Постельные войны. Неверность, сексуальные конфликты и эволюция отношений - Робин Бэйкер

Только около 15 000 лет назад, когда человек стал зависим от земледелия, в некоторых обществах появилась полигамия. Женщины собирались вокруг самых богатых мужчин – тех, которым принадлежали большие районы культивированных земель и наибольшее количество скота. Однако даже полигамные отношения являются долгосрочными и подразумевают тесную связь мужчины с каждой из его женщин. Ожидается, что женщины будут верны этому мужчине и что мужчина будет верен своим женщинам.

До самого начала процессов урбанизации и индустриализации в последние несколько столетий в обществе не было всеобщего возвращения к моногамии, или серийной моногамии. Даже сейчас женщины по-прежнему собираются вокруг мужчин, имеющих внушительное состояние и статус (Сцена 18).

Женщина в Сцене 37 приняла правильное решение, решив не изменять. Если, как кажется, ее партнер был лучшим из возможных кормильцев и лучшим отцом для ее детей с точки зрения генетики, она ничего бы не выиграла с точки зрения репродуктивности от неверности (Сцена 18), но ей было что терять (Сцены 9 и 11). Однако она преуспела немногим больше, чем ее подруга, сексуальная жизнь которой была весьма насыщенной. Вероятно, эта близкая подруга не имела преимущества в виде такого хорошего партнера. Если бы выбрала верность, она, видимо, добилась бы меньшего успеха – опять же, репродуктивного, – чем добилась в реальности. Успехом эти женщины более обязаны своей способности привлекать хорошего партнера, а не стратегии верности или неверности. Каждая в данных обстоятельствах воплотила в жизнь лучшую стратегию.

Мужчина из последней сцены также принял наилучшее решение, когда избежал неверности. Он многое бы мог выиграть от неверности (Сцена 13), но также он многим рисковал (Сцены 9 и 11). В частности, в его обществе существовала реальная угроза подхватить опасное для жизни заболевание, к тому же он боялся потерять «свою принцессу». Она была фертильна, верна и оказалась хорошей матерью и бабушкой. Любая выгода, приобретенная путем неверности, могла бы не перевесить издержек.

Хотя большинство людей не следует стратегии чистой моногамии на протяжении всей жизни, многие (с некоторыми исключениями – Сцены 19 и 30) добиваются наибольшего репродуктивного успеха, состоя в долгосрочных отношениях. Затем, до тех пор, пока отдельно взятый человек верно оценивает момент и ситуацию, измены, изнасилование, групповой секс, проституция, обмен партнерами и прочие стратегии могут повысить вероятность оказаться немножко более успешными репродуктивно, нежели просто состоя в обычных отношениях. Но все они подразумевают риски при плохом исполнении или в случае, если человек недостаточно развит физически, чтобы претворить все это в жизнь.

Возможно, пара в последней сцене, в частности мужчина, мог бы достичь большего репродуктивного успеха посредством неверности и спермовойны – но при данных обстоятельствах он не пошел на это. Репродуктивная стратегия верности и моногамии для данной пары оказалась тотальным успехом.

Хотя пара в Сцене 37 состояла в моногамных отношениях и соблюдала верность, все же и их коснулась тень спермовойны. Неважно, что ни один из них фактически не принимал участия в спермовойне. Их тела всю жизнь были готовы к войне, которой так и не случилось.

Тело каждого человека – без исключений – также всегда начеку. На протяжении всей репродуктивной жизни тело человека постоянно взвешивает вероятность войны и делает необходимые приготовления. Когда вероятность войны низка, некоторые приготовления производятся, но они минимальны (Сцены 12 и 22). Время от времени, однако, абсолютно каждое тело ведет себя таким образом, как будто ожидает начала спермовойны, – и когда такое происходит, такое ожидание является хорошей почвой для приготовлений к ней (Сцены 13 и 26). Но чаще это просто фантазия, и в приготовлениях нет необходимости – война не начинается. Но даже среди нашего поколения большинство мужчин по крайней мере раз в жизни в своих фантазиях отправляет сперматозоиды на войну – и, по крайней мере раз в жизни, большинство женщин поступают так же, развязывая спермовойну. Когда разворачивается война, тело каждого человека старается подготовиться наилучшим образом, если есть шанс, что война принесет ему репродуктивные преимущества.

