Пробуждение - Тина Дженкинс

— Здравствуйте, я ищу Окори Чимве. Вы не видели его сегодня?

— Вы не единственный, кому он понадобился.

— Что вы имеете в виду?

— В последнее время здесь побывало довольно много людей.

— Каких именно людей?

— Откуда я знаю? Таких, как вы, как я…

— Но мы с Окори договорились, что я заеду к нему сегодня. Вы не знаете, куда он делся?

— Не знаю. Может быть, уехал…

— Уехал? Куда?!

— Этого я тоже не знаю, но задняя дверь его дома открыта, и внутри, похоже, никого нет. Может быть, он перелез на новое место.

Позаимствовав у старика приставную лестницу, Фред перелез через ограду заднего двора дома Окори. Стеклянные двери действительно оказались распахнуты настежь. Скромных размеров гостиная за ними была пуста. В ней не осталось абсолютно ничего — ни мебели, ни ковра, ни даже забытой на каминной полке фотографии.

— Окори?! — позвал Фред, нерешительно останавливаясь на пороге. — Окори Чимве! Это я, Фред Арлин… Отзовись, где ты?

На самом деле Фреду очень не хотелось, чтобы кто-нибудь отозвался на его призыв. Он очень боялся обнаружить наемного убийцу в платяном шкафу или свежий труп за пластиковой занавеской в ванной комнате. Поэтому он не стал входить, а, спустившись обратно во двор, быстро набрал на своих наручных часах номер 911.

— Ну где вы там, заснули, что ли? — шептал он себе под нос.

— Экстренная служба происшествий, — раздался из часов женский голос. — Что у вас случилось?

— Я хочу сообщить о пропавшем без вести, — выпалил Фред.

— Это действительно срочно?

— Боюсь, что да, — ответил Фред и помрачнел. «Не везет мне с этой статьей. Можно подумать, меня сглазили… Ну почему, почему мне никак не удается хоть что-то выяснить?!»

Открыв глаза, Нат увидел над собой оконную занавеску, которая трепетала и надувалась на ветру, словно маленький парус. Окно небольшое — совсем как в доме-прицепе, но толстое, с двойным или даже тройным стеклом. Совсем рядом раздавался чей-то храп. Нат попытался приподняться, но обнаружил на шее стальной ошейник, который был к чему-то привязан. Все его тело неприятно ныло, и он вспомнил и об автомобильной аварии, и о своих спасителях, и о белом порошке. Значит, он все-таки не умер от передозировки… В носу все еще было сухо, и Нат понял, что наркотик, который дала ему женщина, обжег ему слизистую. Несмотря на это, он все-таки почувствовал, что воздух вокруг пахнет старой одеждой, мехом, плесенью, сырой землей и чем-то очень знакомым и зловещим. Нат напряг память и сразу понял, что это. Собачье дерьмо.

Прямо перед его лицом раскачивалась на гофрированной пластиковой трубке кислородная маска. Шевельнув рукой, Нат нащупал кожаный подлокотник. Видимо, он лежал в каком-то подобии зубоврачебного кресла, однако запах грязи (и прочего) подсказал ему, что это вряд ли приемная в клинике. Да и кислородная маска казалась смутно знакомой. С трудом повернувшись на бок, Нат огляделся и мгновенно узнал слегка сужающееся к потолку помещение. Это был отсек для пассажиров первого класса в «боинге-747», только сейчас авиалайнер-гигант никуда не летел. Судя по всему, он уже давно не отрывался от земли.

В других креслах спало еще около десятка человек, одетых в грязную, изношенную одежду. Дверь в кабину пилотов была распахнута, и в серебристом свете утреннего солнца Нат разглядел путаницу проводов на том месте, где положено быть пульту управления. Пол в отсеке засыпан самым разнообразным мусором, какой только способны производить люди, а из-под ближайшего кресла на Ната таращилась единственным глазом рыжая собачонка. Выглядела она до того голодной и больной, что в какой-нибудь другой жизни ей впору было вызывать ветеринарную «скорую помощь».

С трудом приподнявшись на локте, Нат попытался сдвинуть в сторону занавеску, но ветхая ткань расползлась под его пальцами. Кое-как протерев ладонью заросший грязью иллюминатор, он выглянул наружу и почувствовал, как у него захватило дух. Перед собой он увидел настоящее самолетное кладбище: тысячи и тысячи машин, представлявшие собой без малого век развития авиации, были сосланы в пустыню и брошены под безжалостным палящим солнцем.

В долине, ограниченной невысокими песчаными холмами, нашли свой последний приют самолеты самых разных видов — от частных реактивных машин до гигантских двухпалубных аэробусов. На хвостовом оперении и фюзеляжах еще сохранились знакомые Нату эмблемы и названия авиакомпаний — «Америкэн», «Юнайтед», «Бритиш эйруэйз», «Аэрофлот», «Джал», «Вирджин эйруэйз» и другие.

Присмотревшись, Нат разглядел в тени под крыльями и фюзеляжами фигуры людей: мужчины седели, привалившись к огромным, вросшим в песок шасси, и неспешно переговаривались, женщины мыли из шлангов детей. Тут же бродили или лежали собаки, кошки и даже одна-две курицы и рылись в грудах мусора стайки малышей. Все вместе напоминало сюрреалистический, безумный цыганский табор, протянувшийся до самых холмов вдалеке.

В отсеке кто-то закашлялся, и Нат вздрогнул от неожиданности. Только сейчас он обратил внимание, что кто-то забрал его защитный костюм и очиститель воздуха, натянув на него засаленный шерстяной жилет и шорты. Он не задыхался, боль в теле тоже почти прошла, и Ната беспокоила только шея. Он был уверен, что позвонки целы, но связки он определенно потянул. Неплохо бы принять болеутоляющее, но позвать кого-нибудь Нат не осмелился.

Потом он снова задремал, а когда проснулся, остальные обитатели салона первого класса были уже на ногах — они ворчали, перешучивались, чесались и вообще занимались каждый своим делом. На Ната они смотрели с выражением мрачного равнодушия. Человек восемь мужчин и три женщины — все грязные, худые, с длинными спутанными волосами и всклокоченными бородами, одетые неряшливо и бедно.

Поискав глазами вчерашнюю женщину, Нат скоро обнаружил ее. Она еще спала, примостившись под мышкой рыжего детины с крупными, цвета ржавчины веснушками на щеках и с казацкими усами. Детина уже проснулся — его светло-голубые глаза были открыты. Лицо у него — как у раненого солдата, на руках депигментированные пятна, и Нат подумал, что он, должно быть, диабетик второго типа. На то же указывало и начинающееся ожирение.

— Мое имя доктор Шихэйн, Нат Шихэйн, — громко сказал Нат, адресуя свои слова рыжему детине, в котором сразу угадал вожака. — До недавнего времени я… лечился в филиале «Икор корпорейшн» в Фениксе. Мне нужно как можно скорее туда вернуться. Не могли бы вы мне помочь?

Возвращаться в «Икор» Нату совсем не хотелось, но никакого другого выхода он не видел.