Синто. Героев нет - Любовь Пушкарева

– Вырасти нам счастливую дочь.

Через два дня леди Шур позвонила мне по визору.

– Еще не надоело отдыхать, белая маска?

Вот ведь, всюду нос сунет…

– Нет, не надоело, – констатировала я.

– Прилетай ко мне через час, дело есть.

И отключилась. Похоже, настал конец моей вольной жизни.

От ворот поместья меня направили не к админзданиям, как раньше, а к жилым домикам, точнее, к домику леди Шур. Мелькнувшие мысли о попытке соблазнения, были отметены как дурацкие, леди прекрасно понимает, что это может кончиться хорошей дракой и пребыванием в регенераторе для нас обоих. Шур была не одна, у окна стоял Аррен Синоби, и если обычно он выглядел лет на тридцать, то сегодня все его сорок шесть лет дали о себе знать. Настроение у них обоих было, мягко говоря, не радостное.

– Что случилось? – тут же вырвалось у меня.

Аррен лишь досадливо скривился, Шур же вставила инфокрис в визор.

– На, читай.

Это была аналитическая записка. Вначале шли фамилии Синоби и Шур, даты рождения и смерти. Всем погибшим было до тридцати, но временной промежуток смертей был семь лет, последний погиб шесть дней назад. Дальше, собственно, шли описания заданий и обстоятельства смерти, это всё были агенты-оперативники, провалившиеся и погибшие. Двенадцать человек, все провалились в Европейском союзе, восемь из них – на американских планетах. Отличительной чертой было то, что никто из них не успел выполнить задачу, кого-то брали на полпути, кого-то в самом начале. Чем больше я читала, тем мрачнее становилась, складывалось однозначное впечатление – наших агентов сдают. Дальше шел сухой отчет о завербованных евсах, которые учились в наших университетах. Только четверо сделали настоящую карьеру, но они были далеки от политики и никогда не пытались ею заниматься, еще трое стали жертвами стечения обстоятельств – несчастные случаи, наркотики. Остальные девятнадцать добились неплохого места в жизни, но не более, причем трое потеряли свои высокие жизненные позиции после попытки включиться в политические игры.

Да… Как бы мы не презирали евсов, а в профессионализме им не откажешь, не все у них там дураки и демагоги.

– И? Чем Я могу помочь? – спросила я Шур и Синоби.

Я действительно не понимала, что могу сделать в данной ситуации. Если это вербовка на операцию в ЕвСе, то я откажусь в любом случае.

– Только три успешные акции в ЕвСе за семь лет, и это при том, что ЕвС является нашей основной угрозой, хины далеко, русы не агрессивны, на фоне евсов не агрессивны. А теперь мы своими руками разобрали стену, отгораживавшую нас от ЕвСа.

Меня бросило в холодный пот, в мою глупую голову до этого момента не приходила мысль, что пираты не только грабили наши суда, но и отпугивали евсов. Теперь, когда бывший пиратский сектор относительно безопасен, нас разделяет всего трое-четверо врат, и если евсам наша планета не давала покоя, отстоя от них минимум на семь врат, то теперь… Нам надо готовиться к войне, или, что более эффективно, но трудновыполнимо, стараться предотвратить попытки ее развязать.

Как страшно жить.

– Мы бы хотели, чтобы ты, так сказать, свежим взглядом проработала всю информацию о провалах и провалившихся, – продолжила Шур. – Мы предлагаем тебе «семейный» закрытый контракт с Шур.

– Но ведь наверняка аналитики обеих семей исследовали все вдоль и поперек, а я не могу похвастаться способностями в области логики и аналитики.

– У тебя уже сформировалась привычка, при получении задания спрашивать: «Почему я», – раздраженно сказал Синоби.

Я смолчала, делая скидку на то, что он только что потерял члена семьи.

– Да, ты не сильно дружишь с логикой, но у тебя есть интуиция, так что забирай инфокрисы, – сказала Шур. – Контракт не временной, а сдельный, и сама понимаешь, что если ты сможешь хоть чем-то нам помочь, то в долгу мы не останемся.

– И еще, о контракте и полученном задании не сообщай никому, даже отцу, – добавила она.

Ну да, обращение ко мне – это уже акт отчаяния, не нужно, чтобы об этом знали. Да и в моих интересах не распространяться, поскольку шанс, что я окажусь полезной, минимален, а любой невыполненный контракт – это пятно на репутации.

Вечером того же дня я уже знала биографии и общие черты операций всех двенадцати, и первое, что бросалось в глаза – девять из двенадцати имели общую кровь. Можно было предположить, что, получив генную карту моей матери – официально раскрытого синтского агента, евсы методично проверяли гены тех, кто вызывал хоть малейшие подозрения, по мере раскрытия агентов пополняя свой генный арсенал. Да, то, что Шур и Синоби перероднились между собой, как оцелоты в одной деревне, сыграло с нами дурную шутку.

