Охотники за ФАУ - Георгий Тушкан

— Для этого города мало саперного полка! — бросил командир роты и пошел со Щербаковым.

Зазвонил телефон.

— Это я, дорогой! За речку ехать не пришлось. Все утряс здесь; где твой начальник? Есть изменение. Подробности потом. Вышли Чернявского. Он полетит к тому, с которым ты когда-то ездил на островок перед занятием сахарозавода.

— Ольховским?

— Зачем? С другой стороны… Я не могу.

— Понял. Все понял! Сейчас пошлю. Жаль, Богун уже уехал.

— Будем завтра вечером, — обещал Андронидзе.

Сысоев пошел в штаб войск. Баженов приставил к нему двух автоматчиков.

Командир саперного батальона еще не закончил доклада коменданту об удачном разминировании большого склада тяжелых снарядов и еще о предстоящем разминировании склада боеприпасов, обнаруженного в подвалах вокзала, когда в кабинет, оттолкнув часового, вошел подполковник Овсюгов.

Баженов, сидевший за столом перед картой города, испещренной индексами разминированных и еще не разминированных объектов, встал и приветствовал подполковника. Тот небрежно козырнул, кивнул на командира саперного батальона, двух офицеров и Ольховского и сказал:

— Пусть товарищи выйдут. Секретный разговор!

Баженов остановил уже направившихся к дверям саперных, офицеров, попросил их сесть и подождать и увел Овсюгова в свой рабочий кабинет. Подполковник прикрыл Дверь поплотнее и усмехаясь сказал:

— Тут вот какое дело… Говорят, в городе много всяких трофеев, так ли?

— Да! Могу показать копию уточненного списка трофеев, который я направил члену Военного совета. Вас, собственно, что интересует? Количество танков, автомашин, оружия?

Подполковник насмешливо улыбался.

— Или вас интересуют все трофеи, включая склады обмундирования и продовольствия? Вот что значит хранить все в одной половине города! Фрицы остались без складов, вы знаете?

— Не будем! Говорят, что когда фрицы за один час выселяли население, то все добро осталось. Часть население успело зарыть, а часть захватили фрицы, но не все вывезли!

— Есть и такой склад…

— Слушай, по-дружески, дай команду!

— Какую?

— Не строй из себя чудака!

— Я не понимаю вас…

— Ну, чтоб меня пустили на склад. Дошло?

— Не могу, товарищ подполковник. Не положено!

— Да брось, Баженов, не положено, не положено! А сам? — широким жестом подполковник показал на картины, гобелены, ковры, серебряную посуду, вышитые полотенца, фарфор. — Себе, так можно, а мне, так нельзя. Скомандуй там…

— Нет, не могу. А это все — не мое и не будет моим. Я думал, вы, товарищ подполковник, прибыли по фронтовым делам, или вас интересует секрет икс-оружия, поэтому я и прервал срочное донесение командира саперного батальона.

— Сейчас уйду! Слишком много берете на себя, товарищ старший лейтенант! — Голос Овсюгова звенел от злобы. — Я и прибыл в город по срочному заданию в штаб дивизии Бутейко.

Чем больше распалялся Овсюгов, тем спокойнее становился Баженов:

— Могу нанести на вашей городской карте дислокацию штаба Бутейко.

— Не надо! — в бешенстве крикнул Овсюгов, и его приподнятые кверху ноздри раздулись. — Лучше нанеси на блин вот это, — он показал на вещи, — и путь, который ведет в военный трибунал! — Выходя он с такой силой хлопнул дверью, что саперные офицеры вопросительно посмотрели на Баженова. Тот не стал объяснять.

Через окно он увидел подполковника Овсюгова, садившегося в «виллис» рядом с шофером. Позади, с этаким «недоступным» выражением лица, сидела молодая женщина в военной форме. Баженов узнал Дорохову. Впервые они встретились в штабе запасного полка; он диктовал Алле Дороховой заметку в стенгазету. А теперь она была одной нз трех машинисток оперотдела.

«Поразительна подчас роль женщины на фронте, — думал Баженов. — Забыв на время, что они женщины, подавляющее большинство из них выполняет тот же тяжкий ратный труд, что и мужчины. Рискуя собой, они спасают жизни на поле боя, бинтуют и выносят раненых, дают свою кровь, лечат. Они же снайперы, а бывают и командиры, они же указывают флажками путь войскам, они же уши и глаза войск — связистки и летчицы, они же отважные разведчицы, выполняющие труднейшие задания в тылу. А случается, что помимо военных обязанностей они еще и боевые подруги. Разные бывают боевые подруги. Одна становится невидимой миру причиной доблести и героизма, другая, глядишь, для кого-то превратилась в причину позора и несчастья…»

— Разрешите продолжать? — громко, чтобы на этот раз комендант услышал, спросил командир саперов.

Не день, а сплошные огорчения. Вернулся Богун с картошкой и овощами и спокойно доложил:

— Так шо майор Северцев сказали: втик наш «бравый». Я привез одного хитлера, не сам пиймав, отбыв у баб. Отвез у тюрьму.

Пришел из типографии Поль и тоже доложил:

— В типографию попала мина. Начался пожар, потушили, но один из двух наборщиков ранен в бедро, легко, а стоять у касс все же не может.

— Пусть сидит. А бланки?

Поль подал синие бланки с грифом «Военный комендант города».

Пришел Кучеренко и сказал:

— Перерыли весь дом, а плана не нашли. Ну, план маленький, а где вещи? Ценных вещей и даже белья тоже нет. Хозяин куда-то увез.

— Не мог увезти, — возразил Поль. — Не успел бы. Население эвакуировали за полчаса, вы должны это знать.

— Здоров, Американец! Может ты знаешь, где искать эту чертову карту?

— Поищите там, где спрятаны вещи.

— Если бы я знал где искать! Все перерыли. Пол сорвали.

— Знаете, товарищ комендант, — сказал Поль, — как ни странно, но жители будто сговорились, и почти все прятали свои вещи под дровами, а где дров нет — на чердаках. Я хотел вас предупредить: кое-кто уже занимается в городе «кладоискательством». Надо бы пресечь.

— Идите, Кучеренко, обратно и ищите в сарае под дровами, — сказал Баженов.

— Не знаю, успею ли. Красноармейцы говорили, что им приказано отступать из этого района.

— Кто приказал, когда?

— Не знаю. Не сказали.

— Поль, прошу, отправляйтесь бегом с Кучеренко и автоматчиком и найдите эту карту!

Когда они ушли, Баженов позвонил Бутейко и, пользуясь переговорной кодовой таблицей, спросил об отходе из этих кварталов. Бутейко подтвердил. Незачем занимать прибрежные кварталы. Это ничего не дает, кроме потерь. Он дал понять, что получил приказ передать свой участок соседу справа и передислоцироваться. Когда Баженов придет _ ВСе узнает. По телефону большего сказать не может. Баженов позвонил на ВПУ. Полковник сказал — обстановка очень, очень усложняется. Если приедет — узнает. Баженов попросил повременить с выводом полка Коленко до глубокой ночи и сделать это на одном участке так, как объяснит Андронидзе. Он тут же позвонил Андронидзе и сказал, чтобы Чернявский явился до темноты. Почему, пусть узнает у Орленкова.