Неизвестный с «Драккара» - Константин Муравьёв

Словами я не смогу ей объяснить, какие чувства бушуют в глубине моей души. Поможет другое. Она, вернее, они обе должны понять, что я не хотел ни оскорбить, ни обидеть её, они должны увидеть ту страсть, любовь и обожание, что я испытываю к этим неземным красавицам. Должны понять, как я хочу заботиться о них, как переживаю за них. И должны наконец увидеть тот огромный океан любви, который я испытываю к ним обеим.

Поэтому я с помощью Колдуна активировал канал между нами, мной и моими девочками. И раскрылся, вывернул свою душу, запустив все свои чувства по направлению к ним.

Несколько мгновений ничего не происходило. Видимо, девушки не восприняли посланной им информации, но постепенно я начал чувствовать их ответ. Смешение чувств и эмоций, бурлящий котёл, готовый взорваться в любую минуту. Девушки не шелохнулись, только какая-то волна напряжения разлилась между нами.

Я подошёл к девушкам и, протянув руку, несмело коснулся спины Леиты. Потом приобнял её. Точно так же я притянул к себе Рахуту. И только тут почувствовал, как мне хорошо и комфортно, тепло и приятно.

– Мои, – прошептал я.

И девочки сами прижались ко мне.

Вдруг Леита развернулась ко мне лицом и, посмотрев мне прямо в глаза, приподнялась на цыпочках и поцеловала меня в губы долгим и нежным, сладким и до безумия приятным поцелуем. И всё это время она прямым и открытым взглядом смотрела прямо на меня. Ещё несколько мгновений – и эта волшебная нимфа прерывает мою сладостную истому, отстраняясь.

Но не успевает на губах пройти ощущение её нежного прикосновения, как я чувствую другой поцелуй. Он не менее приятен, волшебен и страстен.

Посмотрев в ещё одни глубокие глаза фиалкового цвета на чёрной, как антрацит, коже лица, я понял, что навсегда пропал.

Но вот и этот волшебный момент закончился, и вторая девушка отстранилась, прервав поцелуй. Однако я не дал возможности девочкам вырваться и так и стоял, прижав к себе этих двух волшебных созданий, богинь, чьё неземное совершенство будет привлекать и покорять меня каждое мгновение моей жизни, два нежных и хрупких цветка, которые будут дарить своё сиятельное великолепие только мне. Моих богинь.

«Эгоист», – ясно прозвучало в моей голове.

– И ещё какой, – вслух ответил я.

– Алёша, сейчас совершенно неподходящее время, – тихо прошептала мне на ухо Леита.

– Я знаю, но боюсь, что, если я вас отпущу, вы исчезнете, растворитесь, как утренний туман, а я этого до жути не хочу, – проговорил я, как мог объяснив ту бурю чувств и эмоций, что клокотала во мне.

– Но теперь ты сам от нас никуда не сможешь уйти, мы тебя не отпустим, – сказала Рахута.

– Да, – согласилась Леита.

– Нужно заняться делами, – поёжилась Рахута, видя, что я не собираюсь разжимать объятий. – Отпусти.

– Не хочу, – ответил я.

– А если мы тебя ещё раз поцелуем, отпустишь? – спросила Леита, решив немного подсластить мне пилюлю.

– Постараюсь, – честно признался я, но был уверен, что после этого как бы не получилось, что отпустить их мне будет ещё сложнее.

И вот они – ещё несколько дополнительных мгновений счастья и блаженства.

– Обещайте, что будете целовать меня чаще, – выдохнул я, понимая, что нужно доделывать начатую работу, но если я их не отпущу, то вряд ли что смогу сделать дальше.

– Конечно, – согласилась Леита.

– Хоть каждый час, – добавила Рахута.

– Ловлю вас на слове, – сказал я и наконец разжал объятия.

Поняв, что вряд ли спокойно смогу работать, когда они рядом, приказал нейросети подключить эмоционально-гормональный фильтр. Стало немного легче соображать, и поэтому я мгновенно вспомнил, что мы находимся вообще-то в очень опасном секторе и сюда могут прилететь друзья тех пиратов, что «любезно согласились» предоставить мне свои корабли.

«Так, остановился я на том, что нужно как-то вывезти транспорты из сектора. На этом вроде и закончился наш конструктивный диалог, перешедший в глубоко личный», – подвёл я итог и посмотрел на девушек.

На моём лице от пробежавшей мысли непроизвольно проступила ехидная улыбка, и я сказал:

– Так вот, остановился я на том, что захваченные корабли некому транспортировать.

Произнеся это, я замер в ожидании, наблюдая за девочками. и не обманулся, волна протеста вновь всколыхнула их симпатичные личики, и огонь, недавно бушевавший в них, разгорелся вновь. Ну не мог я ещё раз не полюбоваться той страстью, что рождается в них при этом.

«Какие же они экспрессивные», – удивился я.

Но и на этот раз радость и счастье от их созерцания были недолгими, уже в следующую секунду меня раскусили.

– Рахута, да он издевается над нами, я это чувствую, – с возмущением произнесла Леита.

И та ответила:

– Чтобы это понять, не нужно быть эмпатом, сестричка, ты посмотри на его довольную физиономию.

– А ведь точно, – согласилась Леита и с угрозой посмотрела на меня. – Или ты сейчас нам всё нормально рассказываешь, или… – И она сузила глаза.

– …останешься без сладкого, – закончил я за неё и улыбнулся, такое потешное выражение приобрело лицо девушки.

– Какого сладкого? У нас вроде нет на корабле сладостей? – удивлённо переспросила она.

– Есть, вы просто не знаете, – ответил я, вспомнив, какой сладостный привкус оставляет их поцелуй на губах.

Заметив поволоку, начавшую застилать мой взгляд, Рахута сказала:

– Лёша, не пропадай, мы-то всё ещё тут, – и помахала у меня перед носом своей маленькой прелестной ладошкой.

– Знаю, – согласился я и, решив, что мучить девушек, а ещё больше себя будет уже верхом неприличия и глупости, вернулся к делу: – Как вы понимаете, гиперпереход не совершить без пилота.

Снова волна возмущения покатила от них, но я, уже не отвлекаясь на этих прекрасных фей, продолжил:

– Но с недавнего времени у меня практически всегда есть на примете парочка пилотов, которая вечно бурчит, что некоторые из них всё-таки даже боевые и им следовало бы оказывать гораздо больше доверия. – Взглянув на двух замерших птичек, с ожиданием смотревших на меня, я закончил: – Вот поэтому я и решил предложить им взять на себя обязанности пилотов рейдеров и помочь мне в организации транспортировки судов.

Шквал радости опрокинул меня обратно в кресло.

– Спасибо! – слилось в едином порыве, и девочки наградили меня россыпью того сахарка, за которым я, как послушный ослик, пойду на край света.

Но я всё-таки не смог удержать свою не в меру разбушевавшуюся ехидную натуру и проговорился:

– Главное, вариантов-то у меня больше нет.

Несколько мгновений смысл фразы ещё не доходил до девушек, но потом вместо пары очень приятных поцелуев меня наградили несколькими тычками под рёбра. Но это не спасло их от нескольких лишних мгновений, в которые я продолжал прижимать девушек к себе. Правда, они не очень сильно и вырывались.