт. Штрафные санкции наступают со вторника. Вика тщательно покопалась в твоих бумагах.

Остап поставил стакан, и легкая улыбка коснулась его губ.

А вот теперь о втором сюрпризе. Помнишь, ты говорил в Днепре, что знаешь меня, как облупленного? Так вот, Борюся, я тоже тебя немного знаю. С Викой мне придется тебя немного огорчить. Я хочу поздравить тебя с предстоящей свадьбой, но с приданым, как ты сам понимаешь, не получилось. Что касается расходов на свадьбу, то я не знаю, какими средствами ты сейчас располагаешь. Очень скоро тебе придется отдать один миллион и, может быть, отложить свадьбу.

Пеленгасов онемел и бледный, как спирохета, слушал Крымова.

Все сложилось, в общем-то, экспромтом, — продолжал Остап. — Я не собирался возвращаться так скоро в Харьков. Но мои дела сложились в Москве так, что мне не хватило времени даже собрать вещи. Когда я приехал сюда, в кармане у меня было всего двадцать долларов, а в голове давно засевший гвоздь — ты. Еще в поезде я решил, что нужно с пользой провести свое вынужденное турне по Украине. Общие черты плана сложились у меня на верхней полке плацкартного вагона. В остальном я положился на импровизацию. Я долго стоял на вокзальных ступеньках и делал это не просто так. Во-первых, меня посещали глубокие мысли, навеянные встречей с любимым городом, во-вторых, я ждал, когда меня зарисуют твои ребята. Да, я знал, что ежедневно твои подручные встречают с московского поезда наличку. Таких людей ты не меняешь и тащишь за собой уже десяток лет. Они отлично помнят меня по нашей с тобой совместной работе. Ребята они смышленые и осторожные. Они не могли не узнать меня. Краешком глаза, боковым зрением я приметил одну из твоих машин и после этого понял, что на пару дней могу быть свободен. Ну, а дальше я просто ждал. Я ждал, когда появится женщина моей мечты. Вот в чем действительно ты угадал, так это в женщине моей мечты. Я ждал, когда появится именно такая. Это значило, что эта женщина от тебя.

Остап сочувственно посмотрел на банкира.

Вику я заметил еще до сберкассы. Первый раз она пыталась зацепить меня на остановке. Мне надо было проверить свою догадку. Вторая встреча, у кассового окошка, не оставила у меня сомнений.

Пеленгасов, как завороженный, смотрел на Крымова, в его голове уже отдаленно был слышен шум тайфуна, готового унести его миллион.

Помнишь, я учил тебя: врагов надо выбирать вдумчиво и любовно. Я ведь знаю — ты по-животному хитер, — продолжил Остап. — И чтобы быть уверенным на все сто процентов, я должен был руководить твоими действиями от начала до конца. Вика, сама того не зная, передавала тебе ту информацию, которую подготавливал для нее я. Конечно, до самого конца я не знал, как ты поступишь, потому что она передавала информацию в одну сторону. Оставалось только логически просчитывать твои шаги. Да, кстати. У тебя хорошая невеста. Она красива, умна и, главное, беспринципна. Если надо для дела, она ляжет под слона. Но хочу тебя предупредить как бывшего друга: она продаст тебя сразу, как только ты потеряешь свою силу. Может быть, это произойдет уже завтра. Тот контракт, который ты читал вместе с Викой и где указывается вторник как последний день, действительно был подписан. Но затем я переписал контракт. Мне обошлось это в несколько тысяч долларов. Но зато у Вики, а значит, и у тебя, оказался экземпляр предыдущего договора с подлинными печатями и подписями. В действующем же контракте штрафные санкции наступают уже вечером в пятницу.

Остап совсем не получал удовольствия от своего монолога.

В данный момент металл, оплаченный в пятницу за меня страховой компанией «Атлант», уже следует в Индонезию. Мой миллион ты перевел сегодня на счет в другом банке, и он ждет меня там. Итого: вместо одного у меня уже два миллиона. Ставлю тебя перед фактом — я забрал у тебя свои деньги. Вернее, ты сам мне их отдал. Послезавтра жди ребят из «Атланта». Вот они уже действительно заберут у тебя миллион. Но заметь, не я. Видишь, мне удалось не изменить своим правилам.

Пеленгасов, белый, как гипс, и недвижимый, как статуя из того же материала, сидел на диване и тяжело дышал.

Остап смахнул пылинку со своего плеча.

Сам будучи жуликом, ты должен понимать, — сказал он, — что винить можешь только себя. Помнишь мой старый афоризм: не можешь прийти в себя, проверь адрес?