Игры патриотов - Том Клэнси

— А что конкретно у вас есть об Уоткинсе? — спросил он через какое-то время. Оуинс пересказал Мюррею имеющиеся в его распоряжении улики.

— И это все?

— Мы продолжаем копать, но пока ничего более существенного не нашли. Конечно, все это может оказаться и совпадением…

— Нет, мне кажется, что ваши подозрения обоснованы, — сказал Мюррей. Он тоже не верил в совпадения. — А не думали ли вы о том, чтобы перетасовать всю колоду?

— Вы хотите сказать, изменить весь маршрут и расписание? Да, думали. Но что потом? Если Уоткинс после этого пойдёт в книжный магазин, мы можем арестовать их обоих… Но сумеем ли мы доказать, что они являются теми, за кого мы их принимаем? А главное, это значит, что мы потеряем единственную ниточку, ведущую к АОО. Сейчас мы не спускаем глаз с Кули. Он всё ещё разъезжает. Если мы выясним, с кем он в контакте, тогда не исключено, что мы можем прихлопнуть их всех. То, что вы предлагаете, — это одна из возможностей, и не лучшая. У нас пока ещё есть время. Несколько месяцев. Если к тому времени нам ничего иное не удастся, то, может, придётся прибегнуть и к такой мере.

Мюррей кивнул, не столько в знак согласия, сколько в знак понимания.

Надежда на обнаружение и ликвидацию группы О'Доннелла преследовала Скотленд-Ярд. Арест Кули означал бы конец этой надежде. На такое они просто так не пойдут. Он знал, что Бюро в аналогичной ситуации поступило бы так же.

— Джек, пойдёмте со мной, — сказал Марти Кэнтор. — И ничего не спрашивайте.

— А что такое? — спросил Джек и был награждён укоризненным взглядом. Хорошо, хорошо.

Сунув папки в шкаф, он запер его и двинулся вслед за Кэнтором. Они спустились на лифте на первый этаж и направились в здание, примыкавшее к штаб-квартире. Там им пришлось пройти через пять контрольно-пропускных пунктов. Через десять минут они были в какой-то комнате на четвёртом этаже. На её двери ничего не значилось, кроме номера.

— Джек, это Жан-Клод, наш французский коллега. Райан протянул руку.

Жан-Клод бы старше его лет на двадцать, лицо его было живым воплощением ироничности.

— Профессор Райан, — сказа Жан-Клод, — Мне сообщили, что именно вас нам следует поблагодарить.

— За что?.. Ах, да..

Француз, взяв его под руку, подвёл к телеэкрану.

— Джек, вы этого ещё не видели, — сказал Кэнтор, пока на экране постепенно вырисовывалась какая-то фотография, а за ней другая-третья и так далее. Конечно же, съёмка, сделанная со спутника, догадался Райан.

— Когда сделана? — спросил он.

— Вчера ночью — около трех часов, по местному времени.

— Верно, — сказал Жан-Клод, не спуская глаз с экрана. "Это лагерь номер двадцать, — подумал Райан. — Тот самый, что принадлежит «Action-Directe».

Расположение строений было знакомым. Съёмка, сделанная при помощи инфракрасных лучей, показывала, что в трех помещениях работала отопительная система. К югу от лагеря, за грядой дюн, стояли две машины — то ли джипы, то ли небольших размеров грузовики. Приглядевшись, он различил силуэты нескольких человек.

Похоже, что солдаты. Восемь человек, по четыре в каждой группе. Возле одного из строений свет был ярче, чем возле других. Вроде бы там стоял какой-то человек.

Наверное, охранник курил на посту, отгоняя предутреннюю дремоту. Это было нарушением правил. Райан знал, что это запрещено — когда прикуриваешь, то потом на какое-то время как бы слепнешь.

— Сейчас… — сказал Жан-Клод.

Высветилась вспышка огня — кто-то из тех восьми выстрелил. Сигарета охранника описала дугу и упала на землю — самого его видно не было. «Это убийство, — сказал сам себе Райан. — Или что это?» Восемь бледно очерченных силуэтов приблизились к лагерю. Сперва они вошли в помещение для охраны, а через минуту они его уже покинули. Опять разбившись на две группы, они направились к тому помещению, где работало отопление.

— Кто это? — спросил Джек.

— Парашютисты, — ответил Жан-Клод.

Через какое-то время они вышли и Райан отметил, что теперь людей: в этих группах было больше. Двое, кажется, что-то несли. Потом появилось нечто непонятное, излучавшее яркий свет, исказивший часть снимков. Ага, — вертолёт! И ещё два. Один приземлился возле джипов, и те вкатились в его чрево. Вертолёт поднялся в воздух, а два других заскользили над самой поверхностью земли, стирая воздушным потоком от своих винтов следы машин. Но вот и они взмыли вверх. Вся операция заняла менее десяти минут.

