Каятан - Кирилл Довыдовский

– Так эта, а как же я тогда передам письмо-то? – я кивнул в сторону двери.

– Так ты сюда? – молчавший до этого верзила – несмотря на более массивную фигуру и необъятный по ширине лоб, явный лидер по уровню интеллекта в этой парочке, – внимательно на меня посмотрел, видимо, рассчитывая, может от меня исходить реальная угроза или «еще молоко на губах не обсохло». – И к кому?

– Откуда ж я знаю? – искренне удивился я. – Подошел на улице мужик какой-то в плаще, сказал, чтоб передал, гостиницу назвал и комнату. Монетку вручил се… медную то есть, я и согласился.

Старший «бык» ухмыльнулся: «случайная» оговорка полностью убедила его в моей безвредности.

– Ладно, давай сюда свою записку, – сказал он, небрежно поворачивая руку ладонью вверх и обращая на меня выжидательный взгляд. Быстро кивнув, я подбежал к нему, начал шариться в карманах, но вдруг остановился.

– Но ведь если я отдам письмо вам, тогда не смогу передать его из рук в руки тем, кто снимает эту комнату.

– А почем тебе, фраерок, знать, что это не я комнату снимаю? – задал логичный вопрос «бык».

– А-а… – я с очень хитрым видом заулыбался, погрозил верзиле пальцем, – мне сказали, что письмо предназначено двум молодым людям – парню и девушке. А среди вас ни одного молодого парня нет, значит, это не вы, – и я победоносно задрал вверх нос.

Сначала он думал. Если я просто дурачок, то у меня надо отобрать письмо и дать по шее, чтоб не болтал впредь лишнего, а если я не дурак, а всего-навсего издеваюсь, то тогда все равно надо отобрать у меня письмо и еще более рьяно осуществить процедуру «давания по шее». Потом он понял, что, независимо от присвоенного мне статуса, делать все равно придется одно и то же.

Тогда, раз и навсегда покончив с церемониями, он схватил меня двумя руками за шкирку и, кажется, постарался немного приподнять над землей, чтоб было внушительней, но у него почему-то не получилось… странно, внешне он выглядел способным и не на такое.

Поняв, что сегодня он не в лучшей форме, «бык» решил ограничиться грозностью взгляда и голоса.

– А ну, давай-ка, карманы-то выворачивай! А не то…

Я ткнул кулаком в живот того, который держал меня за шиворот, а потом и его подельника. И чтобы раз и навсегда разобраться в наших с ними отношениях, столкнул их головами. Лбы выглядели крепкими, но на несколько часов должно было хватить.

Переступив через туловища, я вежливо постучался в дверь… и, не дожидаясь приглашения, сразу вошел, – заперто не было, да если бы и было…

– Па-а-асуда-а-а!!! – что было сил заорал я, одновременно оценивая обстановку – нечто подобное я слушал сегодня все то время, пока мы добирались до гостиницы, с разных сторон и на разный лад, но по ушам резало одинаково нестерпимо. – Деревя-а-анная, ме-э-эдная, стальна-а-ая. Вся деше-о-овая!.. – эк меня понесло!

Зато успел оглядеть комнату. Помимо Мика с Алисой – они сидели на кровати у левой стены, Алиса явно была напугана, судорожно вцепившись в левую руку парня, она всеми силами старалась сохранить самообладание. Мик с кинжалом в руке внешне выглядел спокойно, но вздоха облегчения при моем появлении сдержать не смог. Помимо них в комнате были еще трое.

Первый смирно лежал на полу, со стремительно набухающей на лбу шишкой – а я разве не сказал, что дверь открывал ногой, причем делал это старательно? Второй, как мне показалось, был такой же «бык», но пока стоял. Третий выглядел очень представительно. Подбитый серебристым мехом плащ, до блеска начищенные дорогие сапоги, целых шесть золотых колец на пальцах обеих рук, лощеная чуть полноватая фигура, аккуратные бородка с прической и неприятный сальный взгляд, сейчас удивленный.

– Ты кто? – спросил он секунд через десять, видимо, удостоверившись, что простым потиранием глаз от меня не избавиться.

Я счастливо улыбнулся, в последний момент «предводитель быков» он, наверное, догадался, но шанса представиться еще разок я не упустил…

– Па-а-асуда-а-а!!! Деревя-а-анная, ме-э-эдная, стальна-а-ая. Вся деше-о-овая!.. – я сделал драматическую паузу. – Оптовым покупателем скидки…

– Барт, выкинь отсюда это чучело, – велел подручному «предводитель». Барт двинулся на меня – этот показался мне половчее тех, что сейчас лежали в коридоре, но… Н-да, а ведь с нервишками-то у бандитского бригадира откровенно не все в порядке, вон как глазки задергались.

Для порядка вытащив из комнаты и четвертого «быка», того, которого нокаутировала дверь, я закрыл оную на засов и прислонился к стене спиной, притом изо всех сил стараясь не морщиться. Как я и думал, подвижность к поврежденной руке вернулась полностью, но теперь чувствовала она себя, по меньшей мере, обложенной только что сваренной картошкой, причем «остывало» это блюдо, как назло, о-о-очень медленно, словно стараясь за компанию запечь немного меня.

– И где тебя носило все это время? – недовольно осведомился Мик, возвращая кинжал в ножны, – мы тут с Алисой волнуемся, места себе не находим…

– …гостей принимаете сомнительных, выпиваете… – побрезговав одной слегка початой и двумя до краев наполненными кружками, я отхлебнул из стоявшего на столе кувшина. Я не бог весть какой знаток, но «это», насколько я смог определить, вино было еще тем пойлом, – дрянь всякую. – Я засунул правую руку в кувшин… Нет, точно дрянь, даже жар не ослабляет.

– Ну, насчет вина… – Мик тоже попробовал – его лицо скривилось в гримасе, – …ты, конечно, прав, – он пополоскал пальцы в стакане, видимо, решив, что это какой-то новый способ дегустации. В результате, как и я, остался недоволен. – Но вот на господина… э-э… Пьедромонта…

– Пироминда, – машинально поправил все еще не пришедший в себя бригадир.

– Я так и сказал, – недоуменно посмотрел на него Мик. – Мы тут вполне мило общались, пока ты не пришел.

– Ну, если вы не закончили, я вполне могу и за дверью подождать…

– Вообще-то Пьедромонт хотел именно с тобой поговорить. Так ведь, Пьерди?

– Э-э… чего?

– Сообщение передавай, родной, – подсказал бригадиру Мик.

– Сообщение? – опять не понял бандит. Что ж он так туго соображает, его-то я по голове не бил. – А-а… так этот милостивый господин – ваш друг…

– Раньше он таким вежливым не был… – тихо пробормотала себе под нос Алиса. Ничего, это ему еще аукнется.

– Надо же было сразу сказать: ведь моя миссия чрезвычайно важна. Я прибыл сюда по поручению самого, – он понизил голос, – господина Лето, чтобы со всем возможным почтением пригласить вас на дружескую встречу, где вам будет засвидетельствовано уважение и…

– Короче, – мне стало это надоедать.

– …и предложить вам, – он смотрел на меня, – работу.