Костер и Саламандра. Книга 1 - Максим Андреевич Далин

лучше, чем я могла ожидать. Действуйте, дорогой герцог, а я поразмыслю, что мы будем делать дальше.

* * *

Мы немного развеселились только после полуночи.

До сумерек Виллемина принимала толпу мессиров работяг: заводчиков, финансистов, владельцев транспортных компаний… Пока она была занята, мы с Норисом пытались понять, как защитить Дворец.

– Въезжий дом! – ругался Норис. – Гвардейцы – просто украшение, вроде каменных истуканов! Заходи кто хочет, делай что хочешь… Вы хоть понимаете, Карла, что у этой чокнутой бабы могла оказаться бомба? Или привада на смерть?

– Слушай, Норис, – фыркнула я, – да тут у каждого может оказаться бомба! Теоретически вот тебя опоят – и что?

– Визиты закрыть, – говорил Норис и зло щурил глаза. – Разогнать по домам королевских родственников, половину фрейлин, всех этих бездельников, которые приходят в приёмные Дворца, чтобы почесать языки…

– Ага, – огрызнулась я. – Забиться под веник и не отсвечивать. Королева так перепугалась, что света белого не видит, да?

– Нет, давайте разъезжать по столице в ландо, – ответил Норис в тон. – Можно ещё мишени на лбу нарисовать.

– Нет, давай велим выкопать погреб, сверху заложим стальной арматурой, поверх – кирпичами, и в этом погребе будем жить!

– Нет, давай лучше вы будете просто прогуливаться по набережной, где у кого угодно может оказаться пистолет!

– Нет, давай вы будете пускать на набережную по пропускам и после обыска!

– Чур, я дам обыскиваю, – сдался Норис.

– По мордам схлопочешь, – буркнула я.

– Я не понимаю, что делать, – сказал Норис честно и грустно. – Я боюсь за государыню – аж до колик в сердце.

– Давай заменим гвардейцев жандармами, – сказала я. – В карауле на входе и на площади Дворца. Жандармы внимательнее, у них глаз намётанный. А не пускать визитёров и просителей – ну невозможно же! Со всех сторон невозможно.

– Вот если бы был такой эликсир, чтобы видеть людей насквозь… – мечтательно сказал Норис. – Чтобы – смотришь на даму…

– Что?

– Ну, в смысле: смотришь на даму – и видишь, нет ли у неё бомбы под кринолином, – договорил Норис, но, по-моему, не только это имел в виду. – Или – ножи, пистолеты под одеждой… Спроси Ольгера, Карла. Может, он знает.

– Не знает, – сказала я раздражённо. – Я спрашивала. Ну какой эликсир… как ты это себе представляешь?

– Вы же можете разговаривать через зеркало, – сказал Норис. – Все бы так могли!

– Пока у жандармерии деточки держат связь и с Дворцом, и с домом Раша, и с Броуком, – сказала я. – Что тебе ещё надо?

– Ха! Что мне надо! – и Норис немедленно стал демонстративно загибать пальцы. – Раз: чтобы была связь между патрульными и ведомством, например. Чтобы можно было попросить подмоги. Два: чтобы у патрульных между собой. Три: чтобы у патрульных и нашего госпиталя – мало ли что…

Тяпка его очень внимательно слушала, даже пошевеливала ушами – и вдруг меня осенило!

– Норис! – заорала я. – А я знаю, как сделать такой эликсир, чтобы видеть бомбу!

У него от неожиданности на секунду приоткрылся рот:

– Ты же только что сказала…

– Да плевать, что я сказала, – меня уже несло. – Скажи, бомба ведь пахнет?

– Чем пахнет?

– Ну чем-нибудь… не знаю… Крысиной Кровью, Гремучим Молоком, ещё какой-нибудь алхимической дрянью – пахнет же?

– Да пахнет, наверное, – почему-то он не понял с ходу. – Не то чтобы прямо сильно воняла, но – да, попахивает. Если принюхаться вплотную. Ты что, предлагаешь обнюхивать всех визитёров, что ли?

– Тоже мне, нюхач нашёлся! – я мотнула головой. – Собак, собак надо завести! И натаскать на запах бомбы! Вот и всё. И можно даже гвардию оставить на карауле, псы будут работать. Представь, как красиво: стоят гвардейцы, а рядом сидят умные собачки… не обязательно, чтобы большие и страшные, главное – чутьистые. Пегие гончие, например. Или зайцеловки.

– Карла, – выдохнул Норис, – это мысль! Так и сделаем. Конечно, у собак – нюх!

И посмотрел на Тяпку нежно, а она ткнулась в его руки носом.

– Жаль, таких, как Тяпа, больше нет, – сказал Норис. – Идеальная собака.

– И обычные послужат, – сказала я. – Распорядись, чтобы нашли породистых щенят в том возрасте, в каком их на дичь натаскивают. И начинаем обучать.

У меня прямо от души отлегло. Мимо обученной собаки бомбу во Дворец не пронесут. Норис тут же взялся всё это организовывать, а я ушла к Валору рыться в книгах.

Мы с ним, правда, ни до чего конкретного в тот день не дорылись. Будто те, кто жил в мире людей, старались в мир нелюдей не лезть: ни русалок, ни драконов, ни лесных тварей никто толком не описал. Кое-какие ценные фактики мы нашли только в странной книжке, почти тетрадке, без начала и конца. Кто был автор этой писанины, когда её сочинили, можно ли этому написанному доверять – с ходу было не разобраться. Мы только подумали, что писал междугорец, наверное, и сравнительно недавно, потому что у них каллиграфия такая: верхушки заглавных букв, как хвостики у цифры «семь». И текст оказался ничего себе – где его можно было разобрать, потому что местами автор переходил на шифр из кружочков, квадратиков, крючков и загогулин.

Мы думали, алхимический. Позвали Ольгера через зеркало, показали ему – он сказал: нет. У алхимиков всего Севера общая система обозначений. Ничего похожего на эти крючочки. Загадка. Зато там были алхимические формулы, надписанные как «от ожогов», «прикрыть от огня», «защита зеркала», «слюна дракона» – как раз по Ольгеровой части. А по нашей – пара звёздочек, описанных как знаки, запирающие драконий огонь.

Там вообще довольно много всего было о драконах, урывками, будто кто-то делал заметки между прочим. И вот прямо автор подчёркивал двойной чертой: для некромантов – опасно, опасно, опасно, но сам он, похоже, имел с драконами дело. Если так, то от его записок брезжила какая-то польза.

Когда синева за окнами сгустилась до чернильной темноты и снег пошёл, за мной забежала Друзелла.

– Леди Карлу ждёт государыня.

– Идите, деточка, – сказал Валор. – Я ещё почитаю. Мне кажется, в этих знаках есть нечто и дельное, и ценное.

– Пойдёмте вместе, – сказала я. – Дочитаете потом. Вильма освободилась, близится полночь – значит, мы вместе посмотрим на младенчика.

Мы поднялись в нашу с Вильмой заветную гостиную. Моя королева сидела в своём любимом кресле, откинувшись назад и опустив плечи, – я поняла, что устала она смертельно.

– Дорогая Карла, мессир Валор, у меня отличные новости, – сказала Виллемина, улыбнувшись так, что я поняла: улыбается тоже почти через силу. – Мы отправили на Жемчужный Мол продовольствие, тёплые вещи и фураж для лошадей беглецов по железной дороге. Эшелон придёт