Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

ладонью по столу Нил и его перебил. — Значит, ты сюда припёрся сказать, что решил мне уронить на голову ещё триста человек, а потом снова куда-то свалить⁈

— Никуда я уже не ухожу. Я вернулся, — голос Рэда дрогнул на последнем слове.

— А… Вернулся, говоришь, — задумчиво ответил Нил, стуча пальцами по столешнице. — Ну что ж, — он резко встал. — С возвращением тебя, друг!

Нил вышел из-за стола и указал рукой на кресло Главы:

— Милости прошу. Бери свой «замечательный» Орден обратно! А я умываю руки! Удачи!

Нил быстрым шагом пошёл к двери и бросил на ходу, не глядя на Рэда:

— И разберись со своим сыном.

— Я ему больше не нужен, — равнодушно ответил Рэд, не оборачиваясь.

Нил замер на полушаге, развернулся и пошёл обратно. Не говоря ни слова, он подошёл к Рэду и со всей дури впечатал того мордой в край стола.

— Я сказал, — заговорил он, чеканя каждое слово. — Разберись. Со. Своим. Сыном. Иначе пожалеешь, что вернулся. Я тебя и с авианосца выковыряю, и из-под земли достану, если понадобишься.

Нил пошёл обратно к двери и вынес её к чертям собачьим.

— У тебя самого хоть дети есть? — горько усмехнулся Рэд, отлипая лбом от стола.

— Пятеро! — послышалось из коридора.

Рэд потёр лоб, встал и, обойдя стол, сел в кресло Главы. Его рука тут же потянулась к правому верхнему ящику, и не успел он удивиться своей давно забытой привычке, как ящик плавно отъехал на него. Его рука дрогнула, и сердце сжалось от невыносимой боли — там всё лежало так, как он и оставил двадцать шесть лет назад, с одной лишь разницей: небольшая пожелтевшая от времени деревянная рамка с холстом лежала портретом вниз.

Он взял её дрожащей рукой и поставил на стол перед собой. С портрета на него смотрела весело улыбающаяся девушка в голубом платье.

Рэд схватился за голову и склонился над портретом. Его затрясло, и на стол закапали беззвучные слезы.

— Я вернулся, — тихо сказал он дрожащим голосом. — Я вернулся, как и обещал… Но тебя здесь нет… Тебя больше нет… Не уберёг… Прости меня… Не уберёг… Ни тебя… Ни нашего сына… Прости меня…

Рэд так и сидел, беззвучно рыдал и просил прощения, совсем не замечая, как к дверному проёму тихо подошла Элен, немного постояла молча и ушла, закрыв рот рукой и не в силах сдержать текущие по щекам слёзы.

Часть 2

Глава 23. Неожиданно

Через четыре дня после рассказа бабушки и встречи с Эриком, вечер.

Граница между Весталией и Пожарищем.

До ближайшей к Яренке границы между Пожарищем и Весталией я добрался за четыре дня. Можно было и быстрее, но мне настолько опротивело сидеть сутками напролёт на этом вонючем грифоне, что пришлось изменить изначальный план и сделать остановку на сутки в Мирте, иначе за жизнь грифона я поручиться не мог. Я уже хотел его испепелить к чертям собачьим и пойти дальше пешком, но снова тащиться через пустыню мне хотелось ещё меньше, чем лететь на грифоне, и пришлось идти на уступки.

В Мирте я спокойно себе переночевал подальше от грифона, успел достаточно успокоиться, чтобы мы с ним друг друга не сожрали, и утром мы вылетели дальше.

В сумерках мы приземлились у границы на стороне пустыни. Я отправил наездника с грифоном обратно — дальше им нельзя. Я снова добровольно шагнул на территорию Дремира.

Я пересёк невидимую черту и оказался среди выжженного леса. Меня обдало холодом, будто я в пещеру спустился. Хорошо, что я полетел в куртке, а то бы пришлось бежать всю дорогу до Яренки, чтобы не окоченеть. В Весталии уже было по-летнему тепло, а здесь будто только пару недель назад снег сошел. Не удивлюсь, что так и было.

«У них здесь точно погодная аномалия», — решил я, вспомнив, что видел похожее, когда покидал Яренку прошлый раз.

Я побрёл по уже знакомой дороге. Она слегка светилась в вечерних сумерках и будто манила за собой. Шёл я весь вечер и всю ночь, и никому до меня почему-то не было дела. Подобрали меня только под утро и дали коня. Мы поехали верхом, и к вечеру я был в Яренке. Своих провожатых я попросил передать Яромиру, что зайду к нему завтра через час после рассвета по срочному и важному делу, а сам пошёл домой к Ратибору. Он был рад меня видеть, и я снова остался жить у него.

Утром я не проспал и пришёл к Яромиру вовремя. Он меня ждал на лавке у крыльца своего дома. Один.

— Здравствуйте, — учтиво поздоровался я. — Я к вам пришёл как к Старейшине Яренки по делу от Элен О’Нии Эренской.

— Здравствуй, — учтиво ответил Яромир и провёл меня в дом.

Мы сели друг напротив друга за столом, и я положил между нами конверт с документами бабушки.

— Элен О’Ния оказалась жива, — начал я свой короткий и по существу рассказ. — Несколько дней назад мы с ней встретились. Она отправила меня со срочным поручением к любому представителю Дремира, имеющему в руках власть. Я выбрал вас. Дело касается безопасности всего Каррандра. Подробности в этих документах, — я указал на конверт. — Элен просила передать, что свяжется с вами приблизительно через месяц через Град на Эвенне. Это всё.

— Благодарю, что связался с нами, — учтиво ответил Яромир. — Мы безотлагательно рассмотрим предоставленные документы.

— Рад помочь, — безэмоционально ответил я.

— Если у тебя есть время, — продолжил Яромир. — Я бы хотел поговорить с тобой и о других делах.

— Слушаю, — учтиво ответил я.

— Тебе удалось что-либо узнать о Птицах в Ордене Ниев?

— Нет, — честно ответил я, ведь мне тогда было совсем не до спасения мира. — Но о Птицах я узнал от бабушки. На одной она прилетела сама около трёх недель назад, а вторая, что прилетает следующей весной, действительно представляет угрозу уничтожения всех жителей Каррандра. Подробности в документах, что я принёс.

— Неожиданный поворот, — задумчиво сказал Яромир и следующий вопрос задал уже неофициальным тоном: — Мне интересно узнать, что ты планируешь делать дальше, Марк?

— Я планирую остаться в Яренке и продолжить трудиться над восстановлением Священного Леса. Элен О’Ния сказала,