Флейта Кришны - Раджниш Бхагаван Шри "Ошо"

Для того чтобы понять это, вам нужно погрузиться во внутреннее строение нашего тела и строение центров, поэтому я не хочу отвечать на этот вопрос более подробно в настоящее мгновение.

Вопрос:

Вам остается еще сравнить штхитапраджню, того, кто идет по пути знания, и преданного.

Вы хотите знать, как штхитапраджня может сравниваться с преданностью, с бхактой. Штхитапраджня — это тот, кто перестал быть преданный, стал Бхагаваном, самим Богом, а преданный — это тот, кто на пути к тому, чтобы стать Богом. Поэтому в то время как преданный — это тот, кто находится на пути, штхитапраджня — это тот, кто уже достиг. Другими словами, преданность — это путь, а крепкий разум, или мудрость — это назначение. Тот, кто достиг цели, считается штхитапраджней, а путешественник к этой цели называется преданным.

Есть много сходства между пробужденным человеком, мудрецом и преданным, потому что путь и цель едины. Цель, назначение — это не что иное, как завершение пути. Когда путь завершается, мы достигаем цели. Есть очень много общего между преданным и человеком, который пребывает в своем разуме, потому что тот, кто находится на пути — он также находится на пути к цели, но его отделяет небольшое расстояние от цели.

Поэтому вопрос только в каком-то расстоянии, в каком-то времени, которое понадобится преданному для того, чтобы пройти это расстояние и стать штхитапраджней, потому что цели всегда достигает путешественник, который идет к ней, поэтому различие только в путешествии и назначении. Преданный находится в путешествии, а штхитапраджня, мудрец, уже достиг. Ожидание и намерение преданного превращается в достижение просветленного, пробужденного, и путешественник, таким образом, превращается в штхитапраджню, в мудреца, и они неотъемлемо связаны друг с другом.

Последняя стадия путешествия преданного — это ступень его исчезновения как преданного и его растворения в Боге. До тех пор пока преданный не стал самим богом, он будет жаждать, он будет неудовлетворен. Даже встреча между ними, даже их объятие не лишает преданного чувства неудовлетворенности.

Не важно, какими бы близкими ни были эти объятия — тонкое разделение остается между двумя возлюбленными, и даже несмотря на то, что эти объятия могут быть очень крепкими, нежными, все равно остается расстояние, отделение между ними, и это расстояние может исчезнуть только тогда, когда два возлюбленных исчезают как эго и растворяются друг в друге, становятся тотально едиными. Иначе расстояние остается расстоянием независимо от того, дюйм это или миллионы миль. И даже если вы сократите расстояние до тысячной доли дюйма, расстояние все равно остается расстоянием. Поэтому преданный не может быть удовлетворен, даже если он остается запертым в объятиях Бога. Он может быть удовлетворен только в том случае, если исчезает как преданный и превращается в самого Бога.

Это печаль и боль каждого возлюбленного независимо от того, как бы близко он ни находился к своему возлюбленному, он неудовлетворенным и несчастным. Его трудность в том, что до тех пор, пока он не станет единым со своим возлюбленным не только физически, но также духовно, на уровне любви или бытия, он не может быть удовлетворен и счастлив. И это действительно очень тяжело: быть единым на уровне любви и быть на уровне бытия. Этого достигнуть очень тяжело.

И это не происходит даже в том случае, если двое возлюбленных связаны друг с другом как копны сена, которые бросают в огонь. Ирония в том, что чем ближе они друг к другу, тем больше их несчастье и самообман, потому что когда между ними было расстояние, у них была надежда обретения райского счастья и радости. Они надеялись на то, что они придут к ним, когда они приблизятся друг к другу, но когда они действительно близки друг другу, они чувствуют, что их обманули, что их ввели в заблуждение их собственные надежды.

В их взаимоотношениях нет никаких недостатков. Их близость и доверие совершенны, и, тем не менее, надежда на счастье остается отдаленной мечтой, и тогда возлюбленные начинают мучиться и гневаться друг на друга. Они начинают подозревать друг друга. Каждый из них думает, что он делает все, что только можно, а другой не выкладывается так, как он, обманывает его. Тогда они переполняются беспокойством и волнениями, которых у них раньше никогда не было. Но истинная причина этого в том, что до тех пор, пока возлюбленные не станут полностью едиными, они никогда не могут быть удовлетворенными и счастливыми.

