Запах снега - Юрий Валин

— Ничего, ей расскажут, — утешил Бат. — Что ей здесь без мамки трястись?

— Трястись она не будет, — хмуро сказал Даллап. — Но жена вовсе не вовремя в Дубник собралась. Еще и напорются на обратном пути.

— Не напорются. Она у тебя опытная, да и возчики не простаки. Но поехали и вправду неудачно. Без твоей горластой, вроде как без трети войска остались, — полушутя заметил Бат.

— Вот и я говорю… — мрачно кивнул Даллап.

— Я сильно извиняюсь, — начал Ёха. — Мы люди не местные, наверняка чего-то не понимаем. Не лучше ли было селян за стены принять? Народ здоровый, трудящийся, помогли бы. Я ничего не говорю — мы и сами управимся. Но десятка два-три толковых копейщиков и лучников не помешали бы.

— Так побьют их, — снисходительно объяснил Даллап. — У нас народ смелый. Если против волков или снежной кошки — куда там, вмиг зверя загонят и шкуру сдерут. Но с врагом двуногим, даже с «крестовыми», опыт нужен. И железо. Щит в руках заранее подержать, уметь шлем на лысину нахлобучить.

— Понятно, — Ёха посмотрел на голову углежога, увенчанную отнюдь не железной шапкой. — Выходит, мы элита?

— За вас Ква поручился, — сказал Бат. — Иначе обживались бы вы сейчас вместе с народом у Черного озера, или за Косульей пустошью.

— Тихо вы! — шикнул Даллап. — Сейчас начнется.

Дети и Леди с галереи исчезли. За парапетом мелькнул Квазимодо, возящийся с эвфитоном.

— Что мерзнете? — из двери донжона вышла Сама. При дневном свете Леди казалась выше ростом и стройнее. Куртка нараспашку, мягкий блеск кольчуги и низкого, закрывающего щеки и переносицу, шлема, сияние серебра и драгоценных камней на шее и запястьях. Яркие, кровавые губы. «Накрашены», — догадался Лит.

— Даллап, жаровню притащите, да под стеной сядьте, — вроде как посоветовала хозяйка.

— Сделаем, моя леди, — браво заверил старикан.

Леди, не торопясь, поднялась на стену, а Ёха так и торчал завороженный. Только когда командир с Батом ушли за жаровней, северянин прошептал:

— Видел?!

— Да отстань ты, ради богов. У Леди украшений полно, как ей по положению и подобает. Сейчас об ином думать нужно.

Резко щелкнул эвфитон. Взвыли за стеной от боли и ярости — одноглазый не промахнулся.

Началось…

К полудню Лит порядком упарился. «Крестовые» лезли со всех сторон, и конца этому не было видно. Замок отбивался исправно, но штурмующих многовато навалилось. Резерв вступал в дело уже трижды. В последний раз вниз не пошли, остались под прикрытием Надвратной башни. «Крестовые» чаще врывались на стену левее моста или у Западной башни. Там еще одна группа резерва образовалась — благородная. Сама Леди, господин Энгус и примкнувший к ним Мин. Стрелы к эвфитону заканчивались, за орудием один Ква управлялся. Ну, в рукопашном бою коротышка Мин слабаком не показался: и камнями швырялся убийственно, и копьем бил, и ножичком. Про клич-вой дикарский и говорить нечего — у своих бойцов от таких завываний едва ноги не подгибались.

Резерв, в котором сам Лит трудился, особо не блистал. Исправно рубили-кололи всех на стену забравшихся. Жигунок помогал, глаз у него был точный, стрелы клал аккуратно. Работали. Хотя в тот раз, когда сразу по четырем лестницам на стену полезли, пришлось туго. Ёха со своими «Даешь майну!» и «Куда прешь, поповская рожа!» отвлек «крестовых» на себя. Лит срубил здоровяка, размахивающего каким-то мудреным шаром на цепи, и занялся лестницей. Оказалась не слишком шаткой — в основном, «крестовые» лезли по таким жердочкам, что и курица не усидит. Но эту лестницу знающий человек делал. Пришлось верхнюю ступеньку разрубить, потом обухом в стороны жерди двинуть. Лестница хоть и неохотно, но рассыпалась. Завопили, пытаясь удержаться, мечники, а арбалетный «болт» свистнувший снизу чуть плечо углежогу не зацепил. Бат со стариком поднатужились, багром опрокинули вниз соседнюю лестницу. Еще одного «крестового» полоснул по горлу Ёха. В другого в упор всадил стрелу Жигунок. Но по центру лезли и лезли. «Крестовый» воин успел прикрыться, топор Лита со скрежетом врезался в защиту, лопнула окованная кромка щита, но враг устоял. Пришлось метнуть топорик в другого «крестового», неосмотрительно повернувшегося боком, и взяться за дело двумя руками. От мощных ударов враг пятился, рычал от ненависти, но высунуться ему углежог не давал. Не выдержав, слетел со щита умбон, Лит угадал в изрубленной плоскости слабину, ударил с умом. Щит треснул, следующий удар отсек воину руку. Страшноватая «бабочка» щита, стуча крыльями-половинками, все еще соединенными рукой, полетела во двор. Лит отбил безнадежный удар меча однорукого, врезал «шишкой» обуха врагу по башке, и толкнул между зубцов стены. Следующий «крестовый» оказался послабей кишкой, сам попятился. Но его спину подпирали еще двое. Из-за плеча Лита неуловимо блеснула сталь, — повернутое горизонтально лезвие глефы успело ужалить «крестового» над срезом щита. Воин повалился, Лит подсек его соседа по колену. Успел отскочить от тесака…

