В объятьях звёзд (СИ) - Марика Ани

Два теста одновременно загораются положительными ответами. И мужчины на несколько секунд зависают. Я непонимающе кошусь на шестерых обалдевших мужей. Не может же быть сразу два биологических отца? Но и пудреницы в руках Регора и Макса горят. Ближе подбираюсь, чтобы лучше рассмотреть. И перевожу взгляд на застывших брюнетов.

— Один из тестов бракованный. Утром слетаем на ближайшую планету и сходим к врачу, — решает за всех нетерпеливый Марс.

— Нет смысла лететь. Мы с Максом созданы из одного набора клеток, — обрубает мой слегка удивлённый коммодор и стискивает в своих крепких объятьях. — Мы беременны, Маленькая.

— Да, — шепчу, улыбаясь сквозь слёзы.

Как-то незаметно каюта пустеет. Я не замечаю ничего. Просто замираю, уткнувшись носом в шею Макса. А он что-то неразборчиво шепчет. Спину растирает. В висок целует. Поднимаю голову, смаргивая лишнюю влагу. В глаза заглядываю. Макс улыбается, носом об мой нос трётся и тихо предлагает:

— Поцелуй, как в старых фильмах?

— Да! — с громким всхлипом выкрикиваю.

Хохочу, когда он прогибает меня почти до самого пола и сминает губы. Висну на шее, глаза прикрываю и отвечаю со всей голодной страстью И вижу яркие, ослепительные звёзды под закрытыми веками.

— Я люблю тебя, — шепчу, не прерывая поцелуй.

Макс выпрямляется, продолжая удерживать меня. Ощущаю вторую пару рук на боках и теснее жмусь сама.

— Вас люблю, — поправляю себя и разворачиваюсь к Регору.

— Взаимно, — выдыхает Макс и, убрав волосы с одного плеча, прижимается губами к шее. Останавливается, отстраняется. А я, плечами передёргивая, ёжусь. Теряю необходимое тепло и поворачиваю голову. — Я должен был все пять лет говорить это. Я люблю тебя, Лан. Без всяких тоже и взаимно. Просто люблю.

Эпилог. Старкар.

— Ты меня слышишь? — кузина перед носом пальцами щёлкает. Слышу в голосе капризно-гневные нотки. Но всё моё внимание приклеено лишь к одной женщине, что идёт по императорскому саду в компании побратима.

Бездна! Она сейчас ещё красивее, буквально светится, словно сверхновая звезда. Почти ослепляет. И я против воли залипаю на ней. Улыбаюсь самой глупой улыбкой. Мозги растекаются, кровь по венам кипит, и сердце ускоряет свой бег. А ведь она ещё даже не зашла в комнату.

— Старкар! — рявкает императрица Вальдоса. — Я тебя точно уволю и попрошу дядю найти замену.

— Лучше меня ты никого не найдёшь и знаешь это, — хмыкаю я, вставая с кресла. — Собирайся спокойно. Никто на тебя не покушается. И вылет не откладываем. А с таллийцами я улажу вопрос.

— Когда? И куда ты уходишь?! Ты самый ужасный глава Тайной канцелярии! — возмущается молодая женщина, семеня за мной.

Я её уже не слушаю, быстро пересекаю коридоры, отмахиваюсь от секретаря и ждущих министров. Мне просто необходимо поймать мою Колючку. Надышаться ею перед тем, как улететь. И узнать, что же её привело сюда. Лана только пару раз была во дворце императрицы. Полгода назад на официальном представлении наследной принцессы Сеата и нашей жены и на праздничном бале в честь неё.

Моя белокурая голубоглазая жена сразу же находит меня взглядом. Широкая улыбка расцветает на её лице, и моя глубоко беременная женщина бежит ко мне. Как и семь месяцев назад. Почти летит через весь холл. Не слушает ворчание Ансера, живот только придерживает. А я успеваю подхватить. И целую в чуть распахнутые пухлые губы.

Лана почти сразу плывёт. Теснее жмётся, ноготками корябает по торсу. Трепещет в моих руках. Быстро заводится, шипастая моя. Страстная. Во всём. Правильно её Марс огоньком зовёт. Вспыхивает мгновенно. Раньше зажималась, смущалась, оглядывалась постоянно и ждала подвоха. Сейчас почти расслабилась и доверилась. Не боится показывать чувства открыто. Не стесняется, разве что слегка краснеет. Это так сексуально. Хочется в пунцовые щёки целовать.

— Привет, шипастая моя, — чуть отстраняюсь, поглаживая скулы. — Что-то случилось?