Я набрала леди Шур по браслету.

– Чего тебе? Только быстро.

Быстро – так быстро.

– Разве дезертцы – это выход? Разве их особенность не отслеживается генетически? – спросила я без всяких предисловий. Долгое пребывание мужчин на Дезерте меняло состав спермы, лишая возможности иметь дочерей.

Секундное молчание.

– Да, это только физиологический недостаток; возможно, и его со временем смогут как-то отслеживать, но пока, чтобы узнать, с Дезерта они или нет, надо проверять сперму.

– Леди Шур, дайте мне выкладки аналитиков, – попросила я.

– Ты же понимаешь, почему мы тебе их не дали, нужен новый взгляд, – Шур начала раздражаться.

– Поверьте, в отличие от вас, я буду скептически относиться к их выводам, а проделывать заново всю работу профессионалов у меня способностей не хватит, я не Фрокс.

– Хорошо. Пришлю, – зло сказала она и отключилась.

Я принялась за эгофайл первого провалившегося, пытаясь составить собственное представление о нем. Когда я уже дошла до юношеских лет, раздался голос Эзры:

– К вам гость – лорд Синоби.

– Проси.

Кажется, Аррен додумался, как ему сбросить эмоциональное напряжение, и меня ждет или грандиозный скандал или бешенный секс, ни того, ни другого мне сейчас не хотелось.

– Вот инфокрисы с выкладками, – сказал он устало – Ты меня не покормишь чем-нибудь?

Я тут же метнулась в кухню и принялась соображать что-нибудь повкуснее. Что угодно, только не видеть всегда собранного и хищного Синоби раздавленным. Пока я готовила, он сидел, поставив локти на стол и уперевшись подбородком в сжатые ладони, потом без аппетита ел. Все без единого слова. Я тоже не стремилась завязать беседу.

– Тебе не страшно было делать сына? Выпускать ребенка в такой мир? – вдруг спросил он.

Я чуть не выронила чашку… Что тут скажешь…

– Я глупая женщина с неистребимой иррациональной надеждой, что все будет хорошо, – тихо ответила я.

– Неистребимой? Помоги Судьба и предки, чтобы это было так.

Помолчав, Аррен спросил:

– Вольф осядет на Синто?

– Нет, – я удивилась такому предположению. – Нет, он ни за что не бросит Дезерт.

– Что ж, наследственность у твоего сына хорошая… Уже думали, где будете воспитывать? Ты же вряд ли будешь сидеть с ребенком.

– Да, я думала о семье Бялко, – ответила я, удивляясь тому спокойствию, с каким мы обсуждаем столь болезненную для Синоби тему.

– Подумай о нашей семье, у нас лучшие воспитатели, мама Яна подготовила себе достойную смену, – спокойно, как само собой разумеющееся, предложил он.

– Спасибо.

Я взяла лицо Аррена в ладони и поцеловала его.

– Пойдем спать, утром проблемы кажутся меньше, а жизнь ярче, – мягко сказала я.

Сделав Аррену расслабляющий массаж и погрузив его в сон, рядышком уснула и я с мыслью, что веду себя как примерная младшая жена.

Утром к моему величайшему облегчению все вернулось на круги своя, проснулась я от настойчивых ласк.

Потом, после душа, Аррен, набрасывая на меня банный халат, вдруг притянул к себе и сказал на ухо:

– Знаешь, как русы говорят? Я не ревнивый, но дом его сожгу.

И, не дожидаясь возмущений с моей стороны, тут же отпустил.

– Не играй с огнем, Аррен, – спокойно и с достоинством ответила я.

Он невесело рассмеялся:

– Мы оба знаем, что мягкостью и добрым словом можем плавить другого как воск, но ни ты, ни я этого не делаем.

– Угу, «охранник» вынужден все время обороняться от нападок «воина», – сказала я.

– Вот только симвотипы не надо приплетать, – на взводе отозвался Аррен.

Так, готовность отгавкиваться номер один.

– Пойдем лучше позавтракаем, чем-то ты меня вчера вкусным кормила… – сменил тему Аррен.

Тайфун прошел стороной. Пока.

Даниэль

Полет прошел для меня незаметно, по заданию лорда Викена я серфинговал в архивах новостной сети ЕвСа, выбирая и систематизируя отклики на события вокруг Синто и пиратов. Когда я представил отчет, Викен прошелся по каким-то своим пунктам, по некоторым взял детализацию.

– Что ж, рад, что не ошибся в вас, придраться не к чему. Спасибо, – сказал он без особых эмоций.