Спасательный круг (СИ) - Гейман

встал рядом, к ней лицом. Сегодня на нём была свободная белая рубашка с закатанными рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами, открывающими вид на молодое рельефное тело. Чёрные штаны обтягивали внушительных размеров выпуклость внизу, а золотистые кудри были собраны в аккуратный низкий пучок, выделяя широкие скулы. И почему она раньше не замечала, насколько он красив. Нет, безусловно, внешность Майкла Корделию полностью устраивала, но она будто не видела, что он выделяется на фоне остальных. Будто с обложки. Дьявольски горяч и не менее силён. Его грубые руки непременно хотело почувствовать где угодно на своём теле.

Верховная повернула голову в бок, не желая демонстрировать ему истинные эмоции, но он снисходительно улыбнулся и шагнул ближе, больно хватая пальцами подбородок и разворачивая вновь к себе.

— Смотри на меня, — рыкнул парень, поглаживая щёку девушки. Она рыкнула в ответ и попыталась отбиться ногой, — Хочешь ремня? — Майкл ожидающе приподнял бровь. Блондиночка, принимая правила игры, так же выгнула тёмную бровь, а в глазах плясали черти. Антихрист вынул импровизированный кляп, освободив её красивый ротик и прежде, чем она закричала что-то недовольное, впился в её губы жарко, страстно и довольно грубо, бесцеремонно затыкая и подхватывая под коленками, заставляя обвить ногами свой торс. Ведьма низко простонала в поцелуй, усыпляя бдительность мужчины, а потом больно укусила и довольно облизнулась, когда тот отстранился.

— Что-то не так, мистер Лэнгдон? — тон был максимально невинный, абсолютно не сочетающийся с хитрым взглядом.

— Моя милая горячая малышка, очевидно, любит подчиняться и хочет, чтобы от её задницы живого места не осталось. Ладно, мы к этому ещё вернёмся, — он задумчиво оглядел её, а потом стал покусывать томную шейку, спускаясь к ключицам. Его губы, язык и зубы творили чудеса с её телом, но она отмахивалась, как могла, пока он больно не укусил сосок, вызвав вскрик, и тут же зализал, улыбаясь и поднимая глаза. — Не думал, что кого-то так возбуждает боль.

— Я не возбуждена, мерзавец! — тяжёлое дыхание и сильно сжатые в руках цепи говорили об обратном. Антихрист поставил её ноги на пол и опустил глаза.

— Уверена? — он смотрел на прикрытое трусиками местечко, в середине которого образовалось мокрое пятнышко. Та лишь фыркнула.

— Разденься, — едва ли не приказала Делия, не зная, как ещё вернуть себе власть. Хотя если честно, она очень хотела подчиниться и была почти готово к этому. Между ног всё пульсировало, соски требовали вернуть на них губы, а во рту пересохло. — Не честно, что ты одет.

— Как скажете, мисс Верховная. — Майкл окончательно снял с девушки лифчик и принялся одной рукой расстёгивать пуговицы рубашки, а другой отодвинул намокшую ткань в сторонку, блаженно улыбнувшись. Она была настолько мокрой, что в неё спокойно проникло два пальца, хотя у них не было секса уже больше недели. Ведьма дёрнула на себя цепи и стиснула зубки, пытаясь сдержать стон. Лэнгдон ласкал медленно, постепенно убирая пальцы. Девушка разочарованно вздохнула. — Не переживай, дорогая, я уделю тебе внимание. Ты же знаешь, твоё удовольствие превыше всего.

— Тогда сними меня отсюда, зараза.

— Подожди. Ты в курсе, что у тебя очаровательные ножки? — мужчина закинул эти самые ножки к себе на плечи, целуя щиколотки, потихоньку пробираясь выше. Ведьма закусила губу, кожа покрылась мурашками.

