Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   - Подозреваешь меня? Тогда я был немного занят, Адам. После смерти Конора его слуги разбежались испуганным стадом. Как раз три недели назад мне пришлось примерить на себя роль их пастуха. Патрик... что ж, мне жаль его. А Мира, я думаю, не пострадала. Этой дикарке суждено умереть не от ритуала.

   - А об Ингенс ты что-нибудь слышал?

   Гектор отвёл глаза в сторону, боясь, как бы чересчур проницательный Адам не отыскал в них неиссякнувший ужас от неестественной смерти Селены. Когда после смерти Конора Гектор воротился в своё жилище, тело вампирши всё ещё пожирало само себя. Изломанное, скрюченное, с провалившимися животом и грудной клеткой, с пустыми глазницами и зияющей ямой рта - ужасная картина долго потом преследовала его во снах. Сначала вампир думал закопать это, но испугался, то чувствительный и старый carere morte, пожалуй, заметит столь огромное средоточие Пустоты и, чего доброго, пожелает исследовать его. В конце концов Гектор решил растворить тело Селены в водах освященного Орденом Источника.

   - Не знаю, где она, - выдавил он сейчас. - Ты возвратился... Надолго?

   - Мне поручено подготовить Карду к возвращению Владыки Дэви. Он посетит нынешний Большой Бал, - Адам улыбнулся. - Он так рад, что Низшие признали своим владыкой одного из нас... и непременно захочет поздравить тебя лично...

   Разговор с Адамом не обманул Гектора: конечно же, Адам знает о связи убийства Патрика и Конора. Может быть, ему известно и об Ингенс, а значит, и об Избранном!

   Итак, Дэви возвращается в Карду. Гектор хорошо понимал, чем это может обернуться для него. Конор не подчинялся Дэви и не служил Бездне, но он, новый владыка Низших, бессилен перед старейшим и Бездной, которой Дэви управляет лучше любого carere morte. Дэви разгромит его! Если Гектор не найдёт Избранного прежде Владыки... Необходимо было действовать и - быстро и решительно.

   Гектор чувствовал, что отчаяние овладевает им. Ему, владыке Низших, доступно теперь так много, и у него так мало времени: Дэви возвратится уже в декабре! А ниточка к Винсенту оборвана, а глава охотников вышел из-под контроля Низших, а Орден стеной стал между Гектором и Избранным!

   Впрочем, зацепки были. Несколько его фигурок осталось на доске. Гектор вертел их так и эдак, пытаясь вычислить несущую ему победу комбинацию. Он приходил к одному и тому же выводу, к одной и той же дороге: опасной, отчаянной, безумной.

   Конор всегда предостерегал его от этого шага. "Встреча с покровителями Ордена, - много раз повторял он, - худшее, что может прийти в твою дурную голову". Низший даже позволил порыться в своей памяти и вытащить всё, что так или иначе было связано с фамилиями Рете, Гесси и Крас, и скоро вся позорная история Ордена открылась Гектору. Он вяло согласился со старшим: да, недопущение того, чтобы информация об Избранном попала к кому-либо из трёх фамилий, должно быть первейшей задачей заговорщиков. Но сейчас... Конора больше не было.

   Был день. Низшие, его новые подданные, стерегли входы и выходы большого дома, ранее принадлежавшего Конору, а теперь - чудом не погибшему той же летней ночью Гектору. Высший же закрылся от света в специальном подземном убежище в подвале дома.

   Со времён службы Дэви его дневная постель претерпела некоторые изменения. Яма в земле значительно углубилась, и от поверхности вампира теперь отделяла не только каменная крышка, но и столб земли, высотой с взрослого мужчину. Всё результат общения с Низшими и плата за частые дневные прогулки! Чувствительность Гектора к солнцу значительно возросла.

   Собственно, даже толстый слой земли переставал быть панацеей. Лучи солнца не проникали на такую глубину, но вампир ощущал тепло, что они несли миру. И для carere morte это тепло было жаром костра. Его погребального костра! Он то и дело ворочался, извивался как змея, уходя от плетей солнца, и вечером вставал не отдохнувшим, а, наоборот, измождённым бесплотной борьбой с людским светилом. Что же дальше? Спуститься ещё ниже? Или ограничить дневные встречи, отдать все дни сну, как это и полагается Высшему? Гектор не верил, что последнее поможет. Чувствительность вампиров к солнцу может повышаться, но никак не иссякать с годами. Для carere morte нет пути назад, только вперёд - в Бездну, Пустоту. Ему, истощившему себя, оставалось недолго...

   Он вновь повернулся, теперь подставив солнцу левую сторону тела. Его мысли вернулись к таинственным покровителям Ордена. Три фамилии - трое основателей. Первые тогда и наиглавнейшие сейчас. Все они выступили бы решительно против Избранного и его Дара, едва узнав о нём. У них были на то свои причины. Усмешка кривила губы вампира, когда он вспоминал эти причины... Орден представлялся ему огромным мыльным пузырём. Что будет, если рядовые адепты узнают, кому в действительности они служат? Впрочем, эта тайна пусть пока останется тайной.

   Гектор понимал: узнай кто-либо из троих о Даре - главе Ордена немедленно поступит приказ убить Избранного. И не просто убить, а принести в жертву в особом ритуале, чтобы навсегда исчез не только несчастный невезучий смертный, но и его проклятый Дар. Потому Конор всеми силами препятствовал этому: он внушил главе скрыть Избранного от покровителей Ордена, и Гектор, преемник Низшего, должен был бы продолжить это важнейшее дело. Но дни шли, и вампир всё яснее понимал, что совсем иное, кажущееся безумием деяние - истинная необходимость. Необходимо, чтобы кто-либо из трёх фамилий узнал об Избранном.

   Глава Ордена Латэ, освободившись от власти Низшего, внезапно повёл свою игру. Гектор ожидал, что он сообщит своим начальникам об Избранном, но проходили дни, а в Ордене всё было тихо. Ни Красы, ни Гесси, ни Рете по-прежнему не знали об Избранном. Латэ продолжал дело Конора, не сообщая им о Даре. Не иначе, он вознамерился посвятить Винсента, дать ему силу охотника и разрушить тем самым все планы Гектора! Гектор готов был согласиться с тем, чтобы Избранный был уничтожен... но только не с тем, чтобы ничтожный юнец обрёл исцеляющую силу!

   "Нужно действовать", - еще раз повторил он.

   Невидимый луч солнца коснулся лица вампира, и он с досадой прикрыл голову рукой. Суматошный день никак не желал уходить. В довершение всему послышался лязг открываемой трубы, что соединяла его подземелье с домом, и бесстрастный голос слуги доложил:

   - Господин, прибыла Вера Сольви.

   - Пусть ждёт вечера. Впрочем, нет! Я приму её немедленно.

   Вера Сольви была из тех Низших, которых Конор отправлял к охотникам. Они помогали Ордену находить убежища Высших-дикарей. При виде её хмурый Высший чуть повеселел, приободрился. Эта вампирша, подруга Леонарда Претера - после смерти Конора ближайшего сторонника Гектора, - была carere morte будущего, столь бережно лелеемого им - провозвестница мира, где не будет Высших, величайшего зла, где будут только смертные и Низшие, которых уже некому будет называть Низшими.