Гонка разоружения - Скотт Риттер

Когда американские инспекторы опротестовали этот захват советским офицерам из Центра по уменьшению ядерной опасности, им сообщили, что вопрос о пробах воды в Воткинске относится к компетенции Министерства оборонной промышленности, а не Министерства обороны. Когда инспекторы указали, что пробы воды были взяты в присутствии и с разрешения персонала с Воткинского завода — дочернего предприятия Министерства военной промышленности — им было сказано обсудить этот вопрос с руководством завода. Начальник 162-го отдела Анатолий Томилов был проинформирован о ситуации и выразил удивление. Однако, как только он связался со своим начальством в Москве, он промолчал по этому вопросу, сказав только, что этот вопрос будет решаться его начальством. (Очевидно, со стороны КГБ были опасения, что пробы воды могут раскрыть секреты, касающиеся производственных процессов, используемых на заводе окончательной сборки ракет, в некоторых из которых использовались ПХД. Советский образец был изъят властями для последующей оценки.)

Теперь, примерно два месяца спустя, Дуг Энглунд давил на Томилова и Соколова, требуя ответа. Вопрос о разрешении Министерства промышленности на экспорт изъятых проб воды в настоящее время является спорным, поскольку пробы, которые были собраны с использованием специализированных наборов, требующих охлаждения, давно испортились. Однако, даже если бы были доставлены новые комплекты и взяты новые образцы, для продолжения работы США требовалось одобрение Министерства оборонной промышленности. Сначала Соколов отрицал, что ему что-либо известно о пробе воды, находящейся в распоряжении Советов; позже он изменил свою позицию, отметив, что местная советская лаборатория не может провести анализ на наличие ПХД. Томилов пообещал, что займется расследованием этого вопроса, когда посетит Москву на следующей неделе. Тем временем Дуг сообщил Советам, что инспекционная группа начнет предварительную подготовку к установке системы очистки воды на кухне Рузвельта — шеф-повару Hughes нужна была питьевая вода в достаточном количестве, чтобы обеспечить участок свежеприготовленными блюдами.

Затем полковник Энглунд перешел к перечислению дополнительных областей, в которых недавнее советское сотрудничество было менее чем удовлетворительным. Еда была одним из таких случаев, когда Воткинская фабрика прекратила поставки обещанных продуктов питания, вынудив инспекторов самостоятельно совершать покупки на рынках города. Другим вопросом была безопасность — еще в апреле Советам был предоставлен список рекомендаций относительно улучшения периметра вокруг завода окончательной сборки ракет.

Сначала Соколов отрицал, что когда-либо получал такой список (хотя я лично вручил его ему). Когда его спросили, Томилов признал, что Советы получили список, но отметил, что они мало что могли сделать, поскольку большинство рекомендаций требовали расходования ресурсов, которые не были запланированы. Затем Томилов ехидно заметил, что, если американская сторона не удовлетворена этим ответом, они должны поднять этот вопрос на SVC, или же выполнить свою предыдущую угрозу сослаться на несоблюдение Советского Союза как на аномалию договора в следующем ежемесячном инспекционном отчете.

Почувствовав растущий гнев Дуга, вмешался Соколов и предложил американской и советской сторонам провести совместную расширенную инспекцию периметра на следующий день, 15 июня, где можно было бы обсудить конкретные возможные улучшения. Мне было поручено возглавить эту инспекцию, в ходе которой были сделаны те же рекомендации, которые были выдвинуты в апреле. На этот раз, когда советский заводской персонал присутствовал, чтобы засвидетельствовать озабоченность инспекторов, сообщение, казалось, дошло до них. Еще раз была сформирована рекомендация по улучшению контроля по периметру и Советы пообещали уделить ей должное внимание.

Наконец, Дуг поднял вопрос об отклоненных заявках. Он начал с того, что попросил объяснить причину отказа Советского Союза разрешить мне присутствовать на самых последних выборах, состоявшихся 21 мая. Соколов ответил, что это произошло из-за вмешательства заместителя мэра Кулемина, который возражал против моего присутствия. Затем Дуг поднял вопрос об отказе инспекторам в разрешении посетить Дом моды. Г-н Томилов в ответ подробно рассказал о трудностях получения назначения портного в Советском Союзе.

Затем Дуг поднял вопрос о туристических поездках в целом — с упразднением бывшей зоны «без сопровождения» в городе инспекторам было отказано в посещении объектов, которые раньше можно было посещать без проблем. Даже такая рутинная вещь, как поход в город за хлебом, для инспекторов стала трудной. Томилов отметил, что власти города сочли многие районы города закрытыми для инспекторов, в том числе районы, которые не имели никакого отношения к Воткинскому заводу. Во многих случаях Советам требовалось уведомление более чем за 24 часа, чтобы принять меры, необходимые для предоставления доступа инспектору. Если запрос инспектора не предоставлял достаточно времени для получения разрешения, в нем немедленно отказывалось.

Затем Советы представили Дугу список собственных жалоб, в основном касающихся проведения инспекций на объекте контроля. Советы настаивали на возможности проверки программного обеспечения, используемого в DCC, построчно на уровне исходного кода, отмечая, что от этого в конечном счете зависит дальнейшая работа DCC. Дуг ответил, отметив, что это вопрос для SVC и что он передаст советские опасения в штаб-квартиру OSIA для принятия мер. Затем Томилов пожаловался на перемещение инспекторов из жилых и административных зданий в то, что он назвал «технической зоной», — ЦОД, склад и объект КаргоСкан. Томилов настоял на том, чтобы Советы получили контроль над значками инспекторов, гарантируя, что дежурные инспекторы должны будут сначала зарегистрироваться у них, прежде чем выполнять свою работу. Дуг отверг это предложение наотрез. Вопрос о передвижении инспекторов на месте останется серьезным вопросом в обозримом будущем.

Дуг покинул встречу с растущим чувством тревоги по поводу траектории американо-советских отношений в Воткинске. Его опасения только усилятся в ближайшие дни и недели.

По мере приближения первой годовщины прибытия американских инспекторов в Воткинск встал вопрос о том, как лучше отметить это событие. С точки зрения американских инспекторов, было сочтено, что наилучшим способом сделать это было бы перенести традиционное празднование Дня независимости с 4 июля (которое приходится на вторник) на 1 июля (суббота) и рассматривать это событие как совместный праздник. Предварительная координация была проведена между инспекторами США и отделом 162 как с точки зрения времени и места проведения празднования, так и с точки зрения того, кого инспекторы планировали пригласить на мероприятие (в основном, сокращенный список гостей Дня открытых дверей). Затем, 22 июня, советский начальник смены сообщил дежурному офицеру США, что могут возникнуть проблемы с США относительно празднования Дня независимости.

Когда Дуг Энглунд присоединился к генералу Ладжуа и Джорджу Коннеллу в Москве для встречи с Советским центром по уменьшению ядерной опасности и официальными лицами Министерства оборонной промышленности по поводу расходов по договору, Чак Майерс в сопровождении Барретта Хавера (который курировал планирование мероприятия) взял на себя инициативу по проработке вопроса о Дне независимости с Александром Соколовым (Томилов также был в