— Быстро и чисто, — восхищённо сказал Марти.

— Вы её поймали? — не мог не спросить Джек.

— Да, — ответил Жак-Клод. — И ещё пятерых. Живыми взяли четверых.

Охранники, увы, погибли.

Сожаление это было не более чем данью условностям. Лицо француза выражало совсем иные чувства.

— Кто-нибудь из ваших людей пострадал? — спросил Кэнтор.

Француз даже удивился.

— Нет. Видите ли, в лагере все спали. Возле одного был пистолет, и он сделал ошибку, потянувшись к нему.

— Вы всех забрали, даже трупы охранников?

— Конечно. Они все в Чаде теперь. Живых допрашивают.

— Как вы организовали эти съёмки со спутника? Прямо в нужное время…

— Счастливое совпадение! — пожал плечами Жан-Клод.

«Верно, — подумал Джек. — Просто совпадение. Мне только что продемонстрировали снимки, на которых запечатлена смерть троих или четверых человек. Террористов, — поправил он себя. — Кроме охранников, которые только помогали террористам. Съёмки, произведённые именно в тот момент, не могут быть простым совпадением. Французы дают нам знать, что они и в самом деле предпринимают антитеррористические операции».

— А почему вы показали мне все это?

— Но именно благодаря вам нам и удалось все это провернуть, — сказал Жан-Клод. — И примите благодарность от имени моей страны.

— Что будет с теми, кого вы захватили? — спросил Джек.

— Вы знаете, скольких они убили? И они ответят за эти преступления. Справедливое возмездие — вот что ждёт их.

— Вы хотели видеть успешный результат своих трудов Джек, — сказал Кэнтор.

— Вы получили эту возможность.

Джек задумался. Тот факт, что все тела были увезены из лагеря, подсказывал ему; каков будет конец всего этого дела! Никто не должен был узнать, что там случилось. Конечно, там остались какие-то следы от пуль, два-три кровавых пятна, но тел никаких. Так что от этой операции можно отречься. Десантники в буквальном смысле слова замели все следы. Так что там нет ничего, что может указать на французов. В этом смысле операция была совершена мастерски. Но если так много усилий приложено к тому, чтобы замести все следы, тогда нет оснований ожидать, что террористы предстанут перед судом. «Вы, месье, не пошли бы на все эти хлопоты ради того, чтобы потом все это стало достоянием широкой публики во время суда, — сказал себе Райан. — Прощай, Франсуаза Теру… А ведь это я приговорил их к смерти», — осознал он наконец.

— Она убила по меньшей мере троих, — сказал Кэнтор, словно прочитав его мысли.

— Профессор Райан, эта девица бессердечна. Никаких эмоций. Её лицо пусть не вводит вас в заблуждение, — сказал Жан-Клод. — Не могут же они все походить на Гитлера.

«Это верно, да не совсем, — подумал Райан. — Как бы то ни было, она была человеком, чья жизнь вот-вот должна была оборваться. Как она сама обрывала жизнь других», — подсказал сам себе Джек. И тут же отметил, что будь на её месте Син Миллер, никаких угрызений совести у него не возникло бы.

— Прошу прощения, — сказал он. — У меня некоторый романтизм взыграл.

— Это понятно, — с готовностью откликнулся француз. — Все это достойно сожаления, профессор, но эти люди сами выбрали свой путь. Вы помогли отомстить за смерть многих невинных людей и спасли жизнь многим другим, которые никогда об этом даже не узнают. Вы получите официальное письмо с благодарностью. Конечно, секретное.

— Всегда рады содействовать, полковник, — сказал Кэнтор. Распрощавшись с Жан-Клодом, они вышли в коридор.

— Сомневаюсь, что захотел бы ещё раз увидеть подобное, — сказал Райан. — В том смысле, что я не хочу видеть их лица. В том смысле… Черт, я не знаю, в каком смысле! Может… в общем, совсем другое дело, когда ты не знаешь их в лицо. Это было, словно смотришь футбол по телевизору, но это был вовсе не футбол. Кто этот человек, кстати?

— Жан-Клод, он из французской службы безопасности. Всего полтора дня назад мы получили новые снимки лагеря, сделанные в дневное время. Они уже были готовы к операции, и он за шесть часов сумел все это провернуть. Производит впечатление, не так ли?

— Похоже, они как раз этого и хотели. Ведь вряд ли они будут их судить, как думаете?

— Да, сомневаюсь в этом. Помните, как оно было, когда судили в последний раз людей из «Action-Directe»? Присяжным начали звонить по ночам с угрозами, и все дело провалилось. Вряд ли они вновь пойдут на такой скандал, — сказал, нахмурившись Кэнтор. — Ну, это не наше дело. Их система всё-таки отличается от нашей. Все, что мы сделали, это передали информацию нашему союзнику.