Семь дней Создателя - Анатолий Агарков

— Мой любимый, — поведала жена. — Он маленький, его с Земли почти не видно, и потому остался безымянным. Я окрестила его кратером Мечты.

Кратер Мечты чуть не до скалистых краёв заполнен лунной пылью. По крайней мере, посадка была мягкой. Только Люба осталась на поверхности, а я с головой ушёл в сыпучее месиво. В сознании её задорный смех:

— Гладышев, ты где?

Я растерялся. Я ещё не умею обращаться с оптимизатором последнего поколения.

— Билли!

— Что бы ты без меня делал?

Выныриваю на поверхность.

— Я чуть не утонул.

— Да, пожалуй: плотность пыли много меньше воды — тебе самому и не всплыть.

Люба лежит в блюдце кратера, заложив ногу на ногу, руки под голову, лицом к голубому диску Земли. Попытался соответствовать.

— Алёша, смотри какое бездонное небо — целина человеческому разуму. Это хорошо, что ты упразднил границы и объединил землян, а то бы мы до сей поры глазели на звёзды из окопов.

— Слушай, на Земле атмосфера, а здесь её нет. Я к тому, что любой космический гость величиною с гвоздь может стать смертельно опасным.

— Исключено. Над Землёй, гораздо выше Лунной орбиты, создан спутниковый зонт. Ни одному метеориту массой больше пылинки не прорваться к планете или её сателлиту. Всё отслеживается и уничтожается.

— Сколько же потребовалось спутников?

— Знают в Центре Метеоритной Безопасности.

— Чем теперь занят Хранитель Всемирного Разума?

— Хочу обустроить солнечную систему.

Я вытянул шею, посмотреть, не насмехается ли Люба, и нижние конечности мои утонули в пыли. Дёрнул их вверх, и голова погрузилась в серую пудру.

Фу, какая гадость!

— Билли, что за чертовщина?

— Летать, надо учиться, как учился ходить.

— Хорошо, хорошо, но позже. А сейчас, будь так любезен, всё делать за меня.

Я вынырнул на пылевую поверхность и заглянул-таки в Любино лицо.

— Что ты хочешь обустроить?

Она не ответила, а мне вдруг стало стыдно за бесцельно прожитые месяцы. И годы….

— Билли.

— А я тебе о чём говорил.

— Я не о том. На Луне отсутствует атмосфера — стало быть, мы здесь, как в открытом космосе?

— Считай так.

— Откуда твой оптимизатор черпает энергию, поддерживающую организм?

— Из пыли, когда есть контакт. Синтезирует из лучевой энергии.

— Но ведь солнце за горизонтом.

— А звёздные лучи? А отражённый земной свет?

— Ловкач.

— Ты думал.

Наверное, нас потеряли. Тронул Любу за руку.

— Нас ждут, милая, надо возвращаться.

— Полежим ещё. Мне так хорошо здесь — и ты рядом.

Люба положила голову на моё плечо, руку на второе, а ногу на мои конечности. Обычные земные нежности. А меня так резко швырнуло в пылевую глубину, что показалось — спиной ухнулся о каменистоё дно кратера.

Чёрт!

— Билли! Что происходит?

— Метеорит. Огромный космический метеорит вонзился в лунную поверхность.

— Но этого не может быть!

— Как видишь, может.

— Где Люба?

— Летит в Луна-Сити.

— Свяжи меня с ней.

Через несколько мгновений Любин голос в сознании.

— Беда, Гладышев, метеорит из космоса прорвал защиту. Я в город. Сам доберёшься?

— Я ни черта не вижу.

— Напряги оптимизатор — у него есть навигаторские функции.

Какие к чёрту функции!

— Билли! Я не могу больше в этой пыли. Сделай что-нибудь.

— Поднимемся повыше. Ещё выше. Ещё. Создатель, ты почти на орбите.

Я выбрался за границу пылевого облака. Надо мной звёздное небо и голубой диск. И ещё — один край горизонта начал плавиться жидким золотом, намекая на скорый восход солнца. Другой тонул в клубящемся мареве.

— Билли, что с городом?

— Нет города, Создатель.

— Это…. Это….

— Это катастрофа. Космическая катастрофа.

— Билли!

— Понял тебя. Но там ничего нет. Там нет никого. Ни людей, ни их оптимизаторов. Только пыль, которая не скоро уляжется.

— Ты хочешь сказать….

— Погибли все.

— Диана!

— Все.

— Заткнись!

Я рванул с руки оптимизатор и потерял сознание.

Моё тело покоилось на границе пылевого облака. А душа унеслась далеко-далеко, на голубую планету, в заснеженную Москву.

— Ма, что такое жизнь?

Моя красивая, умная, изящная мать, доктор наук и мастер спорта, пригладила непослушный вихор на мальчишеской голове.

— Жизнь — это форма существования материи. Вот кристалл — он живёт своей жизнью. Он родился в недрах земли. Его нашли и отдали ювелиру. Теперь он сверкает в кулоне. Ты — мальчик, родился в Москве и ходишь в школу. А когда вырастешь, будешь делать добрые дела.

— А когда умру?

— Тебя предадут земле, и на могиле вырастут цветы. Твоё тело продолжит жизнь в новом облике.

— А душа?

— Отлетит в рай, где будет общаться с другими добрыми людьми.

— И мы там встретимся?

— Всенепременно.

Мы встретимся, мама?

Моё тело покоилось на границе пылевого облака. Я не смог сорвать оптимизатор — Билли был проворнее и отправил меня в нокаут. Медленно, медленно, день за днём пыль оседала. И тело моё опускалось вслед за ней. Билли не спешил будить во мне сознание. Удар по психике был мощнейший, и мой виртуальный врачеватель трудился не покладая рук. Наконец Луна вернулась в твёрдые границы. Я очнулся.

Звёзды. Слепящий диск солнца.

— Билли, где я?

— Тебя в каких координатах сориентировать — Пифагора, Эйлера, Лобачевского? Проще говоря, если полетишь спиной к солнцу, то скоро доберёшься до того места, где был Луна-Сити.

На месте лунного города зияла огромная воронка. Их называют кратерами. На дне кратера, в самом центре — распластанная фигурка. Раскинутые руки придают ей сходство с крестом. Люба.

— Давно лежишь?

— Надо лететь в Центр Метеоритной Защиты, разбираться в причинах прокола, а у меня нет сил.

— Такая поза что-то даёт?

Пристроился рядом на мягкой, как облако, пыли, раскинул руки.

— Знаешь, что бывает от таких ударов?

— Что, милая?

— Алмазы рождаются.

— Мама говорила, их называют слезами Аллаха.

— Плакать хочется, но на Луне это невозможно — недоступная слабость. Ты как?

— Пус-то-та. Гулкая пустота.

— Ничего. Со временем заполнится. Полетишь на Землю?

— Останусь с тобой.

Помолчали, переваривая. Я — вдруг принятое решение. Люба — полученную информацию.

— Почему мы здесь одни? Где народ?

— Ногой топнула — чтоб ни одна душа без моего позволения.

— Это верно — спасателям здесь делать нечего, а от сочувствующих стошнит.

Помолчали, подыскивая тему, не провоцирующую разногласий.