— Майкл, не надо, — он тягуче целовал внутреннюю поверхность бедра, совсем близко с эпицентром удовольствия. Корделия боялась, стеснялась, смущалась. Хэнк делал это только один раз, на какой-то праздник и в виду своей брезгливости отказался повторять, спровоцировав её на мысли, что ней что-то не так.

— Просто наслаждайся, — заверил Антихрист и прошёлся языком снизу вверх, задевая клитор.

— Майкл! — громкий стон, превышающий все предыдущие. Высокий, мелодичный. Ведьма закрыла глаза и дала волю звукам, исходящим из неё. Оказывается, неторопливые ласки языком в разы приятнее и нежнее, чем пальцами. — О боже, Майкл, мне так хорошо, — она запрокинула голову, чувствуя, как он переместил всё своё внимание на клитор, подключая пальцы, даря двойное удовольствие. Корделия была той, кого хотелось ласкать самыми разными способами. Но разве это наказание? Или просто хватит наказывать? О, это наказание. Ведьма хныкала он желания кончить и от невозможности сжать в руках его волосы или хотя бы свою грудь. Цепи, казалось, порвутся от натяжения. Антихрист круговыми движениями продолжил ласкать её, вводя вместо двух три пальца, растягивая девушку, расслабляя ещё больше и заставив изогнуться дугой в сокрушительном оргазме. Делия видела звёзды перед глазами, голова кружилась, и хотелось больше и больше. Ей казалось, её сейчас разорвёт на миллионы маленьких частиц. Тело существовало отдельно, потому что разум полностью отключился. Только с ним она чувствовала такое. Её ножки тряслись и мелко дрожали, и когда он поставил её на пол, подкосились, и девушка чуть ли не повисла в воздухе, если бы он её не придержал. Она затуманенными горящими глазами посмотрела на него. — Ненавижу тебя, — отдыхиваясь, прошептала ведьма.

— Я тоже тебя люблю, милая. Попробуешь себя на вкус? — Майкл пошло облизнулся, обвивая её талию руками. Делия кивнула, и они крепко, мокро поцеловались. Верховная знала, что одним оргазмом не отделается, а потому потянулась к его ширинке. Освободив его от таких мешающих в данный момент брюк, ведьма окинула его тело пошлым взглядом, задерживая внимание на крепком стояке с блестящей головкой. Впервые она почувствовала, что хочет взять в рот, но Лэнгдону об этом знать совсем не обязательно, слишком много чести для одного дня.

— Отвяжи меня, — Верховная еле стояла на ногах и выглядела максимально развратно, а его восхищённый затуманенный взор лишь ещё сильнее будоражил.

— Ещё рано, милая, — Майкл сжал в кулаке её волосы, больно и сильно, заставляя смотреть в глаза. — Ты будешь меня слушать?

— Мечтать невредно, Лэнгдон.

— Ответ неверный, — Майкл прижался к ней вплотную, и она почувствовала твёрдый большой член, упирающийся ей в промежность.

— Тебе нравится издеваться надо мной, мерзавец.

— Очень, — довольно ответил Антихрист и вновь обошёл её, пристраиваясь сзади. — Смотри, — он щёлкнул пальцами, и из конца комнаты к ним подъехало зеркало в полный рост, отсанавливаясь перед ней. — Полюбуйся, милая, — она увидела своё красное личико, чуть приоткрытые губы, вставшие соски и подрагивающие ножки. Лэнгдон сжал грудь одной рукой, а другой, поглаживая рёбра, спускался вниз, провоцируя нетерпеливые вздохи. Ведьма была вся взбудораженная после оргазма, и каждое движение вызывало приятные мелкие судороги. Майкл погладил лобок и складочки, невзначай касаясь клитора. Она не могла оторвать взгляд от зеркала, видя как на лице отражается удовольствие, — посмотри на себя. Такая мокрая, нуждающаяся, — Майкл прошёлся головкой по влажному входу девушки, — чувствуешь, как он тебя хочет? Представь, как