Блуждающий по вселенным - Юрий Иванович

– Лень, тебе это не напоминает то же самое столпотворение, которое творится вокруг Сияющего Кургана в Рушатроне?

– Точно! Те же самые паломники со всего мира! – подтвердил мой товарищ. – Но там-то понятно, а эти что здесь делают? Никто из местных даже не знает, что там, наверху. Неужели им хватает только любования природным чудом?

– Почему бы и нет?

– Потому, что подобное – глупо. Не думаю, что люди, здесь собравшиеся, все сплошь бездельники, недоумки или неврастеники, – рассуждал Найденов, – или искатели приключений. А раз это паломники, то прибыли они сюда не для осмотра неприступной скалы. Что-то другое их притягивает…

И я подтвердил его предварительные догадки:

– Аура. Все пространство вокруг, километра на полтора в стороны, залито желтоватым свечением. А это – цвет любопытства.

Внимательно прислушивающийся к нам Филин тут же стал уточнять:

– И какой интенсивности свечение?

– Очень слабенькой интенсивности. Сам с большим трудом рассмотрел и понял. К тому же сами скалы имеют желтый оттенок, вот он и сбивает.

– Чем или кем была создана подобная аура? Или, правильнее сказать, для чего?

– Ума не приложу! – признался я. – Видимо, для привлечения к этому месту паломников, разжигания их любопытства и провоцирования их на определенные подвиги. Что они здесь и делают постоянно… Вон что творят! Ох! А народу-то!..

Картинка и в самом деле открылась особенная. Мы ехали по малой кольцевой дороге, окружающей плато в радиусе двухсот метров от стены. Так что могли хорошо рассмотреть и оценить очередную попытку людей добраться до вершины природного артефакта. Люди возводили металлические леса! И вокруг этого собралось не менее трех тысяч только одних зрителей и болельщиков.

Чем это строителям грозило, мы ведали по прежним рассказам наших экскурсоводов. Любая пристройка к стене, будь она хоть из дерева, хоть из железа, могла рухнуть по причине сыпучего, ненадежного грунта у основания плато. То он выглядел вполне плотным и утрамбованным, то в течение дня превращался в осклизлый глиняный плывун. Опоры просаживались вниз, и возведенные леса падали. Как правило – уже в послеобеденное время.

Но если до темноты ничего трагического не происходило, то с наступлением оной начинали гнить, превращаясь в труху, непосредственно опоры. Результат аналогичный. Жертвы, трупы, разочарование.

Сейчас здешние специалисты действовали с невероятным, по оценке немало удивившегося Филина, размахом. Подобное тут можно было наблюдать редко, не чаще раза в год, так что прибывшим в чем-то даже повезло.

В данной постройке только ее основание раскинулось на сорок метров от стены и на пятьдесят – вдоль нее. Таким образом, они попытались избежать утопления опор в грунт. Утечку времени они тоже вроде предусмотрели, понадеявшись на немалый инженерный талант своих главных организаторов. Строили из сделанных стандартно металлических уголков, в которых заранее и отверстия были проделаны. Скрепляли болтами, которые затягивались намертво ключами.

И так это у них все ловко и быстро получалось, что любому могло показаться: успеют!

– Вряд ли, – не скрывал своего скепсиса не раз здесь побывавший специалист. – Уже за полдень, а они лишь приближаются к середине высоты.

– Но ведь их пирамида сужается, – заметил Леня очевидное. – Следовательно, и скорость возведения возрастает в арифметической прогрессии.

– Не знаю, при чем тут какая-то прогрессия, но лучше бы отсюда нам убраться как можно дальше. Порой обломки рушащихся лесов разлетаются невероятно далеко.

Словно в подтверждение его слов зрители-болельщики стали отодвигаться всей толпой от минусовой каменной вертикали. Стали выбираться с нижних уровней постройки и те сборщики, которые уже мешались под ногами у своих товарищей с верхних уровней. Но все равно в работе оставалось еще не менее пары сотен отчаянных энтузиастов.

Глядя на них, непроизвольно и мы прониклись сопереживанием. Остановились в полукилометре, развернули коней и стали с напряжением присматриваться к работающим людям. Если они и дальше выдержат взятый темп возведения, то шансов добраться до верхнего среза у них становилось все больше и больше.

Но не прошло и двадцати минут, как земля еле слышно содрогнулась. Все конструкция чуточку перекосилась с нашу сторону, а из глоток тысяч зрителей вырвался единый крик разочарования. Затем край сооружения с нашей стороны просел еще более резко, мотнув верхнюю часть в горизонтальном смещении метра на три. Тут же несколько человек сорвались и упали с огромной высоты.

Не будь стальной каркас настолько жестким, он бы сразу перекосился и рухнул. А так у сотен монтажников еще оставались немалые шансы для спасения. И они, словно частые капельки воды по свисающим паутинкам, стали скользить по канатам к земле. Те, кто уже спаслись, слаженным криком подсказывали своим товарищам, в какую сторону надо отбегать. Это помогло спастись подавляющему большинству строителей.

Потому что конструкция, пусть и с некоторым запозданием из-за своей жесткости, все-таки рухнула строго в нашем направлении. Мы тоже на месте не стояли, а к моменту сильного сотрясения грунта успели умчаться еще метров на двести дальше. А то бы и в самом деле могло серьезно зацепить разлетающимися кусками железа.

– Ну и гостеприимство у этого камня! – возмущался Найденов, когда мы вновь остановились и стали осматриваться. – Создается впечатление, что некая умная личность в самый решающий момент устраивает диверсии.

– Сомневаюсь, что «умная», – возразил я другу. – Скорей это сам здешний курган сошел с ума или у него явный сбой в программах. Вот он и отгородился от всего мира, да и своим паломникам вставляет палки в колеса.

– Но тот же Тамихан вполне может там появляться, – последовало напоминание от Лени. – И своих воинов приводить в этот мир в любом количестве. Почему так?

– Ну-у-у… все-таки он Связующий здешней грозди миров.

– То есть нам ничего не светит. Скорей всего и твоя идея с воздушным шаром не сработает. Или будет дуть ураганный ветер, или тучами плато закроет, а потом из туч начнут молниями воздушных героев прожаривать.

– Скорей всего, так и будет, – пожал я плечами. – Но тем меньше нам работы. Коль ничего не найдем… За сегодня и завтра объедем вокруг все плато – и домой со спокойной совестью.

Что-то у меня после падения конструкции и гибели людей возник на душе неприятный осадок. Интуиция ворочалась и настойчиво бормотала, что надо отсюда сматываться. Настроение стало премерзкое. Появилось желание кого-нибудь пришибить или хотя бы дать кому-нибудь подзатыльник. Но Руд, самый младший из племянников Свонха, вел себя как паинька и даже старался не смотреть в мою сторону. А срываться на посторонних вроде некрасиво для экселенса.