Вот опять очаровательно краснеет. Опьянёнными глазками хлопает и оглядывается на Ансера. Он тоже за эти полгода научился порывы усмирять, гасить своё нетерпение и грубость. Да мы все изменились на самом деле. Не кардинально, конечно. Но, бездна, если меняться, то только ради неё. Она стоит этого. Ведь дарит всю себя, не прося ничего взамен. До сих пор Колючка документы на наше имущество не подписала. Ничего ей, кроме нас, не нужно.

— Ансер сказал, ты на Верфь улетаешь, — шепчет Лана, нервно прижимаясь к груди.

— Бездна, Сер! — рычу, обнимая жену. Она в последнее время стала очень мнительной и пугливой. Всего боится. Особенно нас в космос отпускать.

— Да откуда ж я знал, — плечами пожимает родственник.

— Это совершенно безопасно, Колючка. Меня не будет всего пару-тройку дней, — отмахиваюсь от побратима, переводя взгляд на жену.

— Регор тоже так говорил, — шмыгает носом Лана, — А потом…

— Стоп! — перебиваю категорично и отстраняюсь. — Он жив, Макс жив. И мы с тобой туда летали. Никто не пострадал. Правильно?

— Да, но всё же корабль подорвали! — вздёргивает подбородок эта упрямая женщина.

— Та, кто это сделал, сидит в тюремном блоке Корпуса, — хмыкаю я. — Других смельчаков не найдётся во всей Федерации. Всё будет хорошо, Лан. Главное, за эти три дня не роди без меня.

— Вот этого не обещаю, — сдаётся жена и несмело улыбается. — Может быть, мы вместе полетим? Асад ведь будет вас сопровождать?

— Малая, ты беременна и со дня на день родишь,— ворчит Ансер, притягивая жену к себе.

— На линкоре есть медблок. И Рейгхарт, — не сдаётся она и пытливо в глаза заглядывает.

Ни одна женщина не управляла мной с такой лёгкостью, как это делает Лана. Вот и сейчас сдаюсь ей, хотя вижу выражение лица Ансера. Он против. И правильнее было бы Колючку дома оставить, а не таскать с собой по космосу. Лишний раз подвергать стрессу. Но я эгоист. Всегда им был.

— Хорошо, — с лёгкостью уступаю я и, приобняв, тяну в малую столовую. — Но сначала обед.

— Ты меня и так закормил, я уже ног не вижу, — ворчит женщина.

— Ног ты не видишь из-за кое-кого другого, — фыркает Ансер, отбирая жену под свой бок.

После обеда мы ненадолго расстаёмся. По протоколу я должен сопровождать императрицу. Лана с Ансером летят без меня на линкор Асада. А меня забрасывают гневными сообщениями остальные побратимы. Особенно бушует Регор. Самый степенный и спокойный военный звонит, чтобы наорать лично.

За полгода не так много изменений произошло в наших жизнях. Мы построили второй уровень в доме Ланы и полностью перебрались в глушь. Постепенно с побратимами притираемся. Не без ссор, конечно. Но Лана умеет остужать нас. У неё некая суперспособность — успокоить всех, а после найти нужный момент и нужные слова.

Жена по совету сестры начала дистанционное обучение дворцовым протоколам, законам и языку Сеата, истории Федерации и этикету. Так как она является кронпринцессой Сеата.

Ей активно помогает бездельник Ансер. Оставив свою прежнюю деятельность, он так и не принял выбор родителей. Возможно, в будущем это изменится.

Асад полностью взял бразды правления линкором и прочно занял мою прошлую должность. Став достойным эмиссаром Федерации Разумных Рас.

Марс же недавно закончил обучение и поступил на практику в межгалактический флот под командованием Регора.

Макс тоже работает вместе с Регором механиком. Когда нет заданий, проводит время в лаборатории Старой. Занимается её записями, изобретает разные мелочи. Он вообще помешан на технике, даже гараж-мастерскую ему отстроили недалеко от дома. Они с Ланой частенько там пропадают.

Я всегда знал, что не буду единственным. Всё наше общество, мироустройство, федерация построены на таких семьях. Но бездна, именно Лану я ревную ко всем разумным. Частенько приходится сдерживать себя, чтобы не утащить её, не запереть где-нибудь подальше. Не нарычать, если вдруг дольше обычного пропадает с побратимом. Но больше всего я ревную её к Максу. Эта ревность будто вросла под кожу, и ничем не вывести её. Ведь началась с первых же дней нашей встречи. Я ревновал её к куску железа. Пусть разумному, но роботу. Смотрел, как она жмётся к нему, как в любви признаётся, а потеряв, плачет горючими слезами. И самому хотелось утилизировать репликанта. Сейчас я рад, что не пошёл на поводу у своих эгоистичных желаний. Только ревность всё равно осталась. Лана с ним другая. Нет, я знаю, она любит нас. Но с Максом её связывает целая другая жизнь. Особенно после того, как он всё вспомнил.