Разрушитель небес - Сара Вулф

Сняв шлем под гром аплодисментов, я оказываюсь под устремленным на меня свинцовым взглядом нова-короля Рессинимуса.

Когда я только начинала ездить верхом, из ангара я выползала в пустые коридоры турнирного зала, а теперь меня встречают воплями. Стража оберегает меня, проводя сквозь кишащую массу разгоряченных тел, мимо пытающихся вцепиться в меня рук. В душевой сравнительно спокойно, тишину нарушает лишь вызов по визу.

Дравик: Власти оставили твоего противника в заключении. На обратном пути в Лунную Вершину тебе ничто не угрожает. Меня известили, что Киллиам готовит твое любимое блюдо – жареную утку.

Странное чувство нарастает во мне: я с нетерпением жду возвращения домой, к Луне, мягкой постели, жареной утке, методичной и молчаливой уборке в компании Киллиама. Невозможно. Бессмысленно. Дрожащими пальцами я набираю новое сообщение двум адресатам.

Синали: Встретимся с вами обоими на арене.

Ответ приходит мгновенно.

Мирей: Само собой, встретимся, убийца. Если бы ты проигрывала таким бесчестным противникам, как Гельманн, ты не носила бы фамилию Отклэр.

В зеркале отражается моя улыбка, похожая на оскал. Еще вызов.

Мирей: Ракс говорит, чтобы ты разблокировала его.

Синали: А я его и не блокировала

Мирей: Ну, кто-то же блокирует, чтобы вы не общались. Откровенно говоря, по-моему, это даже к лучшему. Слишком он хорош для тебя.

А она умеет выбирать, куда ударить. Но я полагаю, что это у нас семейное.

Синали: Твоя извечная честность?

Мирей: До последнего – таков путь рыцаря. Могла бы и ты когда-нибудь попробовать, если твоя кровожадная натура еще способна на такое.

МИРЕЙ АШАДИ-ОТКЛЭР ВЫШЛА ИЗ БЕСЕДЫ.

Одевшись, я выхожу из душевой и шагаю по притихшему турнирному залу, откуда уже выставили фанатов. Смотрю на адрес Ракса дольше, чем следовало бы, потом вызываю его по визу раз, другой, но сообщения не проходят. Похоже, это он меня заблокировал… но он не стал бы, ведь так? В голову приходит лишь одно имя человека, которому нужно, чтобы мы перестали общаться.

Внезапно я слышу, как рядом хихикают, и вскидываю голову. Двое стоят на смотровой площадке турнирного зала: девчонка и парень, медлят у полированных поручней. Оба младше меня, девчонка разодета в голографические кружева и тонкий шелк, ее рыжеватые волосы искусно заплетены. Парень в ховеркресле, волосы у него мягкие, каштановые. Я узнаю его – он приходил ко мне в больницу.

«Я нашел тебя».

Как раз в этот момент он оборачивается, будто услышав мои воспоминания, и улыбается мне. Теперь я вижу его лицо отчетливее, чем в больнице, где была под действием обезболивающих: лицо безмятежное, с мягкими очертаниями подбородка и челюсти. Глаза зеленые, с опущенными вниз уголками, на лбу ярко светится ультрафиолетовый венец. Он поворачивает приглушенно урчащее ховеркресло.

– Синали.

Он произносит мое имя так, что кажется, будто я вернулась в дом, который считала давно потерянным, – в окутывающее тепло и легкость. Где-то глубоко во мне возникает желание стать ближе к нему во что бы то ни стало, что-то в нем ощущается как покой, как место, где наконец можно успокоиться.

Услышав мое имя, девчонка резко оборачивается, взмахнув огненной косой на фоне космоса за окном, и расплывается в улыбке от одного веснушчатого уха до другого.

– Ой, это же ты!

Она сбегает по ступенькам, перебирая их босыми ногами с серебряными браслетами на щиколотках, и на миг мне кажется, что она врежется в меня и собьет с ног, но она вдруг останавливается, слегка подпрыгнув. На ее лбу дерзко и отчетливо светится ультрафиолетовый венец.

– Он много рассказывал мне про тебя, – зеленые глаза девчонки поблескивают, она таращится на меня. Оглянувшись, я замечаю в темных углах смотровой площадки десятки солдат личной охраны, вооруженных проекционными мечами, шокерами, пистолетами. Таких же, как окружали королевский трон на банкете перед турниром. Девчонка приплясывает, чтобы привлечь мое внимание.

– Ой, да не обращай на них внимания, они скучные. Я смотрела твой последний поединок – так здорово было! Ты правда хорошо ездишь верхом!

Я осторожно отзываюсь:

– Спасибо…

– О! Я Лейда, будем знакомы. То есть… м-м… чрезвычайно рада познакомиться с тобой. – Она смотрит на мальчишку: – Так лучше?

Он кивает:

– Намного.

Лейда вздыхает:

– Когда много слов, все становится долгим и скучным.

– Если хочешь узнать людей, надо разговаривать с ними, – чуть укоризненно говорит мальчишка, словно учитель, наставляющий ученика, а не ребенок, обращающийся к ровеснице.

– Ага, – она указывает на меня. – Но она не такая, как большинство людей. Мы можем играть вместе – я, она, все мы. Так будет проще!

В этом разговоре нет ничего особенного, но он вызывает ощущение, будто половина смысла в нем осталась невысказанной.

– Мне пора, – говорю я.

Лейда надувается.

– Ла-а-дно. Иди, если хочешь. Но я скоро увижусь с тобой!

Это не вопрос, а утверждение. Ее уверенность сопровождает меня по коридорам, к выходу для наездников и к ховеркару Литруа. И едет вместе со мной всю дорогу до Лунной Вершины, где Дравик ждет в кресле перед догорающим камином.

– Вы не знали, что мой противник – Гельманн фон Экстон, – говорю я. Он поднимает взгляд от огня, но всего на миг. Я вынимаю из платка письмо, мелькает взломанная печать. – А Ракс знал.

Дравик наконец откашливается.

– Значит, как я и опасался, Дом Вельрейдов объединился с Домом Отклэров. Вельрейды занимаются торговыми пошлинами – в торговле между районами, между Станцией и вспомогательными станциями. Через их руки проходят цены на все, что продается и покупается. В сущности, Вельрейды известны прежде всего определением истинной цены товара. – Он откидывается на спинку кресла, скрипнув кожаной обивкой. – Если слухи не лгут, Ракс Истра-Вельрейд и Мирей Ашади-Отклэр недавно были помолвлены. И должны пожениться.

Я замираю. конечно должны. Это ясно, стоит увидеть их рядом – рослых, гордых, красивых, равных во всем. Жар камина обдает мне лицо.

– Они подходят друг другу.

– Помимо того, что подходят, благодаря этому союзу Вельрейды приобретают проверенную временем репутацию Отклэров, а Отклэры – ценного союзника, участвующего во всех мыслимых денежных сделках, в чем они очень нуждаются после нашего вмешательства. Коммерческие связи Вельрейдов не знают границ, по-видимому, даже королевской тюрьмы.

Принц медленно берет чашку со стола и отпивает длинный глоток. Внезапное изнеможение наполняет каждую жилку в моем теле, тянет его забыться, – во мне не осталось сил для борьбы.

– И все же, – вполголоса добавляет Дравик, – попытка свалить твое убийство на сбежавшего заключенного… выглядит довольно-таки вульгарно. Дом Отклэров наверняка испытал серьезное потрясение, если прибег к подобной тактике. Не думаю, что есть