Кровь за кровь - Виктор Доценко

…В это время Вадим Петрович со Стеллой Николаевной подошли к своему дому и неожиданно для обоих стали торопливо подниматься в квартиру. Прямо с порога Вадим Петрович устремился к «дипломату», сиротливо возвышающемуся над рюмками. Несколько волнуясь, отчего даже руки дрожали, он поставил в наборе замка тринадцать — тринадцать, нажал кнопки «дипломата», но они почему-то не поддались. Все еще не желая верить в худшее, он ругнулся:

— Что за черт! — Спросил супругу: — Стелла, какой набор он говорил!

— Тринадцать-тринадцать… Разве ты забыл? — ответила она и с волнением уставилась на Вадима Петровича.

— Да нет… — буркнул, — ничего я не забыл: так и поставил, а он не открывается…

— Дай-ка я попробую! У тебя вечно что-нибудь не так. — Она с досадой выхватила у него из рук «дипломат». Повозившись некоторое время с его замком и тщетно дергая крышку, сконфуженно произнесла: — С замком, вероятно, что-то случилось…

— С замком? — машинально переспросил Вадим Петрович. — Это у нового-то «дипломата»? — Решительно выйдя из комнаты, он вернулся с инструментом.

— Ты же сломаешь его! — попыталась возразить Стелла Николаевна неуверенным голосом, но супруг с такой злостью взглянул на нее, что она моментально сникла.

Вадим Петрович, уже уверенный в случившейся какой — то непоправимой беде, пытался внутренне успокоить себя, по крайней мере, старался не показать свое волнение жене. Вскоре язычок замка прогнулся, и крышка «дипломата» откинулась. Взглянув внутрь, Вадим Петрович мгновенно побледнел и схватился за сердце.

— Что случилось, дорогой? — испуганно вскочила со стула Стелла Николаевна.

— Там… там… — Вадим Петрович с трудом хватал пересохшими губами воздух, указывая пальцем на «дипломат», не в силах более произнести и слова.

Стелла Николаевна медленно подошла и заглянула внутрь «дипломата» — там было пусто, а в его дне зияла огромная дыра…

Ее вскрик совпал со звуком тяжелого стона и грохотом упавшего на пол стула. Оглянувшись, она бросилась к лежащему на полу Вадиму Петровичу.

— Вадя, милый, что с тобой? Вадечка! — закричала она и, вскочив на ноги, схватила телефонную трубку. — Неотложку! Умоляю вас, быстрее: у мужа с сердцем плохо! — со слезами кричала она.

…Перед фундаментальным зданием сталинских времен, в котором обосновалось Министерство спецмонтажстроя, стоял Петр. В его руках — авоська, наполненная продуктами. На этот раз одет он был в скромный серый костюм, однотонный темно-синий галстук. Ни дать ни взять сотрудник какого-либо министерства, обремененный семейными заботами. Не успел взглянуть на часы, как около него остановился толстый коротышка и вопросительно взглянул на Петра. Сделав вид, что не знает подошедшего (хотя уже несколько дней наблюдал за этим агентом по снабжению конторы Мосплодовощторга), Петр невозмутимо отвернулся.

— Простите, пожалуйста, — тихо обратился к нему коротышка, — мои часы сломались, вы не скажете, сколько… — Здесь он запнулся и едва не сказал «сколько времени», а ему дважды повторили по телефону, что он должен произнести «сколько пробило». — …Сколько пробило на ваших? — вовремя опомнился он.

— Скоро уж три, полчетвертого, — ответил серьезно Петр, затем спросил: — Почему опоздали? Чуть не ушел.

— Вы извините меня, пожалуйста, так получилось, — ответил тот. До последней минуты он колебался, но потом желание обладать вишневой красавицей, совсем недавно прибывшей из-за границы, пересилило, и он явился на условленную по телефону встречу. — А не сорвется? — спросил он, и было непонятно, чего ему больше хочется: чтобы сорвалось или чтобы получилось….

— Вроде не должно. — Петр пожал плечами. — Его на три года за границу посылают… Все так неожиданно произошло, что ничего не успевает сделать и машину не на кого оставить… Сколько уже натикало?

— Без пятнадцати четыре, — с волнением ответил мужчина, взглянув на часы.

— Деньги с вами?

— А как же! — мужчина вытащил из портфеля огромный конверт и приоткрыл его: там были уложены пачки денег в различных купюрах.

— Восемнадцать?

— Как договорились: восемнадцать и вот. — Он вытащил конверт поменьше. — Здесь тысяча вам…

— Хорошо. — Петр немного подумал, словно размышляя: брать или не брать деньги, потом взял маленький конверт и сунул его в карман. — Вот только…

— Что-нибудь не так? — забеспокоился толстячок.

