Заклятье волка - Евгений Анатольевич Леухин

неприметным дубом в железном сундуке на глубину пяти саженей? Все твои планы не стоят и выеденного яйца! Ха-ха-ха! Да вы батенька – дурак!

Сигабор побагровел от злости, вены на его лице разбухли и запульсировали.

–Ты достал меня, Тролман! Если все даже и есть, так как ты говоришь, то я обойдусь и без Священной Книги Магии! Сейчас ты умрёшь, а дальше всё будет так, как я задумал!

Ивовые ветви заскрипели, сдавливая тело Тролмана. Поломанные, рёбра старого мага разорвали лёгкие, и из его рта полилась струйка крови. Посмотрев на вышедшее из-за туч солнце, Тролман подумал:

«Надо было сжечь его тело на костре, а пепел развеять над рекой…»

Глава девятнадцатая. Невосполнимая потеря

Король Нифльхейма быстро шёл на поправку. Кроме магии Тролмана, которая позволила вытащить Роланда из того света, окрепнуть организму помогали лечебные зелья лично приготовленные Вилларой. Роланд начал вести бурную деятельность – назначил нового канцлера и стал с бешеной скоростью штамповать новые указы. Новый канцлер Вилфред был человеком престарелым и сначала наотрез отказывался от предлагаемой ему должности, но король был непреклонен. До этого Вилфред уже более тридцати лет работал при дворе, а последние семь лет занимал должность главного казначея.

По приказу короля всё миеринское посольство было признано организацией подрывающей государственный строй и было арестовано. В тот же день все сотрудники посольства и представители торгового дома были посажаны на корабли и высланы в Шаушенг. Глашатаи на площадях трубили о злодеяниях подлого короля Миерина Лонгвея, и народное негодование, подогреваемое властями, достигло своего апогея. По городу прокатилась серия погромов, которые вскоре перевалила за городские стены Сторби и разошлась по всему Нифльхейму. Миеринские купцы, землевладельцы, работорговцы и простые переселенцы оказались вне закона. Миеринцев грабили, сжигали их дома и убивали под молчаливое согласие властей.

Много военных, включая гвардейцев, по ночам переодевшись «по гражданке» участвовало в нападениях на миеринцев. На это их толкало чувство наживы и неотвратимое патриотическое чувство, навязанное им официальной риторикой властей. Ульвену идея ночных погромов и разбоя не понравилась, хотя он как никто другой пострадал от коварных замыслов Лонгвея. Он понимал, что миеринские купцы, землевладельцы и даже работорговцы тут не причём, но поделать с этим ничего не мог и только лишь высказывал своё личное мнение сослуживцам, пытаясь достучаться до их разума.

–Я вот считаю, Перту, что в процентном соотношении количество злодеев и подлецов, что у нас в Нифльхейме, что у них в Миерине примерно одинаково! – излагал свои доводы Ульвен – Конечно же, я делаю поправку на подлого короля Лонгвея и его братию! С них, безусловно, за их злодеяния надо по три шкуры спустить! Ну а солдаты то что? Они на службе, им что скажут, то они и делают, а если не сделают, то – в штрафбат, а в военное время – сразу вперёд на эшафот! Да и когда их в армию забирали, их то мнение особо и не спрашивали. У них там все так же, как и у нас: попал под призыв – хочешь, не хочешь, а тебя ждёт пять лет жизни по уставу!

Генерал Бранд назначил Ульвена командовать батальоном пехоты расположенной в Сторби. По большей части в батальон входили новобранцы, призванные в армию летом. Одним из таких первогодок и был Перту. Он был большим фанатом Ульвена, и для него была большая честь тащить тяжёлые сумки с продуктами, помогая своему командиру. Перту был невысокого роста с крепкими, как клещи руками, которыми он легко гнул толстые гвозди. Эта способность досталась ему по наследству от отца, которому он помогал в кузнице с самого детства.

–Что-то я вас не понимаю, господин Ульвен. Если они ни в чём не виноваты, и такие безобидные, как Вы рассказываете, как же мы им головы рубить будем? Толи мне пожалеть миеринского солдата, толи пожурить и домой отпустить?

–Если битва будет, то там правило простое – или ты его, или он тебя. Времени у тебя раздумывать не будет, но даже в битве надо оставаться человеком. Если враг твой оружие бросил и молит пощады на коленях, бить его мечом ты не смей – прояви милосердие. А здесь в Сторби обычные переселенцы, не то, что без меча, без злого умысла! А вы грабите их дома, насилуете их женщин, а после этого ещё и нож под ребро и всё это только потому, что они миеринцы…

В этот момент перстень Ульвена подаренный Алсу завибрировал. Ульвен остановился посреди улицы, удивлённо поглядывая на руку. Внезапно ему послышался какой-то шёпот. Воин развернулся, но возле него никого не было, только Перту стоящий рядом с большими сумками. Оглядевшись, Ульвен увидел на балконе второго этажа мужчину, в чёрных одеждах целящегося в него из арбалета…

…Выпущенная стрела пробила кожаную перчатку и кисть, остановившись в сантиметре от лица Ульвена.

«Стела должна была вонзиться в мою спину и пробить лёгкое!» – подумал Ульвен и, переломав пойманную стрелу, выдернул остатки древка из руки.

Расталкивая прохожих, он бросился к стрелку. За несколько секунд, преодолев расстояние до дома, воин прыгнул и, подтянувшись на одной руке, ловко забрался на балкон, откуда был произведён выстрел. Арбалетчика на балконе уже не было, произведя выстрел, он кинул арбалет и бросился бежать. Ульвен кинулся за ним – комната, коридор, ещё одна комната – стрелка и след простыл.

Краем глаза Ульвен увидел, как мужчина в черном пересёк внутренний двор и скрылся в двери соседнего дома. Прыгнув в окно вслед за стрелком, Ульвен не на шутку распугал женщин с детьми находящихся во дворе. На крики выбежал мужчина с топором, преградивший Ульвену дорогу в дом, где скрылся стрелок, но увидев офицера в форме, тут же понял в чём дело, и указал в каком направлении скрылся убийца. Выбежав на улицу, Ульвен увидел, как стрелок скрылся за углом дома и, не мешкая, бросился за ним. С каждой секундой расстояние до убийцы сокращалось. Ульвен был уже готов схватить стрелка за капюшон, как тот перевернул перед воином штабель ящиков с овощами. Поскользнувшись на картошке, Ульвен рухнул на мостовую.

–Держите убийцу! – крикнул Ульвен, распластавшись на земле.

В этот момент на перекрёсток улицы вышло трое военных. Быстро оценив ситуацию они, выхватили мечи, преградив убийце дорогу. Мужчина в чёрном плаще тоже достал свой меч и встал в оборонительную стойку.

–Постойте! Он мой! – воскликнул Ульвен, блеснув на солнце Зарницей.

Мужчина в чёрном обернулся и, подняв капюшон, бросился в бой. Его атака была