Меч космонавта, или Сказ об украденном времени - Александр Тюрин

Затем Марк-27 вздрючил свой трансквазер, пытаясь вырваться из пучка хрональных каналов, захвативших его. Чертковиц услужливо подсказал начальнику Технокома, что он, скорее всего, попал в так называемую родовую хроноплазменную структуру, с которой не справится.

Сатурн, Кронос, Владыка Времени. Можно было горько усмехнуться или же радостно прослезиться, но только сейчас, на пороге тьмы, Марк-27 понял, почему Плазмонт устроил свое логово именно на Сатурне. Эта планета была аккумулятором хрональной энергии — это подметили еще древние греки и вавилонские астрологи.

Пучок каналов напоминал толстенную пуповину, связывающую Марка-27 то ли с обителью смерти, то ли с местом нового рождения.

Начальник Технокома осталось отправить свой последний рапорт с помощью нейтринного излучателя, авось приемники «Урала» или какого-нибудь станции дальнего слежения уловят «лебединую песню».

Затем Марк-27, отрешившись от хлопот, поплыл в серебристо-голубом тумане, через который там и сям протягивались сизые полосы. Возможно психическое ядро Плазмонта и было погублено Фомой на Земле, но тело его сохранилась, все эти шизонты, спорозоиты, ооцисты, которые радостно кормятся из сатурнианского рога изобилия.

После мыслей о Фоме, подумалось о Кате, ставшей предводительницей разбойников. Если бы она знала, что он уже не тот пастеризованный клон…

В какой-то миг Марк-27 заметил по показаниям гравиметров, что если бы хрональные каналы и отпустили его, то уже не отвязалось бы поле тяготения Сатурна. Генеральный плыл сквозь густой туман и вскоре перестал понимать, жив он или уже мертв. Откуда-то из гипермозга всплыла старинная песня, которую Марк-27 повторил пересохшими губами. «Кудри мои русые, очи мои светлые травами, бурьяном да полынью зарастут. Кости мои белые, сердце мое смелое коршуны да вороны по степи разнесут. Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить, с нашим атаманом не приходится тужить…» А затем отрубился и гипермозг вместе со своими мемо-кристаллами, не включался нейтринный излучатель, молчал интерфейс трансквазера. Сама Анима, компьютерная душа любого порядочного космика, не подавала никаких признаков функционирования.

Начальник Технокома теперь не видел и не чувствовал своего тела. Он протекал сквозь густые облака, несущиеся со скоростью тысяча километров в час. Потом облака стали кипеть. Сквозь кипящее неистовство просматривалось огромное давящее светило, но Марк-27 знал, что это не Солнце, а пульсирующее от своей мощи ядро планеты. Кроме ураганного излучения, оно извергало молнии шириной в несколько километров. И Марк-27 слышал гром — одна эта звуковая лавина могла бы снести огромный город. Начальник Технокома опускался в безбрежный мир вечных штормов, по сравнению с которыми любой земной тайфун показался бы легким сквознячком.

Это был ад. И у него были обитатели — блестящие увесистые губчатые пузыри, похоже, что из металло- или силикатоорганики. Они носились стаями, их многочисленные сифоны втягивали и волнообразным сокращением выбрасывали «воздух», их окружала сеточка из разрядов, которые, как будто, служили средством общения. А в общем, это были звери, в лучшем случае полуразумные дикари. Они убивали друг друга и охотник поглощал жертву изнутри. Жертва разлеталась чахлыми лоскутками, а охотник превращался во множество туго налитых пузырьков. Видимо поедание здесь сочеталось с половым размножением.

Когда Марку-27 стало совсем тоскливо, рядом появился Ботаник. Генеральный сразу узнал Учителя по сходству с реконструированными изображениями и серебристому нимбу.

— Любишь ли ты себя? — вопросил Ботаник бывшего начальника Технокома.

— Извини, но я люблю сейчас ближних моих, которые так далеко.

— Всё изменится, мы идем вперед, в Преднастоящее, в «плюс-тысячу-лет».

Учитель Жизни повел Марка-27 вглубь бурлящего океана, который был одновременно и небом этой планеты. Здесь бывший человек увидел сатурнианский город.

Это был косяк из огромных сплюснутых желеобразных бульб. Наверное, они были живыми, внутри них проглядывались узоры сосудов и мышечные тяжи. Но там же с явной осмысленностью перемещались небольшие вакуоли, слипшиеся в гроздья, сросшиеся, включенные друг в друга. Вакуоли иногда скапливались прямо-таки в толпы, иногда облепляли сосуды и тяжи, а порой уничтожали друг друга. Внутри них еще заметны были какие-то твердые включения, инкременты, похоже что искусственного происхождения, то ли орудия труда, то ли готовые изделия, то ли средства связи и транспорта.

— А теперь мы идем еще дальше, в «плюс-десять-тысяч-лет».

И Ботаник показал бывшему начальнику Технокома еще один город. Для этого надлежало опуститься еще ниже, к ядру планеты. Здесь не было беспорядочного бурления, но все ритмично колыхалось из-за мощного дыхания Сатурна. Среда состояла из светоносного вещества, как будто разбитого на ячейки разной степени лучистости. Летящий же город представал единым дворцом, сотканным из ниточного льда, не боящегося никакой жара. Созвучия стрельчатых арок, соцветия высоких окон, фасадов, портиков и галерей, гроздья легких башенок и мосты-паутинки. Но тут было немало форм, названия которым не мог подобрать даже Марк-27. Здесь сновали переливчатые пузыри со лучами-щупальцами, парили диски, додекаэдры, икосаэдры и прочие многогранные фигуры. Фигуры перетекали друг в друга, возникали и исчезали, пульсировали и мерцали, играли красками, ореолами и лучами.

Все это не боялось ни бурных течений, ни сминающей силы тяжести.

— Граду сему предстояло сделаться славной столицей у демона. Еще бы, стоит в аду, но легок, прохладен и неприступен. Демон хотел подправить Бога, показать, что умеет творить лучше и минует тяжкие законы Всевышнего. Все, конечно, затевалось ради гордыни, — сказал Учитель, обводя красоту рукой. — Нынче, после утраты ядра, остались токмо младшие демоны, почти животные, и желание у них одно: уцелеть и размножиться. Честолюбивые помыслы, исполненные спеси и лукавства, заимеют они много позже. А нынче тебе предстоит использовать величие сего града. Так что он — твой. Бери и владей, вдыхай знания и выдыхай мудрость, вразуми демонов.

— Адаптид уже вразумил.

— Большая разница, молодой человек. Княжий холоп был поглощен взрослым многоумным демоном. Здесь живут молодые твари, одна из которых когда-то станет божеством времени

— Когда-то? Впереди сто тысяч лет одиночества?

— Предсказывать ты пока не научился, сын мой. Вот тебе королева, чтоб не соскучился насмерть.

Свет сделался чуть менее плотным и Марк-27 увидел Анастасию О200. То есть, он догадался, что приблизившееся существо — бывший навигатор Анастасия. Она сильно изменилась, но по-прежнему интересовала и манила его.