— Да ты профи, углежог, — звонко сказала за спиной Леди. — Ну-ка, навалимся…

Навалились. От Надвратной башни помогли Бат с Даллапом, Ёха бесстрашно вскочив на зубцы, сбил во двор мечника. Последнего «крестового» убил камень, угодивший в лицо. Физиономия так и брызнула кровью и осколками костей, просто жуть. Ух и опасно иметь во врагах полумирных дарков.

Влезших на стену «крестовых» истребили. Мин завывал уже у Западной башни, забрасывая камнями врагов под стеной.

— Поосторожнее, парни, — сказала Леди, вытирая перчатку о колено. — Ценить здоровье надо. Ты, острозубый, по стенам не скачи, не подставляйся.

Ёха хмыкнул, и невпопад сказал:

— Ясненько.

Смотрел северянин исключительно на грудь хозяйки. Никаких ожерелий и цепей на Леди сейчас не было. Кольчуга, кровью забрызганная, красивая бляшка с гербом «Двух лап», и левее тоже красивая брошь: красный флаг с магической надписью, и зведочка на белом фоне.

Леди глянула на Ёху, видно решила, что вовсе запарился боец. Мимоходом буркнула Литу — «поменьше раскрывайся», и поспешила к Западной башне. Там неугомонный враг вновь ставил лестницы. Господин Энгус и полукровка щедро сыпали камни. Истошно вопил под стеной раненый…

Перерыв все-таки случился. Лит посыпал песком скользкие камни, — от крови ноги так и разъезжались. Ёха заматывал Даллапу малость пробитую ляжку. По камням двора постукивали «болты» — арбалетчики «крестовых» пытались навесом и наугад достать защитников. Звон наконечников по мостовой раздражал. Угадать вряд ли угадают, но неприятно. Пока в «Двух лапах» погибли двое. Тела лежали у конюшни. Четверых всерьез раненых отнесли в донжон. Вроде и не так уж много потеряли, а на стенах сразу чувствовалось. Маловато все-таки народу. Ну, ничего — вот если в ров глянуть, там «крестовые» куда как гуще лежат. Правда, выглядывать лишний раз опасно. Как говорит Ёха — «Пристрелялись ихние арбалетчики». Устроились за щитами, толком не дают высунуться. И бить по ним из башен смысла мало. Ква со своим эвфитоном мигом бы зловредных арбалетчиков успокоил, да только под самую стену и ему не достать.

— Ничего, — прокряхтел Даллап, — скоро темнеть начнет. Поуспокоятся. Помню, бились мы как-то в Кэкстоне…

— Вы за короля были или наоборот? — поинтересовался Ёха.

— Ясное дело, за короля. Так вот, когда темнеть начало, надумали в обход ударить. Только получилось глупо, потому…

Дослушать байку не удалось. «Крестовые» атаковали Западную башню. Да так яростно, что дважды пришлось на стене биться. Потом двое храмовых хитрецов с помощью крючьев у Речной башни взобрались. Одного с башни стрелою сразу свалили. А второй зайцем начал по стене метаться, потом во двор скатился. Верткий — с башен в него попасть не могли. Лит сбежал вниз, от Западной башни повелительно кричала Леди. Лазутчик метался у амбаров, визжал и размахивал кинжалом — видно и сам был не рад, что столь великую доблесть проявил. Драпанул от Лита, — с донжона мигом посыпались камни, — видно, женщины за обстановкой бдительно следили. Лазутчик кинулся бежать, Лит за ним. На стене принялся оглашать свои заумные северные проклятия Ёха — там опять лестницы приставляли. Лит обогнул донжон, но догнать лазутчика не смог — со страху тот уж очень легок на ногу оказался. От лестницы наперерез метнулась фигура в кольчуге:

— Живьем бери!

Лит живьем и собирался. Велика ли премудрость в спину топор метнуть? А тут бегай.

Лазутчика оттеснили к колодцу. Там «крестовый» мигом схлопотал камнем по плечу — в донжоне сторожили меткие женщины.

— Не трогать! — громогласно скомандовала Леди. — А ты, урод, кинжальчик живо брось.

«Крестовый», видать, опознал в воительнице Хозяйку замка. Завопил «Во имя Светлого», кинулся отчаянно, норовя кинжалом пырнуть. Лит успел швырнуть ему под ноги подобранный дротик, лазутчик запутался в ногах, брякнулся. Леди коротким ударом древка глефы вышибла из его руки клинок. Но «крестовый» утихомириваться не желал, левой рукой выдернул из-за сапога нож. Леди и бить его не стала, перехватила за запястье, рванула хитрым движением, нож звякнул на камни. Тут уже и Лит сел лазутчику на спину.