Антология восточно–христианской богословской мысли, Том I - Сбоник

2. Церковное же исповедание и спасающая мир вера о воплощении Слова [состоит в том], что Он предал Себя человеческой плоти, которую воспринял от Марии, оставшись в [Своей] тождественности и не переменившись в Божестве и не претерпев [в Нем] никакого изменения. Он соединился с плотью, уподобляясь людям, так что плоть была соединена с Божеством, а Божество восприняло страдательность плоти в исполнении таинства. После же разрушения [уз] смерти святая плоть [Его] была облечена в постоянное бесстрастие и неизменное бессмертие, поскольку изначальная человеческая красота была воспринята божественной силой и предоставлена всем людям в усвоении веры.

Если же некие и здесь фальсифицируют святую веру, либо присваивая человеческое (как то преуспеяние и страдание, и приложение славы) Божеству, либо отделяя преуспевающую и страдающую плоть от Божества, словно она существует сама по себе, таковые также вне церковного спасительного исповедания.

2. Итак, никто не может знать Отца, если не признает Сына, ибо Сын — это Премудрость, посредством Которой все было сотворено. Твари открывают Премудрость, и Бог познается в Премудрости. Однако Божия Премудрость не такая, какой обладает человек, но совершенная, происшедшая от совершенного Бога, и пребывающая вовеки, не так, как человеческая мысль, которая преходяща, и его слово, произнесенное, а потом не сущее. Потому‑то Он не только Премудрость, но и Бог, не только Слово, но и Сын. Если же кто‑либо познает Бога из [рассмотрения] тварей или узнает Его из божественных Писаний, то невозможно без Премудрости Его познать или услышать о Нем, и тот, кто правильно призывает Бога, совершает это через Сына, и тот, кто приближается к Нему надлежащим образом, делает это через Сына. Но невозможно приблизиться к Сыну без Духа, ибо Дух — это и жизнь, и святая форма[1022] (μόρφωσις) всего, и, посылая Дух через Сына, Бог уподобляет творение Себе.

3. Итак, один — Бог [и] Отец, один — Сын, Слово, один — Дух, жизнь, освящение всего. И нет иного Бога, кроме Отца, ни иного Сына, кроме Слова, ни иного Духа, кроме животворящего освящающего. Если святые и называются богами, и сыновьями, и духами, они не исполняются [всем] Духом и не уподобляются [во всей полноте] Сыну и Богу.

4. Но если кто‑либо говорит так, что Сын — Бог, поскольку Он тоже получил полноту Божества, а не потому, что Он был рожден от Божества, то он отрицает Слово, отрицает Премудрость, разрушает знание о Боге, [таковой] впал в поклонение твари, принял нечестие эллинов, вернулся к [этому] нечестию, стал подражать неверию иудеев, которые, принимая, что Сын, Который был от Бога, был сыном человеческим, не поверили, что Он — Бог, и не испоьздали Его Сыном Божиим. Нечестиво ведь думать, что Слово Божие, как слово человеческое, и что дела Его пребывают, а Он Сам — нет.

5. Но если кто‑то говорит, что Христу Слово повелевало совершить все дела[, которые Он совершил], таковой делает и Слово Божие бездеятельным, и чин Господина переменяет на [чин] раба. Ибо все, чему повелевают, и все тварное не способно творить. Ибо все тварное никоим образом не может сделаться равным Творцу так, чтобы оно могло сотворить другие вещи так же, как оно было сотворено Им.

6. Далее, если кто‑либо говорит, что Святой Дух — тварь освященная, то он не сможет помыслить, что все освящается Духом. Ибо Тот, Кто освящает что‑либо одно, освящает и все. Таким образом, лишающий Святого Духа Его освящающей силы, отрицает и источник освящения и не сможет сопричесть Его вместе с Отцом и Сыном. Таковой отвергнет святое крещение и не будет уже исповедовать Святую и поклоняемую Троицу.

7. [Необходимо] либо всю Троицу мыслить согласно с естественным и истинным мнением, либо мы принуждены будем сказать, что это Единица, а не Троица, либо мы должны будем сопричесть тварное вместе со Творцом и твари вместе с Господином всего и освящаемое вместе с Освящающим, хотя ничто тварное не может быть сопричтено к Троице. Но ведь крещение, призывание и поклонение совершается во имя Святой Троицы. Ибо если славы три, то пусть будет и три поклонения у тех, кто нечестиво почитает твари. Если разделены те, кто относятся к поклоняемой природе, пусть и поклоняемые будут разделены ими. Но вечное не должно быть поклоняемо вместе с «новым» (πρόσφατα). Ибо все имеющее начало — новое, поскольку Сущий прежде веков — всемогущ и неизмерим.

8. Таким образом, предполагающий, что жизнь Сына и Святого Духа имеет начало во времени, тем самым отделяет Сына и Духа от счисления их с Отцом. Ибо необходимо, чтобы, как мы исповедуем одну славу, так исповедовать и одну сущность (ούσίαν) или Божество и одну вечность Троицы.