— Да вот конверт…

— Что конверт? — не понял тот.

— Ну, несерьезный, что ли. Все-таки начальник отдела… Погоди-ка. — Петр махнул рукой и, порывшись среди пакетов молока, батона хлеба, других свертков, вытащил оттуда яркий фирменный пакет с изображением известного певца Хампердинка. — Что для приятного человека не сделаешь?! — Он переложил из конверта пачки денег в пакет, сложил и, вытащив из кармана ленту-скотч, аккуратно обмотал ею пакет крест-накрест. — Ну вот, сейчас не стыдно и министру отдать.

В этот самый момент показалась вишневая «Волга». За рулем сидел Гарик.

— Вот он! — воскликнул Петр.

Толстячок оглянулся и не заметил, как Петр подал знак Гарику и быстро подменил пакет, вынутый из-под полы пиджака. Мужчина взял пакет, и они подошли к остановившейся возле них «Волге».

— Ну как, все в порядке, Константин Львович? — весело спросил Петр.

Гарик ничего не ответил и хмуро кивнул на заднее сиденье. Они молча уселись в машину, и «Волга» тронулась с места. Некоторое время все ехали молча. Толстячок, почувствовав неладное, вопросительно взглянул на Петра, но тот недоуменно пожал плечами и успокоительно поднял руку.

— Вы извините, друзья мои. — Гарик сокрушенно покачал головой. — Вместо заграницы — Казахстан! — Он выразительно ругнулся. — Но… можете быть спокойны: напишите здесь свой адрес. — Гарик протянул толстячку блокнот и красивую шариковую ручку с вмонтированными в нее электронными часами. — Машину вы будете иметь… Я не люблю оставаться в долгу перед хорошим человеком… Месяц, от силы два, и вы с машиной не хуже этой…

— Я понимаю… — Толстячок тяжело и не без облегчения вздохнул и быстро написал свой адрес. — Если можно остановите здесь! — добавил он, вернув блокнот и ручку Гарику.

Гарик мягко притормозил недалеко от Театра кукол, и мужчина открыл дверцу.

— Подождите! — остановил его Петр.

— Что? А-а-а! — Вспомнив про пакет, он стал отлеплять ленту от него.

— Да что вы, — махнул небрежно Петр, — я не об этом: оставьте его себе… Вот возьмите: сделка-то не состоялась. — Он вытащил из кармана конверт и протянул мужчине.

— Ой, спасибо большое! — воскликнул тот. — Я так переволновался, что совсем забыл об этих деньгах! — Он взял конверт и вытащил оттуда сторублевую купюру. — Вот это вам: за хлопоты…

Петр потянулся машинально за купюрой, но, перехватив выразительный взгляд Гарика, похлопал рукой по плечу мужчины.

— Не надо обижать меня! Дело не получилось, значит, ничего мне не надо! Вот получите машину, тогда и отдадите всю сумму…

— Извините, не хотел вас обидеть… Еще раз спасибо вам и до свиданья. — Мужчина суетливо вышел и захлопнул за собой дверь…

…Перед картой города, рядом с дежурным офицером, сидел капитан Васильев. Неожиданно зазвонил телефон, и подполковник щелкнул тумблером.

— Дежурный по городу подполковник Синельников у телефона.

— Григорий Михайлович, привет! Захаров беспокоит, дай-ка мне Васильева.

— Здравствуй, Иннокентий Аристархович, даю! — Он кивнул Васильеву.

— Ну, как? — спросил Захаров. — Седьмой отозвался?

— Никак нет, товарищ подполковник, пока все тихо! — ответил капитан.

— Хорошо! Обо всем докладывайте мне лично!

— Слушаюсь…

Не успел Захаров положить трубку, как тут же раздался звонок.

— Захаров? — услышал он знакомый голос начальника Управления внутренних дел одного из районов города. — Машинами вроде ты занимаешься?

— Да, Коля, я… Новости? — спросил он, хотя по голосу своего приятеля сразу понял: новости, и очень важные.

— Любопытные вещи рассказывает потерпевшая, — усмехнулся он, и Захаров представил, как смешно шевельнулись у него усы, с которыми тот не расставался со студенческой скамьи (проходя практику в отделении милиции, Николай Скворцов, участвуя однажды в обычном рейде по району, задерживал пьяного нарушителя, который рассек ему верхнюю губу. С тех пор, стесняясь своего шрама, он и стал носить пышные усы).

— Доставить к тебе ее невозможно: у мужа сердечный приступ и его не с кем оставить… Записывай адрес: Краснопролетарский, дом сорок четыре, квартира тринадцать.

— Переулок?

— Да, Краснопролетарский переулок.

— Спасибо, Коля.

— Не за что! Дерзай!..

…Гарик уверенно вел вишневую «Волгу», лихо обходя городской транспорт.