Немногие задумываются о спермовойнах и их последствиях до того, как прочитают эту книгу. И все же, если бы такого феномена не существовало, человеческая сексуальность не была бы столь многогранна. Если бы не она, у мужчин были бы крошечные гениталии, которые производят малое количество спермы. Женщины не испытывали бы оргазмов, не было бы движений во время полового акта, люди не имели бы фантазий, не видели бы сексуальных снов, не мастурбировали бы, и все мы хотели бы заниматься сексом только порядка дюжины раз за всю свою жизнь – в тех редких случаях, когда зачатие было бы возможным и желанным. Секс и общество, искусство и литература – да фактически вся человеческая культура – были бы совершенно другими.

Тысячи лет спермовойн влияли на нас. Теперь же, совершив социальный и научный прорыв, мы можем изменить их облик. Общественное развитие привело к тому, что появились агентства по поддержке детей, поскольку государства пытаются переложить финансовую ответственность за детей, рождающихся у одиноких женщин, с общества на отсутствующих отцов. Что интересно, в этих попытках избежать или отсрочить подобную ответственность мужчины повсюду ответили развязыванием спермовойны, выражая таким образом сомнения в собственном отцовстве данного ребенка. В прошлом судебные споры о том, является ли мужчина отцом данного ребенка, оставались неразрешенными. Однако генетическая экспертиза подарила нам относительно убедительный метод проверки таких заявлений (Сцены 16 и 30).

Интересно наблюдать за тем, как мир, в котором появились агентства по поддержке детей и тесты на отцовство, может повлиять на сексуальные стратегии и на роль спермовойн.

Ответная реакция будет двоякой. Во-первых, мужчинам будет труднее заниматься сексом безнаказанно (Сцены 13 и 29). Нелегко будет отрицать свое отцовство и избежать ответственности за воспитание и обеспечение ребенка. Во-вторых, женщинам будет гораздо труднее обманывать мужчин и заставлять их растить чужих детей (Сцены 6, 8, 13, 16–18, 26, 31, 33 и 35). Нетрудно предугадать будущее, в котором станет нормальным, что мужчины оплачивают (или даже будут обязаны проходить!) тест на отцовство при рождении каждого ребенка, после чего вынуждены содержать этого ребенка по закону.

Хотя две древние поведенческие стратегии придут в упадок, альтернативные стратегии, которые сейчас встречаются очень редко, станут более успешными. Например, женщины будут более свободны в своем выборе и смогут иметь детей от нескольких мужчин. Кроме того, что они выиграют от этого с точки зрения генетики, они также смогут получать долгосрочную финансовую поддержку от нескольких мужчин (Сцена 18). Заводя детей от нескольких мужчин, женщины по-прежнему смогут развязывать спермовойны, чтобы их потомки-мужчины были конкурентоспособны в плане репродуктивности (Сцена 21). Но больше женщины не будут рисковать своим партнером, оказывающим им поддержку, в результате такой стратегии. Конечно, станет проблематичнее, если не совсем невозможно, скрывать свои действия от партнера, но в то же время у них не будет в этом необходимости. Фактически у них не будет необходимости иметь партнера в принципе. И даже если у них появится партнер, его уход не станет такой большой трагедией, как это было в прошлом. В свою очередь, мужчины могут использовать эту потенциально растущую независимость женщин в свою пользу. Им больше не надо бояться, что их обманом заставят растить чужого ребенка, – если они примут этого ребенка, то примут осознанно, рассудив, что больше выиграют от этого, нежели потеряют (Сцена 15). Они даже могут рассчитать дополнительный доход, который будет получать партнерша, имея детей от других мужчин, и это может помочь им вырастить собственных детей более успешно.

Хотя подобное поведение мужчин и женщин может привести к тому, что долгосрочные отношения станут все большей редкостью – и определенно будут другими по своей природе – вероятно, они не исчезнут совсем. Мужчины так же будут пытаться охранять партнерш, избегая спермовойны (Сцена 9), а женщины – по-прежнему пытаться найти партнера, который поможет им справиться с прочими, не касающимися финансов аспектами воспитания детей (Сцена 18). Но финансовые приготовления и способность определить отцовство могут в значительной степени сократить такие отношения по времени: они будут длиться до тех пор, пока не выполнят две свои основные функции. Репродуктивная жизнь и мужчин, и женщин сведется к построению успешных взаимоотношений, которые будут длиться столько, сколько необходимо для того, чтобы произвести на свет одного или двоих детей.