Последние двадцать лет: Записки начальника политической контрразведки - Филипп Бобков

Теоретическое осмысление пройденного пути можно видеть в усилиях теоретиков партии над разработкой основ политической экономии социализма. Принимал в этом участие и Сталин, результатом которого явился его сборник «Экономические проблемы социализма в СССР». В нем Сталин возвращается к необходимости учитывать действия объективных законов экономического развития при социализме.

Основной из них закон обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил. Перестройка разрушила это соответствие, приступив к введению частной собственности на средства производства. Так шел возврат к капиталистическим нормам жизни, к ликвидации социалистического образа жизни. Возрождалась система эксплуатации. Закон стоимости, как средство развития социалистической экономики и, в частности, содействия рыночным отношениям в товарной сфере и при социализме, стал играть в условиях перестройки роль гальваниза-тора рыночной стихии.

Таким образом, перестройка, несмотря на заверения ее прорабов, даже в сфере товарного производства и обмена не ставила своей целью сохранения социалистических отношений и их развитие.

Уместно здесь заметить, что именно на объективных экономических законах и, в частности, на основном из них — обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил базировалось определение целей и осуществляется стратегия реформ в социалистическом Китае.

Об этом неоднократно говорил и писал их идеолог Дэн Сяопин.

Рассматривая сегодня наработки советских политэкономистов 50-х годов, мне кажется оправданным говорить о том, что ленинское определение социализма как три четверти государственного капитализма при власти Советов не утратило своего содержания. Возможно, тогда в СССР госкапитализм приобрел социалистический оттенок. Кто-то даже говорил о государственном социализме, построенном в СССР. Очевидно одно, что выработка стратегии никак не предполагала отказа от социализма, от схода с исторического пути первопроходцев.

К сожалению, на пути творческого теоретического осмысления стоял догматизм. Трагизм такого положения особенно ощутим стал после смерти Сталина. Наследовавшие же власть оторвали практику от теоретического прогнозирования. Возобладал волюнтаризм в политике, спонтанные решения экономических проблем. Проявилась их неспособность к научному анализу общественных, социальных и экономических процессов. Возврат к Ленину они видели лишь в наборе необходимых цитат из его работ, подогнанных под политику сегодняшнего дня. Кстати, о цитатах Сталин 29 января 1941 года на Совещании комиссии по редактированию учебника «Политэкономия» довольно метко сказал: «…многие у нас увлекаются цитатами, что является признаком невежества, надо не цепляться за цитаты из Маркса, а двигать дальше науку. Надо работать головой, думать надо, а не жить старыми цитатами».

Новым же лидерам «возврат к Ленину» надобен был лишь для окончательного погребения Сталина. Но нельзя было вместе с ним хоронить всю эпоху.

Бед было много в жизни страны. Достижения сопровождались немалыми жертвами. Власть Советов подменилась властью партии. Именно это привело к беззаконию в определенные годы. Вспомним, что так называемые «тройки», вершившие правосудие в 1937–1938 годах, возглавлялись секретарями обкомов партии. В годы войны партийный аппарат, по существу, стал аппаратом Государственного Комитета Обороны. Наверное, это было оправдано для военного времени. Но подменять советскую власть партийной в послевоенные годы явно противоречило ленинскому видению властных структур в нашей стране. Он боролся с этим еще в двадцатые годы.

Справедливо критикуя культ личности Сталина, никто из лидеров не заботился задуматься о причинах, к нему приведших. А критика привела к дестабилизации в обществе, породила недоверие к власти.

И это предопределило появление в стране сил, на которые смогли опереться центры «холодной войны», осуществлявшие планы подрыва конституционного строя в СССР, разложения социалистического общественного строя. Эта тема требует дальнейшей работы над ее раскрытием.

Способствовало недоверию к власти и то, что, свергая культ Сталина, его преемники немало заботились о себе, поощряли рост своих культов. Не стану их перечислять.

Скажу лишь об одном. Созданный в стране потенциал позволял и позволяет жить не только в советское время. И после распада Советского Союза им живут уже более десяти лет Россия и все государства, возникшие на постсоветском пространстве. И это — результат социалистического эксперимента. Его нельзя опровергнуть.

В свое время Ю.В. Андропов, отвечая на критику социализма в СССР, говорил, что другого социализма в истории человечества не было. Это слова первопроходца.

Но он был единственным лидером, который задумался над вопросом: «В каком обществе мы живем?» Ответ искал не вне марксизма, а в теоретическом осмыслении практики первопроходцев и выработке на ее основе стратегии дальнейшего развития. Ему не хватило времени поднять творческие силы на решение поставленной временем задачи.

Провозглашенная после его ухода из жизни перестройка не отвечала на главный вопрос: «Перестройка чего?» Горбачев твердил о неизменности социалистического выбора, о его усовершенствовании, о придании ему «человеческого лица». Затем появилась, как основа общественного развития, следование «общечеловеческим ценностям». Под флагом демократизации ликвидировали советскую власть, заменив ее президентским правлением. Всего не перечтешь.

Все делалось с оглядкой на Запад, но противостоять идеологической и политической агрессии с его стороны никто не собирался. А возникшая в стране и в партии политическая оппозиция (скрытая и замаскированная под диссидентов) набирала при поддержке и поощрении Запада и его центров «психологической войны» силу. К тому же обстановка дестабилизировалась схваткой между двумя лидерами: Горбачев—Ельцин. Их влекла власть и мало заботили судьбы государства.

Часто возникает вопрос, что действия Горбачева и его приближенных есть результат их сотрудничества с западными спецслужбами. На сей счет сказать ничего не могу. О сотрудничестве не ведаю, но действия лидеров государства (М.С. Горбачев, А.Н. Яковлев, Э.А. Шеварднадзе) в полной мере соответствовали тому, к чему десятилетиями стремились американские спецслужбы, планируя акции подрыва государственного строя в СССР.

Очевидно и другое. Они предали социализм, похоронив социалистический эксперимент.

Сегодня мы живем в новой России. Она создается, впитывая в себя свое доброе и горькое прошлое. Ради строительства новой России стоит отдать сплоченные силы общества.