Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

Все больше раненых вползали в большой монастырский подвал. Санитары демонстрировали чудеса мастерства, спасая жизнь своих раненых товарищей. Доктор Эрих Гаттеринг работал, не зная усталости, чтобы облегчить страдания и боль. Стоны раненых в старых подвалах были просто невыносимы. Раненые поступали непрерывным потоком.

Нам нельзя было отказываться от борьбы! Мы должны были дождаться ночи, чтобы под покровом темноты эвакуировать своих раненых товарищей и дать нашим передовым подразделениям шанс вырваться.

Я сел в «Пантеру» и поехал в направлении Кюсси. Оборону Кюсси держал командир батареи 1-й роты 12-го зенитно-артиллерийского дивизиона СС гауптштурмфюрер Ритцель. Кюсси, этот маленький городок, стал просто грудой развалин. Перед позициями батареи стояли три горящих «Шермана». Батарея понесла большие потери. Одно орудие было выведено из строя огнем артиллерии противника. Гауптштурмфюрер СС сам встал у одного из своих орудий. Он обещал мне, что сделает все для того, чтобы удержать позицию до наступления ночи, с тем чтобы дать возможность эвакуировать раненых из Ардена.

Вскоре после этого я вернулся в монастырь. В этот момент пехота и танки противника ворвались в Бюрон. Из-за дыма и взрывов я не мог разглядеть командный пункт Штегера. Вокруг позиций остатков 3-го батальона 25-го гренадерского моторизованного полка СС бесновались огнеметные танки врага. Объятые пламенем, немецкие солдаты выпрыгивали из окопов и валились на землю. Огнеметные танки были самым страшным оружием. Небольшие, вооруженные пулеметами бронетранспортеры действовали только под прикрытием огня своих «старших братьев» танков, и поэтому их тоже было очень трудно поразить.

Вражеские танки захватили командный пункт Штегера, и штаб батальона перестал существовать. Бой продолжался только в западной части Бюрона. Штандартенфюрер СС Милиус, командир 25-го гренадерского моторизованного полка СС, получил приказ после оправки раненых эвакуироваться из монастыря и занять позиции на окраине Кана. Мне хотелось в течение ночи вывести остатки дивизии на восточный берег Орна.

Противник опять начал практиковаться в стрельбе, выбрав мишенью наш «Фольксваген». Не в последнюю очередь благодаря невероятному везению мы достигли развалин Кана. После возвращения из Ардена я доложил о критической ситуации в штаб корпуса и не откладывая попросил разрешения вывести остатки дивизии на восточный берег Орна. У меня не было сомнений в том, что Кан нельзя удержать. В штабе корпусе просьбу отклонили. Фюрер приказал, чтобы город удерживали любой ценой! Всякие протесты и мои доводы насчет бессмысленности дальнейших жертв ничего не дали. Мы должны были умирать в Кане!

Меня охватила бешеная ярость при мысли о том, что доблестные солдаты, которые четыре недели день и ночь вели непрерывные бои, должны принести себя в жертву ни за что. Я отказался выполнять никчемный приказ и начал эвакуацию из города. Тяжелые орудия быстро заняли новые позиции на восточном берегу Орна. После наступления темноты батальоны были отведены за пределы Кана. Путь им пришлось с боем расчищать небольшой группе оставшихся у нас танков. В 3-м батальоне 25-го гренадерского моторизованного полка СС осталось около 100 военнослужащих рядового и унтер-офицерского состава. Все остальные были убиты, ранены или пропали без вести в боях.

На поле боя установилось затишье. Мы были рады, что канадцы бездействовали. Если бы они продолжили атаку ночью, дивизия была бы полностью уничтожена. Канадцы вошли в монастырь и не дали продолжить эвакуацию раненых. Вскоре после полуночи штандартенфюрер СС Милиус попросил открыть по Ардену артиллерийский огонь, чтобы получить некоторую передышку. Поскольку эта мера была единственным вариантом расчистить путь для наших раненых товарищей, я дал разрешение батареям реактивных шестиствольных минометов дать два залпа по монастырю. Наш наблюдатель в Ардене корректировал огонь. Противник отошел. В конце концов наши раненые были эвакуированы, монастырь оставлен.

Штандартенфюрер СС Милиус доложил об эвакуации из Ардена в полночь. Оставшиеся в живых заняли новые позиции на окраине города. Расчеты 88-мм батарей в Кюсси погибли у своих орудий. Они геройски сражались, давая возможность эвакуировать своих раненых товарищей. Гауптштурмфюрер СС Ритцель был убит в рукопашной схватке на позиции своей батареи.

Вскоре после полуночи я собрал всех командиров и сообщил им о своем решении в течение ночи эвакуироваться из города и занять новые позиции к востоку от реки Орн. Командиры разошлись. Они единогласно поддержали решение об эвакуации дивизии из разрушенного Кана без боя.

В 2.00 на северных окраинах Кана я разыскивал 1-й батальон 25-го гренадерского моторизованного полка СС. Остаткам батальона пришлось с боем, оставляя за собой кровавый след, пробиваться через расположение противника. Потери батальона могли повергнуть в шок. Взвод оберштурмфюрера СС Шюнемана оборонялся среди группы крестьянских домов. Гренадеры уже не могли прорваться к своим. Судя по данным радиоперехвата, этот отряд и спустя двое суток все еще продолжал сражаться. Затем он был уничтожен атакой истребителей противника с воздуха.

Я обнаружил оставшихся в живых из этого батальона в бомбоубежище на окраине города. Солдаты, совершенно вымотанные в боях, спали глубоким сном. Офицеры взяли на себя обязанности часовых. Какая удача, что англичане и канадцы их не преследовали! Солдаты 12-й танковой дивизии СС были на пределе своих физических возможностей. Они неделями бессменно сражались на передовой и прочувствовали на своей шкуре сокрушительные удары всех средств ведения современной войны.

Они уходили на войну несколько недель назад со свежими, цветущими лицами. А сейчас их камуфлированные, покрытые грязью стальные каски отбрасывали тень на изнуренные лица с глазами, слишком часто заглядывавшими в мир иной. Эти солдаты являли собой картину человеческого страдания. Но сейчас это не имело значения. Им нельзя было позволить продолжать отдыхать. Они должны были защищать восточный берег Орна. Вальдмюллер получил новый приказ и отрывал своих солдат от их тяжелого сна. Каждый отдельный гренадер должен был быть немедленно разбужен. Шатаясь, полусонные солдаты вылезли из бункера и снова повесили на шею свое оружие, тяжелые пулеметные ленты. Ругаясь, они потащили два тяжелых пехотных орудия, повернув к горевшему городу, который предстояло пересечь. Два немецких танка охраняли северные подходы к городу.

За время моего отсутствия начальник штаба моей дивизии вновь и вновь тщетно пытался получить разрешение из штаба корпуса на эвакуацию из Кана. Наконец около 3.00 в корпусе дали такое разрешение.