9. Воплощение Слова — главизна нашего спасения. Итак, мы верим, что в то время как Божество [Слова] осталось неизменным, воплощение Его совершилось ради обновления человечества. Ибо ни изменения, ни преложения, ни ограничения не возникло в Духе, в отношении<святой>силы Божией, но та же самая сила сохранилась и исполнила дело воплощения ради спасения мира. Пожив на земле как человек, Слово Божие сохранило такое же божественное присутствие во всем. Он исполнил все, будучи смешан (συγκεκράμενος) с плотью особым образом, и Его сила сохранила бесстрастие, когда возникали страдания, относящиеся к плоти.

10. Итак, тот, кто относит страдания к [Божией] силе, нечестив. Ибо Господь славы явился в человеческом облике (σχήματι), показав воочию на земле человеческое домостроительство. Своими деяниями Он исполнил Закон за человечество, Своими страданиями Он разрешил [узы] страдания, Своею смертью Он разрушил смерть и Своим воскресением Он воздвиг жизнь. Мы чаем Его славного пришествия с небес ради жизни и суда над миром, когда совершится воскресение мертвых, чтобы совершилось воздаяние всем по достоинству [каждого].

11. Некие же люди заняты страшными упражнениями [ума, направленными, по сути,] против Святой Троицы, отрицая, что есть Три Лица (πρόσωπα), то есть вводя безыпостасное лицо (άνυπόστατον πρόσωπον). Из‑за Нее [Троицы] мы бежим [ереси] Савеллия, утверждающего, что тождественны Отец и Сын. Савеллий говорит, что Произносящий — это Отец, а Сын — это Слово, пребывающее в Отце и появляющееся в определенное время творения, а затем, после исполнения всего, Оно возвращается в Бога.<И то же самое он говорит и о Духе.>

12. Мы же верим, что три Лица (πρόσωπα), Отец, Сын и Дух, были явлены как имеющие единое Божество. Ибо Божество, засвидетельствованное как одно по природе в Троице, подтверждает единство природы, поскольку это Божество собственно для Отца, согласно сказанному: «Один Бог Отец» (1 Кор. 8, 6), и [Оно же -] отцовское наследие Сына, согласно реченному: «и Слово было Бог» (Ин. 1,1), и существование Духом Божиим свойственно по природе Духу, как и сказано Павлом: «Вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас» (1 Кор. 3, 16).

13. Ведь, с одной стороны, лицо (πρόσωπον) показывает, что каждый [т. е. Отец, Сын и Святой Дух] как таковой есть и существует (ύφεστάναι), с другой же стороны, Божество — собственно Отцу, и когда говорится, что Божество Трех одно, [Павел] свидетельствует, что собственное (ίδιον) Отцу присуще Сыну и Духу. Итак, если будет сказано, что в трех Лицах одно Божество, то и Троица со всею силою подтвердится, и Единое [Существо] не рассечется, и природное единство Сына и Духа с Отцом будет исповедано. Но если кто‑то говорит об одном Лице как об одном Божестве, то ведь двое [Лиц, т. е. Сын и Дух] не [нечто] одно в одном [Отце].

14. Ибо Павел провозглашает, что Отец — один в отношении Божества, о Сыне же говорит об одном в отношении Господства: «Но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им» (ср.: 1 Кор. 8, 6). Итак,<если>, с одной стороны, один Бог, а с другой — один Господь, но только одно Лицо, в соответствии с одним Божеством Господства, то как же верить в «из Которого» и «Которым», как сказано выше?

15. Итак, мы ни отделяем Господства от Божества, ни отчуждаем одного от другого, но соединяем их так, как это соответствует делу и истине, именуя Сына Богом, по свойственному Отцу, поскольку Он — образ Отца и порождение, и обращаясь к Отцу как к Господу, по имени единого Господа, поскольку Отец — начало (αρχήν) и родитель Господа. То же мы говорим и о Духе, поскольку Он обладает тем же единством с Сыном, каким Сын обладает с Отцом. Итак, пусть Ипостась (ύπόστασις) Отца признается по именованию: «Бог», но пусть и Сын не будет отделен от этого имени, поскольку Он от Бога. И также пусть признается Лицо Сына по именованию: «Господь», но пусть и Бог, Который Господь, поскольку Он — Отец Господа, не будет отделен от этого имени. Поскольку господствовать — это свойство Сына, ибо Он сотворил через Себя и правит всем, что создал, то «господствовать» свойственно Отцу в высшем смысле, так как Он — Отец Господствующего.

18. Итак, мы говорим и то, что Троица — один Бог, но не так, будто мы понимаем это в том смысле, что Один составлен из трех (ибо часть, осуществляемая (ύφεστάμενον) из составления, несовершенна), но в том смысле, что, как Отец — начало и Родитель, Сын — образ и Порождение Отца. Если бы кто‑нибудь сказал: «Как же может быть один Бог, если Сын действительно Бог от Бога?», мы бы ответили: «По причине принципа, согласно которому Отец — одно начало», а если кто‑то [снова] спросит: «Как это, что один Господь, если Отец тоже Господь?», дадим опять тот же ответ: «Поскольку Он — Отец Господа», и эта трудность для нас больше не возникнет.