По этой причине я говорю, что возлюбленный сегодня — это преданный завтра. У них нет другого пути, кроме как обратиться к преданности. Когда они понимают, что невозможно стать единым с человеком, у которого нет тела, они обращаются к Богу, у которого нет тела, потому что с Богом можно стать единым. Поэтому раньше или позже возлюбленный становится преданным, и каждое слово любви превращается в молитву.

Так и должно быть, иначе невозможно избежать этой пытки и несчастья любви. Возлюбленный, который отказывается быть преданным, вынужден постоянно страдать. Ирония в том, что в то время как его стремления таковы же, как и у преданного, он пытается осуществить их благодаря общению с обычными людьми. Его желания идут в том же направлении, каким идут желания преданного, но усилия направлены в другом направлении, и поэтому он неизбежно встречается с разочарованием. Он настолько хочет стать единым с другим человеком, что, казалось бы, ничто не может стать на пути к этому. Даже мысли «я» или «ты». Но он выбирает неправильно средство для осуществления своих мечтаний.

Два человека не могут приблизиться друг к другу так, чтобы «я» и «ты» перестало существовать между ними, это невозможно. Только два не-человека, не-эго могут достигнуть единства и объединения. И так как Бог — это не человек, преданный может достичь единства с ним, когда он перестанет быть человеком, когда он перестанет быть эго. До тех пор пока преданный остается отдельным человеком, растворение в Боге невозможно.

Бог не имеет личности, а у преданного есть личность. Бог, его бытие подобно небытию, его присутствие подобно отсутствию. Это очень важно в Боге. Это нужно правильно понять.

Мы всегда спрашиваем, все преданные спрашивают, почему бог не проявляет себя. Мы забываем о том, что если он проявит себя, встретиться с ним будет невозможно в смысле единения, в смысле единства, в смысле слияния. Такое слияние возможно только с непроявленным. Преданные всегда говорили Богу: «Где вы прячетесь? Почему вы себя не проявляете?» Это совершенно неправильный вопрос. Если он действительно станет проявленным, возникнет огромная стена между искателем и тем, что он ищет. Единство будет просто невозможно.

Из-за того, что он непроявленный, возможно растворение в Боге. Из-за того, что он не виден и безграничен, как небо, преданный может утопить себя в его бытии, которое настолько же прекрасно, как и небытие. Мы не видим его нигде, и как раз по этой причине он повсюду. Если бы он стал видимым, единение было бы невозможным.

Экхарт, искатель особого видения, поблагодарил Бога очень странным образом. Он говорит Богу: «Твое сострадание безгранично из-за того, что ты такой невидимый, никто не может увидеть тебя, никто не может обнаружить тебя, встретиться с тобой. Тебя нигде невозможно найти, и можно встретиться с тобой повсюду, и в этом твое особое сострадание к человеку, которому что ты делаешь это для того, чтобы преподать ему урок. Урок в том, что до тех пор, пока человек не станет невидимым, таким же, как ты, до тех пор, пока он не станет небытием, отсутствием, таким же, как ты, единение с тобой будет невозможным». Бог бесформенный, и поэтому, когда преданный становится таким же бесформенным, когда он становится небытием, отсутствием, он становится единым с высшим.

Если бы было какое-либо препятствие на пути к тому, чтобы встретиться или раствориться, то это препятствие было бы со стороны преданного, а не со стороны Бога.

Штхитапраджня — это преданный, который исчез, который стал ничем. Теперь он даже не рыдает, не стремится к Богу, потому что нет никого, кто мог бы плакать. Теперь он не молится, потому что кто будет молиться? И кому? Или можно сказать еще так, словами Кабира: все, что он теперь делает — это поклонение, все, что он говорит — это молитва. Можно сказать и так, и так. Он ничто, и он все. Штхитапраджня — это человек, который стал подобным Богу.