Правда людей - Василий Сахаров

— Депутат и криминальный авторитет?

— Они самые. Отец и дядя того ублюдка, которого ты в кафешке пристрелил.

— И ты не можешь их достать?

— Могу. Но мне не по чину, стопчут. А оборотку дать надо, иначе уважение потеряю. И не подумай, что я струсил, Егор. Мне не страшно. Однако за мной община, которая после моей смерти или отправки на зону, развалится, и потому нужно ваше вмешательство.

— Мы возьмемся за это дело и утрамбуем депутата с его братцем, и твоя мысль ясна. Наше оружие идентифицируют как похищенное у военных, и свяжут с нашим отрядом, а к тебе никаких претензий. Ну, а дальше ты сам. Без вожака бригада Сэма Пухова потеряется, и тут твои воры, которые готовы мстить. Так?

— Именно.

— Сроки какие?

— Три-четыре дня, максимум, пять.

— Пойдет. Только…

— Информация собрана, самая подробная, какая только возможно.

— Отлично, но у нас есть просьба.

— Какая?

— Надо помочь нашим друзьям на юге.

Вор кивнул, взял со столика пульт от телевизора и направил его на экран. Матовая поверхность настенной плазмы осветилась, и Козырь выбрал канал "Евроньюс". Как раз шел сюжет из Туапсинского района Краснодарского края. Над горами кружились вертушки МИ-24 и Ми-8, с дороги уходили в лес поисковые группы десантуры и спецназа, и мельком проскользнуло изображение оперативного штаба по розыску особо опасных преступников.

— Случаем, не вот этим друзьям, которые по лесу от красноперых бегают, помощь нужна? — глядя на экран, спросил вор.

— Да.

— Что же, — Козырь затушил папиросу, — таким лихим мужчинам помочь не западло. Сделаем. У тебя там люди есть?

— Имеются.

— Тогда дело за малым, — вор повернулся в сторону двери и позвал доверенного бандита: — Жека!

— Чего? — в гостиную заглянул Лом.

— Ты родом откуда?

— Из Геленджика.

— Присоединяйся к нам, подскажешь мне старику, к кому из серьезных людей на юге за поддержкой обратиться можно, чтобы ментам не сдал, а то я уже всех и не упомню.

Глава 27

Краснодарский край. Весна 2014-го.

— Все! Не могу больше! — выдохнул Владимир Скороходов, и упал на холодную землю. — Не могу! Ты слышишь меня, Пастух!?

Олег Овчаров поудобней перехватил автомат, трофейный "абакан", рукавом обтер красное потное лицо и склонился над другом:

— Вставай, Вовка. Нельзя лежать! Идти надо…

— Нет, — Скороход, крупный мужик в потертом камуфляже, схватился за корягу, которая торчала из грунта. — Лучше пристрели. Мне здоровья не хватает. Задыхаюсь. Бросьте меня.

Лидер группы обернулся и посмотрел на своих друзей. Все они были измотаны, и если им не дать отдыха, хотя бы небольшого, через пару километров упадет еще один, скорее всего, Силыч, он же Валентин Шляймер, и Олег выдохнул:

— Привал… Пятнадцать минут… Саркис, прикрываешь… Юрка, вперед…

Даниэль Саркисян, который был вооружен отличным немецким карабином, кивнул и отошел от места остановки на полсотни метров, а Юрка, младший брат Овчарова, с АКМСом наперевес прошел дальше по звериной тропе. После чего остальные члены группы устало попадали под старые мощные грабы, чья кора была покрыта самыми разными надписями, и Пастух махнул рукой своему негласному заместителю:

— Наум, подойди.

Дмитрий Науменко, в прошлом разведчик, приблизился, присел рядом с вожаком и оперся спиной на ствол дерева. Овчаров последовал его примеру и Наум спросил:

— Как думаешь, у нас есть шанс выскочить?

— Не знаю, вряд ли, — Олег ответил честно и сказал: — Достань телефон, свяжись с женой, может, получится.

— Нас засекут, — Наум нахмурился.

— Пара минут для разговора будет, а если перехватят, то это неважно. Нам уже, считай, конец. Сам прикинь, мы в полукольце дорог. Впереди Георгиевское и шоссе, которое патрулируется. Справа гора Каштановая, там недавно вертушки зависали, наверняка, спецуру на тропы высаживали. По нашим следам сплошной цепью идут преследователи, а слева река Туапсе, Греческий поселок и автомагистраль. Единственное, что нас пока спасает, несогласованность действий противника, а то бы нам еще вчера ласты скрутили или головешки прострелили.

— Ишь, как ты заговорил, — Науменко хмыкнул. — Значит, полиция и спецназ нам уже противники?

— Выходит, что так. Они в нас стреляли, а мы в них. Омоновцы Игната и Алима завалили, и хорошо еще, что мы катер угнали и тела наших друзей на морское дно с грузом спустили, а то бы всем конец. Думаешь, кто-то из тех, кто нас по лесу гонит, будет размышлять, стрелять ему или нет? Не-а, преследователи сомневаться не станут. Им платят хорошие бабки, и для них мы особо опасные преступники, которые подстрелили их коллег, а не "робин гуды".

— Да, ты прав.

Дмитрий мотнул головой и достал телефон, который был оформлен на левого человека, и находился в медной коробочке. Пару секунд он помедлил и включил аппарат. Связь появилась, но очень плохая. Она могла прерваться в любой момент, и Науменко набрал номер супруги, капитана полиции. Мобильник, который находился у нее, как и у Наума, был куплен с рук на краснодарской толкучке.

— Димка! — услышал он взволнованный голос Катюшки. — Живой!? Это ты!?

— Здравствуй, милая, — пересохшим горлом прохрипел Наум. — Со мной все в порядке. Как ты? На тебя еще не вышли?

— Нет. Я у бабушки и собираюсь уезжать. Где вы?

— В горах, конечно.

— Дай телефон Олегу. — Наум не спорил. Он передал мобильник Пастуху и тот услышал: — Олег, самим вам не прорваться…

— Это понятно, — пробурчал лидер, — тоже мне откровение.

— Послушай меня. Тут снова ребятки московские нарисовались, по виду серьезные, и сказали, что они от какого-то Егора. Знаешь такого?

— Знаю. И что с того?

— Московские хотят вам помочь.

— Как?

— Они на восточной окраине поселка Кирпичный, там блокпост установили. Каким образом, не знаю.

— И как нам дальше поступать?

— До утра надо туда прорваться и они вас вытянут… Они обещали… Слышишь?

— Слышу. Но каким образом они это провернут?

— Кхр… Олег… Кхр…

Связь прервалась, и Пастух вернул телефон Науму. Дмитрий попытался перезвонить супруге. Однако у него ничего не вышло и, отключив мобильник, он вернул его обратно в контейнер и спросил Олега:

— Как мы поступим?

— Вариантов немного, — отозвался лидер. — Либо погибнуть всем в лесу, либо поверить бойцам Егора и попытаться пробиться к Кирпичному.

— А если это подстава?

— Значит, развязка произойдет немного раньше, чем, если бы мы остались в чащобе, и только. Все равно нам положиться больше не на кого.